"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федотов Константин - Страница 1472

— Не перекрыли! — Успокоил я девушку. — Я у Бабайки спрашивал, он сказал, что комиссия приходила, дверь проверила и этим ограничилась, велев больше Кузьму через нее не выпускать.

— Думаешь он послушается? — Усмехнулась девушка.

— Думаю, что если деду понадобится, то он бабайку на раз два перехитрит. — Кивнул я. — Даже думаю, что в свое время бродяжный этим путем побега воспользуется, рассчитывая на наглость и что тут то, в хорошо известном месте, мы его точно не ожидаем. Поэтому я сюда, наблюдателя и ставлю.

— Одну из птиц? — Уточнила девушка, я лишь кивнул. — Интересно, а мне разрешат тобой пользоваться во время охоты за Кузьмой? Официально то ты теперь не в отделе, а лишняя пара глаз не помешает… В смысле четыре пары глаз. Девчонки то помогают нам только из-за тебя.

— Вряд ли. — мы опять двигались в нужном направлении, и я время от времени придерживал девушку, чтобы она не падала. — Меня и повысили только чтобы я больше времени делу Бельского уделял, так что, теперь охота полностью в твоих руках. А с птицами, с ними договориться легко, даже без взятки, в них можно просто азарт возбудить, и они тебе этого Кузьму сами в когтях притащат. Так что, дерзай.

— Без тебя это будет уже не то. — Вздохнула девушка. — Помнишь, как мы его в первый раз поймали, ну, когда он с крыши Института спикировал? Круче того раза он ничего больше не придумал.

— Нуууу. — Рассмеялся я. — Погоди! Впереди январская игра, там самые высокие ставки, там престиж. Так что, готовься, милая!

Так за разговорами мы добрались до полуразрушенного корпуса и сняв лыжи, проникли внутрь заброшенного гаража.

— Бррр! — Варвару трясла мелкая дрожь, и она, забрав у меня рюкзак, начала снимать лыжный костюм.

— Ты чего делаешь? — Удивился я.

— Переодеваюсь, или ты думаешь, что мы пойдем в этих шуршащих комбинезонах? — Она сбросила костюм на пол, туда же отправился и мокрый от пота свитер. Варвара осталась передо мной в одних трусиках и приняв картинную позу игриво подмигнула. — Любуйся быстрее, холод пробирает. — Я сглотнул комок, вставший в горле, и она, довольная собой натянула черную обтягивающую водолазку и такие же трико. — Чего встал, переодевайся, твои шмотки во втором рюкзаке!

В рюкзаке и вправду оказался плотный черный спортивный костюм, как раз моего размера, наверняка Марья постаралась, вот не могла она мне сразу рассказать, про то, что мы переодеваться будем, хотя нет, наверняка все это тоже ей было продумано, особенно момент с демонстрацией мне ее прелестей.

Варвара спустилась за мной в смотровую яму и я, подцепив ножом дверь, открыл ее. Из темного коридора на нас дохнуло теплом. Трубы в техническом тоннель были теплыми, совсем немного, но достаточно, чтобы после морозного леса, после мокрой одежды, я почувствовал радость, которую приносит тепло. И даже дурные воспоминания об этом месте не смогли ухудшить моего настроения, там, впереди не было ни снега, ни ветра, ни мороза.

— Ну что? — Варвара заглянула мне через плечо. — Пойдем?

— Пошли! — Я напялил на лоб фонарик, включил его и шагнул в узкий проход.

Надо сказать, что в этот раз путь по тоннелю, был намного проще, во-первых, я с весны очень похудел, ушло пузо, которое в прошлый раз цеплялось за стену, во-вторых, в этот раз у нас были фонарики, ну и в-третьих, я был не один, так что шли мы с шутками и прибаутками, с Варькой было очень комфортно, она была настоящим боевым товарищем, своим парнем, так сказать. Поэтому мы отпуская остроты и пикируясь, бодро двигались по коридору.

— Дим! А как вообще получилось, что ты тут оказался, — Задала мучивший ее вопрос Варвара. — Ну ты же не страшный, не глупый, но почему в таком возрасте ни семьи, ни детей, ни карьеры?

— Сложный вопрос. — Хмыкнул я. — Потому что я дурак, я не верно расставил в своей жизни приоритеты, а когда понял, что совершил ошибку, то было уже поздно.

— Как это? — Не поняла она.

