Сон цвета киновари. Необыкновенные истории обыкновенной жизни - Цунвэнь Шэнь - Страница 6

Зимой, когда выращенная в огороде семьи Юй капуста продавалась на рынке, все жители города с большим удовольствием ее ели и нахваливали. Одобрительно отзываясь о капусте, вспоминали и о тех, кто ее вырастил, благодарили матушку Юй с сыном. Знали о них немного, но то, что они делали, всем нравилось. В этом городе, как и в других, глупцов было раз в десять больше, чем умных людей. Болтали, например, что каждый кочан капусты хозяйка Юй наглаживает руками, потому они такие крепкие и сочные. Подобные россказни свидетельствовали о зависти горожан благополучию этой семьи.

Матушка Юй преуспела также в заготовке капусты: все части кочана — корни, листья, кочерыжки — обрабатывались разными способами, приобретая разные вкусы. Знания молодого хозяина по этой части были не столь богаты, уступая его познаниям в литературе. Но при этом он каждый день отводил для работы в огороде больше времени, чем для чтения книг. Сердце его было чистым, как белое перо голубя, он находил время и для учебы, и для отдыха, и огород не был ему в тягость. Он не умел торговаться с людьми из-за мелочей, и эта его слабость вызывала у горожан еще большее уважение.

Юноша был не из тех, кто, выучившись грамоте, не хочет работать руками, и не из тех, кто заносится, разбогатев; он поддерживал хорошие отношения с местными жителями, а с мелкими торговцами общался на равных. Хоть Шаочэнь по праву относился к образованной интеллигенции, он не придавал этому особого значения и не считал, что он выше других. Шаочэнь всегда был честен с людьми и от них ждал того же. Порядочность и честность он считал высшими добродетелями. Так его воспитала матушка Юй.

Этому юноше уже давно пришла пора жениться, а у него все еще не было невесты. В этом городе молодые люди сами выбирали себе мужей и жен, тем не менее в дом Юй стали захаживать свахи. Ведомые преданностью к профессии, эти свахи, пожилые и опытные, усердно ходили из дома в дом, преувеличенно расхваливали молодых, в надежде удачно соединить их судьбы и получить за это скромное вознаграждение. Поняв, наконец, что их усилия бесплодны, они потеряли интерес к семье Юй и больше не появлялись в их доме.

Однако благодаря активности свах или по каким-то иным причинам многие в городе узнали о Шаочэне, и появилось немало девушек, тайно желавших войти в эту семью.

На двадцать второй день рождения сына матушка Юй приготовила праздничный ужин. Вечером они сидели друг против друга и пили вино, глядя в окно на огород. Это было в начале декабря, только что прошел снег, в огороде было белым-бело. Срезанные, но еще не заложенные в ямы на хранение кочаны капусты были свалены в большие кучи; покрытые снегом, они напоминали могильные курганы. Еще не убранные кочаны стояли рядами, как маленькие снеговики. Выпив немного вина, мать и сын заговорили о погоде и овощах, о том, что для капусты и редьки нужен сильный снег, тогда они станут по-настоящему ароматными. Распахнули окно. Весь огород был как на ладони.

Спускались сумерки. В огороде было тихо и безветренно. Снег прекратился. Вороны, днем промышлявшие на грядках, разлетелись. Матушка Юй сказала:

— Отличный снег в этом году!

— Сейчас только начало декабря, и никто не знает, сколько еще будет таких снегопадов.

— В этих краях даже такой снежок считается чем-то невероятным, да и на улице не холодно. А для Пекина снег — обычное дело.

— Говорят, Пекин сейчас совсем не такой, как раньше.

— Да и здесь за десять лет все изменилось!

Матушка Юй задумалась о событиях и переменах, произошедших в жизни за двадцать лет, что она провела в этом городе, и сделала глоток вина.

— Тебе в этом году двадцать два, твой отец покинул этот мир восемнадцать лет назад, республика существует уже пятнадцать лет; не только страна стала другой, но и наша семья сильно изменилась. Мне в этом году пятьдесят, я старею. Как было бы хорошо, если бы твой отец был жив!

