"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Дубина Родион "Дарки" - Страница 1058

— Ты солист, без Шустряка с его клокстопом, уже бы давно удобрением лежал на одном из кластеров, — выкрикнул кто-то с дальнего стола.

— Думаю добрая половина, если не больше, удобрением бы лежала, поправился Дикий, так что в очередной раз за Шустряка.

Больше интересных баек не было, отдельные разговоры о хабаре, о том, что бастион и не только мог полностью опустеть, о том, кто и на чём крутил такие вылазки в дальнейшем. Уже когда вечерело, ко мне подошёл официант, сообщив, что я могу подняться в любой момент в конференцзал, когда устану от этого балагана, особенно подчеркнуто он выделил последние слова. Я тут же решил воспользоваться данной возможностью, с фразой о том, что вызывает начальство, откланялся и вошел в дверь рядом с барной стойкой.

В конференцзале за большим столом, занимавшим почти всё доступное пространство помещения, меня ожидали. Сидело трое, Шутер и двое незнакомцев, хоть мне и не удалось сразу понять кто из них Шатун, но одного я почему-то сразу выделил.

— Проходи, присаживайся, где удобно, — Шутер заговорил первым, — сейчас еще двое подойдут, они так же поучаствуют.

— Не вопрос, — сказал я, присаживаясь на ближний стул.

— Добрый, — услышал я знакомый оперный голос, я его уже слышал, когда находился в палате, но тот, кто прошёл и сел на свободный стул совсем ему не соответствовал. Жилистый, невысокий человек очень диссонировал такому бархатному голосу, который должен принадлежать тучному человеку.

— Все в сборе? — с каким-то мальчишеским задором произнёс моего возраста пацан, одетый в яркий халат со странными синеволосыми девочками. Видел я его в первый раз и внешне он был моим ровесником, но его поведение соответствовало детскому, от чего я и принял его за пацана, пока не увидел лицо.

— Итак, для начала я всех представлю, — заговорил тот, в ком я подозревал Шатуна, на вид постарше меня, но ненамного, хотя здесь в Улье возраст очень субъективная вещь. — Я Шатун, может ты даже меня знаешь, это Тихий, мой зам, сказал он, указывая на второго сидевшего рядом с ним, и если бы не разные лица, то по ауре вокруг них я бы сказал, что они братья, дети одной волчицы. Шутера ты знаешь хорошо, рядом с ним Жнец, — указал он на того самого, чей голос ввел меня в ступор, — ну и Факир, это штатный знахарь из Клина, собственно, этим троим ты и обязан тем, что живой и дар твой в порядке.

— Спасибо, — невольно, но искренне поблагодарил я, — хотелось бы знать условия возврата моего долга.

— Долга? — переспросил Шатун.

— Да, вы же меня жемчугом подымали, — махнул я рукой на знахарей, — и если красные и черные меня не беспокоят, добуду, даже с процентами, то последняя белая приводит меня в замешательство, а именно её мне скормил Жнец.

— Хм, — протянул Жнец на выдохе, — очень интересно, с чего вы взяли, молодой человек, что именно я вам её скормил?

— Видел, если можно так выразиться, — в этот момент у жнеца поднялась одна бровь.

— Так, предлагаю по порядку, — прервал Шатун жнеца, явно хотевшего что-то спросить. — Скажи Шустряк, ты все помнишь, что было до и вовремя того рейда?

— Да, конечно, я же, по просьбе Шутера, внизу не один час комедию с амнезией ломал.

— Ну хорошо, о том, что ты в курсе как тебя везли я знаю, — продолжил Шатун, — Глыбу и команду твою я так же попросил не рассказывать подробности твоей перевозки, чтобы не порушить легенду, которую мы тут тщательно культивировали, пока ты в себя приходил.

— Спасибо конечно, но зачем такие сложности, приписывание мне дара клокстопера, да ещё такого нереального, ведь все в курсе, что если клокстопер человека пододвинет в ускорении, то все кости ему сломает.

— Вы не очень много знаете молодой человек, есть клокстоперы способные на такое, но поверьте, то, что вытворяли вы, а Дикому нет смысла нам байки рассказывать, ни одному из клокстоперов даже в самом лучшем случае и не снилось, — разрушил мою версию Жнец.

— Хорошо, даже если это так, какой смысл скрывать мой дар?