— Я всегда плыл по течению. Ставил чужие интересы превыше своих, пытался всем угодить, пытался делать как правильно, а как это, правильно, я не понимал. Вот так и получилось, что я все свое время тратил на то, чтобы заработать денег, чужому человеку, который этого не ценил, жил с женщиной, которую сначала даже не любил, а потом и вовсе начал ненавидеть и даже чуть-чуть презирать, но презирать на самом деле стоило меня, за слабость, за неспособность встать и уйти. И как итог, жизнь прожита в пустую, имущества не нажил, детей не народил, следа не оставил, сел в поезд и умчался в никуда. И знаешь, что самое жуткое? — Я посмотрел на Варвару, ее лицо выглядело не знакомым в свете фонарика. — Про меня там теперь даже никто не вспоминает. Вместо меня работает другой дурачок, гробящий жизнь ради чужих интересов, бывшая нашла нового парня, и теперь, максимум по пьяни с подружками обсуждает, что зря потратила на меня свои годы. А я тут… Счастлив.

— Я тоже рада что ты тут. — Варька аккуратно взяла меня за локоть. — Мы все рады, мы тогда на кухне сидели, перемывали тебе кости, и знаешь, тебя тут любят. Причем к тебе хорошо относятся все, и руководство и даже те, с кем ты ни разу не встречался. Я тут предложила одной, к нам на службу поступить и знаешь, она первым делом заявила, что для нее будет честью с тобой работать.

— Вот она расстроится, узнав, что я больше не в отделе. — Ухмыльнулся я.

— А то. — Подмигнула мне Варька. — Ладно! Давай прибавим шаг, а то у меня от этих кирпичей уже в глазах рябит.

— Можем выключить фонарики. — Рассмеялся я. — Когда я пробирался тут в прошлый раз, то шел в темноте, жуткое, я тебе скажу, ощущение.

Вскоре тоннель закончился, и мы оказались перед той самой тяжелой стальной дверью, я подошел к ней и принялся барабанить. Потребовалось минут пять, прежде чем дверь с противным скрипом открылась, и мы попали в логово Бабайки.

— Добрый вечерочек. — Варвара радостно помахала ему рукой… или все же ей, нет, точно ему, судя по тому какие взгляды Бабайка кидал на девушку в обтягивающем наряде, никакой он не Бабайка, а как есть Бабай!

— И Вам того же… — Пробормотал новоиспеченный психолог в области воспитания детей. — У нас все тихо! — На этот раз он посмотрел на меня. — Только вот… — Он на секунду затих. — Василиса приходила! Вынюхивала, что ты у нас забыл.

— Вот значит как. — Я сжал зубы, ну вот чего ей надо? Почему не может даже в мелочах оставить меня без контроля. Не устроило ее, что я не рассказал о цели своего визита в Институт, пошла выяснять. И ведь выследила, добралась прямо до сюда.

— И что?

— Я ей всю правду рассказал. — Усмехнулся человечек. — Что ты за Аглаю приходил хлопотать, открыл новый талант в наших трущобах, даже дал послушать демонстрационную запись. Она очень ругалась.

— Чего это? — Удивился я.

— Что сама такой талант проглядела. — Довольно сообщил мне Бабайка. — Что-то странное с ней происходит, я тебе скажу, она раньше в наши катакомбы ни за что бы не спустилась, здесь же и туфельки замарать можно, да и не очень у нас ее тут любят, больно уж она резка и не сдержана в суждениях. А тут пришла, вежливая, ласковая.

— Взрослеет. — Пожал я плечами. — Юношеский инфантилизм и категоричность уступают место мудрости и жизненному опыту. Я смотрю у институтских вообще эволюция характера быстрыми темпами идет.

— Это только на первых этапах. — Не согласился со мной бабайка. — Потому что мы появляемся на свет взрослыми, вот и развиваемся словно на реактивной тяге. Потом это все замедляется, а Василиса, она ж уже старая, ей лет десять или пятнадцать, у нее уже давно характер сформирован, а тут видимо переосмысливает чего-то.

— Может и переосмысливает. — Не стал спорить я. — Варь, куда мы дальше.

— На минус первый уровень. — Радостно сообщила мне напарница. — Там у меня спрятано оборудование.

— Какое? Еще оборудование? — Удивился я.

— Ну как. — Она смутилась. — Огнеупорные костюмы, должны ж мы как это эту пламенеющую тварь прищучить!

— Слушай. — Я на секунду задумался. — Если сегодня мы оба с тобой были в Институте, то не могли мы просто отсюда начать наш путь, не шариться по лесу на лыжах, не ползать по тоннелю? Мы ведь могли все это время плескаться в бассейне у Руси, или играть в карты у Златы. Вот зачем все это? — Я кивнул на закрытую дверь, что вела в тоннель.