"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федотов Константин - Страница 1353

— Стой. Давай немного успокоимся, во-первых, за ребятишек не переживай, их теперь передадут социальным службам, во-вторых, я не хотел в тебя стрелять, это случайно получилось, поэтому давай ка займемся тобой. Куда я тебе попал. — Девушка почему-то смутилась и опустила взгляд, я нетерпеливо заерзал. — Ну? Куда?

— В задницу ты мне попал! — Нехотя призналась она. — В левую ягодицу, да неудачно так. Пуля застряла, и даже когда я оборачиваюсь в зверя и обратно, не хочет выходить, поэтому я и излечиться не могу.

— Экхм. — Закашлялся я, смеяться сейчас было категорически нельзя, но я не мог заглушить у себя в мозгу мысли про то, что, «в попу раненный джигит, далеко не убежит.» — Ладно, я тут принес кое-что. — Я поставил сумку на пол и расстегнул замок. — У меня тут свечи…

Злобное рычание прервало мой монолог.

— Да ты охренел? — Глаза девушки засверкали от ярости. — Себе в задницу эти свечи ставь.

— Да я не про то! — Я постарался изобразить смущение. — В сказке про Арысь поле, с нее заклятие снимали с помощью свечей венчальных и чаши обручальной. Поэтому вот! — Я вытащил из сумки пару толстых свечей, купленных мною в церкви заранее. — Это венчальные свечи. — С обручальной чашей вышел казус, старушка в церковной лавке понятия не имела, что это вообще такое, она предлагала мне и кадило, и сувенирную продукцию, и псалтырь, но обручальной чаши у нее не нашлось, поэтому я заехал в супермаркет и купил наконец то себе пару новых кружек, ну а что, чем не чаша?

Арысь с сомнением посмотрела на предметы, которые я достал из сумки, покрутила в руках красивую новую кружку с котенком, а затем пристально взглянула мне в глаза.

— А у тебя нет перекиси там, или бинтов, ну чтобы рану обработать, а то, что с этой фигней делать, я понятия не имею. — Я так же смерил ее взглядом, и она протянула мне кружку.

— У двери ведро стоит, набери мне воды, — Она грустно улыбнулась и снова села на пол привалившись спиной к печке. — Я крови потеряла много, а ты уж прости со своими свечками, мне вообще помочь не сможешь.

Я направился к выходу, рядом с которым и правда стояло оцинкованное ведро, прикрытое крышкой, набрал воды и вернувшись к девушке попытался вручить ей кружку, но та слабела на глазах, и мне пришлось самому поить ее. Пила она жадно, но было видно, что силы ее покидают.

Я повернул ее на бок и выплеснул остатки холодной воды на рану, смывая кровь, рана не выглядела страшной, но кровь не останавливалась, и это значило, что если я срочно не предприму меры, то ей конец.

Я подошел к кровати, скрывавшейся за занавеской веселенькой расцветки, и снял с нее одеяло, простое тонкое шерстяное одеяло, или не шерстяное, не знаю уж из чего их там раньше делали. Отрезав от него кусок, я сформировал из обрезка тампон и плотно зафиксировал его на обнаженной ягодице девушки бинтом из простыни, после чего поднял ее тело на руки и направился прочь из дома, девушка уже не сопротивлялась, она похоже потеряла сознание, взвалив на плечо бесчувственное тело, держать его просто на руках было крайне тяжело и не удобно, девушка постоянно выскальзывала, я направился к выходу. Делать было нечего надо нести ее к машине и гнать в город в надежде, что она не помрет по дороге.

— Чего это ты с ней делать удумал? — Смерил меня взглядом леший, со стороны я, наверное, и вправду выглядел странновато, в крови с голой девушкой на плече, ну не совсем, конечно, с голой, у нее к заду была примотанная конструкция из обрезков ткани и одеял.

— Фрол Кощеевич. — Вздохнул я. — Не время для упражнений в юморе, надо быстрее ее к машине нести, чем быстрее отвезем ее в город, тем больше вероятность, что она выживет.

— Зачем? — Старик смерил меня искренним недоумевающим взглядом, и я закатил глаза, ну что за день сегодня такой, все наперекосяк, девчонку подстрелил, в лесу дремучим с дедом этим застрял.

— Фрол Кощеевич, — Повторил я стараясь себя сдерживать. — Нам надо к машине, у нее серьезная кровопотеря, время уходит. Понимаете?