— В жизни не поверю, чтобы Косой тебя не предупредил о том, как вредно, когда все знают всё о твоих дарах, — почти расхохотавшись сказал Жнец.

— Косой? — спросил я, когда отошел от шока, — откуда вы знаете?

— Я предлагаю закончить с интеллектуальной игрой в вопросы и ответы, — прервал нас Шатун, — лучше выложить все карты на стол. Для начала, Жнец, расскажи ему о его даре, — обратился он к нему.

— Рассказать, можно и рассказать, но для начала, ответь-ка мне, Шустряк, на один вопрос, что ты знаешь о видах даров?

— Ну не много, видел телепортеров, телекинез тоже видел, и клокстопера крутого на арене, много уже повидал я даров.

— Ясно, ничего ты не знаешь, — продолжил Жнец, — это ожидаемо, не знахарь ты, тебе такое не нужно. В общем, грубо говоря, все дары условно делаться на три вида, первый, это обычные, все, что ты назвал, такие и есть, иногда они еще бывают, я это называю, комплексными, но многие знахари предпочитают слово — взаимодействующие.

— Это как? — перебил я его, почувствовав новую ветвь информации.

— Очень просто, есть, к примеру, два рейдера, один из них может струю пламени или шар огненный выпустить, а другой бьёт зарядом электрических молний, по сути, это простые дары, но если и у того, и у другого они комплексные, то два таких рейдера могут объединиться и, синхронизировав выстрелы обоих, сформировать плазменный шар или луч, а это уже совсем другая по уровню сила.

— А у одного оба таких могут быть? — опять я перебил его, чем заслужил неодобрительный взгляд.

— Могут, но очень редко, но вернемся к типам, так вот, эти дары, по мере употребления гороха и жемчуга, усиливаются, но чем дальше, тем сложнее и другого развития у них нет, шары у пирокинетика будут больше, летать дальше, температура выше, но, к примеру, подавлять пламя он никогда не сможет, если не получит другой дар. Вторая группа даров более редкая, их называют неизменными или абсолютными, их мало и, как правило, они не развиваются никак.

— Это хиктеры, — в очередной раз я прервал его повествование.

— Нет, хиктеры просто получают максимально развитый дар и невозможность на длительное время приобрести новый, если конечно не употребляли белый жемчуг, чтобы стать такими, — он прищурился и посмотрел на меня как-то хитро. — Самый яркий пример абсолютного дара — это статуя, обладатель такого дара просто каменеет или покрывается металлом и с ним ничего нельзя сделать, таким даром нельзя управлять, нельзя развивать, он действует сам, без воли своего владельца, поэтому так и называется.

— О как, — многозначительно протянул я, тем самым в очередной раз вызвав его прищур.

— Я понимаю, что данная лекция интересна больше для знахаря, но все-таки дослушать вам её нужно, — уже видимо теряя терпение, разъяснил Жнец.

— Нет, что вы, я не против лекции и мне интересна любая новая информация, даже если она не касается меня напрямую.

— Хорошо, тогда продолжим, последняя и самая малочисленная группа даров зовётся, да никак она не зовётся. Ни разу не слышал, чтобы три знахаря одинаково такой дар классифицировали, в общем, это дары, имеющие грани своего развития.

— Как у меня, я так понимаю? — спросил я, увидев, что Жнец явно ожидает от меня реакции.

— Именно, их так же много, например, бесполезный на первый взгляд дар, позволяющий чувствовать животных, птичек, всяких грызунов и котов, может получить грань развития, которая позволит видеть и слышать все то, что видит и слышит зверёк. — В этот момент у меня перед глазами отчётливо встала мордочка кота, слушавшего, что же я такое говорю поверженному врагу на арене, и я невольно перевёл взгляд на Шатуна, который в свою очередь никак не отреагировал. Жнец, тем временем, продолжал, — может появиться грань, позволяющая управлять животными, сам понимаешь, такой дар очень полезен для его владельца, шпионить, наблюдать незаметно за кем угодно, вот поэтому владельцы такого дара не афишируют его обычно.

— Ну да, мне бы не хотелось, чтобы пятнистый котик владельца созерцал меня нагишом в душе, — произнёс я и опять увидел все то же невозмутимое выражение лица Шатуна, а я почему-то уверен, что кот тот его, и дар у него такой имеется.