Юноша был слишком мал, когда умер отец, он помнил только длинную тонкую трубку[11] в его руке. В те времена было модно курить иностранный табак, а сейчас даже рабочие могут купить сигареты марки «Мэйли»[12], и никто больше не курит трубки с длинными мундштуками, и огнива уже не в ходу.

Матери тяжело дались эти долгие двадцать лет. Сейчас сын уже взрослый, и, если удача улыбнется, у нее скоро появится внук. Меж тем слова матери «я старею» напомнили Шаочэню о том, что уже давно камнем лежало у него на сердце. Наконец появился повод произнести это вслух. Он сказал, что хотел бы поехать в Пекин.

В Пекине жил брат госпожи Юй, который при последнем императоре занимал невысокую должность при дворе. Насколько им было известно, он держал лавку в переулке Цичжан, торговал льдом и заморскими деликатесами, и дела у него шли неплохо.

Идея сына ехать в Пекин застигли матушку Юй врасплох; юноша предвидел это, потому и молчал, чтобы не волновать ее раньше срока. Госпожа Юй, скучавшая по старшему брату, спросила:

— Ты хочешь просто навестить своего дядю или у тебя есть другие планы?

— Я хочу учиться.

— Какая польза от учености такой семье, как наша? Жизнь все время меняется. Меня пугает твой отъезд.

— Тогда давай поедем вместе!

— И здесь все бросим?

— Я поеду на три месяца, а потом вернусь. Еще не знаю точно.

— Если ты уедешь, то, скорее всего, года на три, а то и на пять. Я не стану препятствовать. Хочешь ехать — поезжай. Но учеба не так важна, поверь. Чтобы быть хорошим человеком, не нужно много учиться. Для таких, как мы, больше знаний означает больше бед!

Мать произнесла эти слова с грустью, потом предложила выпить вина и спросила, собирается ли он ехать после Нового года или планирует встретить его в Пекине. Сын ответил, что из-за экзаменов ему нужно поторопиться, лучше выехать до Нового года, и добавил, что дороги сейчас меньше загружены.

Хоть мать и согласилась на дальнюю поездку сына, она все же сочла, что не стоит спешить; решили, что сын уедет во второй половине следующего месяца. Потом они вернулись к теме снега, и матушка Юй вспомнила, что хотела в честь праздника подарить восьми работникам кувшин вина. Работникам такой подарок явно пришелся по душе.

Вскоре встретили Новый год, а там пришло и время отъезда Шаочэня. Мать заранее написала об этом пекинскому дяде. Молодой человек сел на маленький пароход до Чанша, оттуда добрался на машине до Уханя и поехал на поезде в Пекин.

Прошло три года.

За это время огород семьи Юй так и остался огородом семьи Юй. Постепенно в городе узнали, что молодой хозяин учится в Пекинском университете, эта новость стала большой неожиданностью для всех. Как об этом узнали — запутанная история, в двух словах не пересказать. В огороде госпожи Юй все так же выращивали самую лучшую капусту. Однако кое-что изменилось: сын теперь часто присылал матери книги и газеты, а она, по-прежнему занимаясь огородом, начала разводить белых кур и полюбила каждый день в свободное время кормить их кукурузой, возиться с цыплятами и читать книги, журналы и газеты, присланные из Пекина.

За это время город столкнулся со многими бедами, события следовали одно за другим. Случились революция[13] и северный поход[14], как результат, погибло много бесстрашных молодых людей, их трупы так и остались гнить в полях под открытым небом. Все они были объявлены жертвами революции. Потом на местах были созданы партийные комитеты Гоминьдана и профсоюзы. После переворота 21 мая 1927 года[15] снова было много жертв, профсоюзы были распущены, в местных комитетах произошла смена партийного руководства. Тогда же Пекин переименовали в Бэйпин[16].

После переименования столицы волнения в северной части страны успокоились, как будто явился настоящий Сын Неба и восстановил в Поднебесной мир и порядок. Из Бэйпина по-прежнему часто приходили письма, но книг и журналов сын стал присылать меньше.