— Я-то понимаю. — Вызверился на меня дед. — Я спрашиваю зачем ее к машине, давай я тебя сразу к городу выведу, а лучше к Институту, Дим, я тебе по дороге рассказывал, что в лесу для меня дороги условны, а расстояние и вовсе не существенно, так вот я тебя и спрашиваю, зачем мне тебя вести к машине, пошли к Институту, там ее и водой живой напоят и зельями всякими. А на машине тебе минимум час пилить.

Я чувствовал себя сейчас полным идиотом, стоя с умирающей девушкой на руках перед этим стареньким на вид дедом я совсем забыл, что передо мной не человек, передо мной сказочное существо со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.

— Ну тогда пошли! — Срывающимся голосом, но при этом стараясь сохранять вежливость обратился я к лешему, тот просто пожал плечами и повернувшись ко мне спиной потопал в сторону зеленой стены леса.

На самом деле, несмотря на ношу, которую то и дело мне приходилось перекладывать с плеча на плечо, весила девушка пусть и немного, но я-то пребывал в довольно паршивой форме, идти было даже проще чем, к избушке, там леший останавливался осматривал следы, а тут просто быстро шагал, напевая себе под нос песенку Винни Пуха, да так споро у него это получалось, что я еле успевал за ним.

Через пол часа я запросил пощады, он то шел налегке, а меня к земле тянул мой слабо и неровно дышащий груз, поэтому устал я как собака.

— Что внучок утомился? — Ехидно поинтересовался старик.

— Ох утомился, дедушка. — Поддержал я его игру.

— А вот не надо было стрелять направо и налево! — Хмуро сообщил мне леший. — Ладно. — Все же смилостивился он. — Сейчас тебе водички принесу, да и жертве твоей попить бы не мешало, убивец. — Старик снова исчез, а я занялся осмотром девушки, у нее начался жар, дышала она, так сказать через раз, но все же дышала, устроив ее поудобнее на травке, я проверил мой самодельный тампон, который все же исполнил свое предназначение и кровотечение стало куда как слабее, или это от того, что из нее уже все вытекл? Не хотелось бы.

— Вот. — На плечо мне легла рука лешего и обернувшись, я обнаружил, что он мне протягивает кружку из березовой коры полную кристально чистой ледяной воды. Черт, даже у деда в лесу кружки лучше, чем у меня дома, вспомнив о кружках я мысленно чертыхнулся, сумку со своей новой посудой, а также пистолет, я оставил в избушке.

Борясь с искушением мгновенно в пару глотков выпить всю принесенную дедом воду, я все же склонился над бесчувственной девушкой и силой влил ей в рот несколько глотков воды, стараясь сделать так, чтобы она не захлебнулась, и только напоив ее, я допил остатки.

— Далеко еще? — Поинтересовался я у лешего.

— Ну… — Он глянул на солнце, пробивавшееся сквозь густые ветви деревьев. — Вон! Видишь ту сосну? — Он ткнул пальцем куда-то вверх. — Когда солнце на ее верхушке повиснет, тогда считай дома.

— А если в часах? — Мне сейчас стоило приложить массу усилий, чтобы не начать на него орать, девчонка умирает, я устал как собака, и совсем не уверен, что смогу преодолеть хотя бы еще столько же пути.

— В часах… — Задумался дед. — Минут сорок, так что поднимайся и пошли, время уходит.

Я с кряхтением встал с земли и взвалил себе на плечи девушку, и мы снова зашагали по бескрайнему сибирскому лесу в неизвестном для меня направлении.

С каждой минутой, девушка становилась все тяжелее, все труднее было переставлять ноги, начала болеть спина, к тому же, дед наотрез отказался давать мне отдых, утверждая, что если я остановлюсь, то снова начать идти мне будет очень сложно.

Я шаг за шагом переставлял ноги, стараясь отвлечь себя от мыслей об усталости, начал считать, для начала всю таблицу умножения, затем сложение длинных чисел, знал бы стихи, начал бы их читать, самый верный способ занять мозг. Отдельно бесил леший, который легко шел по травяному ковру и даже, казалось, подпрыгивал от радости с каждым шагом.

— Шире шаг! — Издевательски бросил он мне. — Чего шаркаешь, как старая бабка, хотя нет, сравнение не верное, ходит ко мне тут в лес одна старушенция, грибы собирать, когда ее люди видят, то она сгорбится вся, за спину ухватится, кряхтит и стонет, вот прям как ты. А если рядом людей нет, то козой молодой скачет, грибов по шесть корзин набирает, да не просто набирает, она же их потом домой тащит, а там их же еще обработать надо, так что нет, ты не как бабка, ты хуже.