Рабыня - Конклин Тара - Страница 70

Лина протянула Джасперу телефон и листок с номером.

– Наберешь? – спросила она.

Джаспер набрал номер, и Лина снова взяла трубку, прислушиваясь к пустым далеким гудкам. Рука Джаспера скользнула в ее ладонь, пальцы были сильными и теплыми, Лина почувствовала, как там, где их кожа соприкоснулась, забилось маленькое сердечко, и продолжала ждать ответа.

Джозефина

Джозефина идет по обочине дороги, и сухая земля издает едва слышные звуки под тяжестью ее ботинок. Поначалу она осторожна, и вздрагивает при каждом шорохе, и ныряет в темные кусты, заслышав под уханье совы далекий лай фермерской собаки, но потом она становится смелее и выползает из тени, ближе к ухабистой середине дороги. Она идет уверенно, целеустремленно. Впереди и сзади лежит дорога, и на ней нет ни людей, ни зверей. Пшеничные поля слева и справа от нее колышутся под легким ветерком, и она думает о серебряной краске, а не о желтой. Желтый цвет она всегда видела в Белл-Крике, глядя на далекие поля, желтыми их рисовала Миссис, но теперь эти поля стали серебряными, стебли изгибаются в лунном свете и светятся отраженным серебром, которое кажется неземным.

«Миссис Лу не похоронила моего ребенка», – думает Джозефина. А ведь это было бы совсем нетрудно – еще одно маленькое тельце среди других. Неужели она подержала на руках этого мальчика, посмотрела ему в глаза, услышала его плач и только тогда решила пощадить его? Или с самого начала хотела проявить милосердие? Джозефина думает о семнадцати маленьких холмиках и одном длинном, под которым лежит папа Бо, и Миссис Лу тоже скоро будет лежать там, а потом и Мистер рядом с ней, и кто следующий? А кто останется? Кого они любили? Кто любил их? Она чувствует укол жалости к Мистеру и к Миссис Лу, людям, которые владели ею, а потом это чувство исчезает.

Она думает о Ребекке, своей матери и о кладбище рабов, расположенном чуть восточнее семейного кладбища хозяев, сразу за прямым рядом тополей. Мистеру нравилось думать, что деревья выросли так по замыслу природы, но Джозефина всегда считала, что их кто-то посадил, человеческая рука, потому что ничто в природе не бывает таким прямым и ясным. К северу от этой линии деревьев лежали Ребекка, Хэп, дети Каллы, возможно, когда-нибудь там упокоятся Лотти и Уинтон. Джозефина надеется, что они будут лежать там вместе, что до конца своих дней Лотти и Уинтон останутся рядом.

Джозефина слышит пение ночных сверчков, и этот звук вдруг кажется громким и хриплым, как будто они только что заметили ее на дороге и поют ей в утешение, на радость.

Она снова смотрит на пшеницу и дальше – на темные спящие горы, задумчиво вырисовывающиеся на фоне глубокого иссиня-черного неба, и поля кажутся серебряными, а вовсе не желтыми. Это серебро, чистое блестящее серебро, сияющее под луной небесным светом, и Джозефина не сомневается в этом, она знает, что это серебро, ведь она художник, и вся красота мира ложится к ее ногам.

Благодарности

При изучении довоенного Юга и «подземной железной дороги» ряд источников оказался для меня бесценным. «Bound for Canaan: The Underground Railroad and the War for the Soul of America» Фергюса М. Бордевича, «The Hemingses of Monticello: An American Family» Аннет Гордон-Рид и «The Known World» Эдварда П. Джонса – все эти книги помогли мне лучше понять сложности того исторического периода и разнообразие индивидуального опыта. Я также снова и снова возвращалась к двум сайтам: «Born in Slaver» Библиотеки Конгресса США (http://memory.loc.gov/ammem/snhtml/snhome.html) и «The Valley of the Shadow: Two Communities in the American Civil War» Университета Вирджинии (http://valley.lib.virginia.edu). Я бы посоветовала всем, кто интересуется этим периодом, воспользоваться этими ценными ресурсами. Информацию об исках о возмещении ущерба за рабство я нашла в работах Дидрии Фармер-Пэллман и исследовательской группы по реституции. Само собой разумеется, что все исторические, фактические и юридические неточности принадлежат только мне.

Этот роман остался бы в недрах моего компьютера, если бы не пооощрение, дружба и поддержка очень многих людей. Спасибо всем родным и близким за их конструктивные замечания по поводу сюжетных линий и персонажей: Черил Конти, Элиссе Стеглич, Мари Хиноджоза, Джею Конклину, Кристине Конклин, Лоре Конклин, Риисе Конклин, Дрю Дресмену, Кейт Конклин, Николе О’Хара Креган, Бет Макфадден, Арту Чангу, Джессике Силвертон, Карен МакХегг, Кэрол Вогт, Адриенне Спэнглер Конноли, Бет Шеперд, Рут Уипмен и Шеннон Хафмен Полсон. Спасибо Питеру Маунтфорду и его ученикам из «Хьюго Хаус» за то, что помогли мне закончить книгу, а также Карен Кеннеди и Уиллу Рили за консультации по истории Вирджинии. Я в неоплатном долгу перед Мишель Брауэр за то, что она выбрала меня из кучи «самотека», а также перед Кэтрин Нинтцель и Лориссой Сенгара за то, что благодаря им моя рукопись запела. А главное, я благодарна моим детям Фрейе, Люку и Рису за то, что они терпят мать, которая проводит столько времени перед своим ноутбуком, и моему мужу Николасу Мэддоку за то, что он всегда говорит «когда» и никогда – «если».