"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 1350

— Надо изучить документы, возможно, имеются прецеденты… — пробормотал барон. — Я займусь этим.

— Сегодня же! — буркнул Ник Ник Младший. — А яхту доктор за два года приобретет. Десять тонн водоизмещения — сущая ерунда.

— А верхняя граница какая? — вдруг спросил я.

— Да лишь бы не больше царского «Штандарта», — засмеялся Сергей Александрович. — Сколько там, пять с половиной тысяч тонн?

— Пять тысяч четыреста восемьдесят, — невозмутимо поправил Фредерикс. — Сто двадцать восемь метров длины, экипаж — триста семьдесят три человека, из них шестнадцать офицеров.

— Пожалуй, я такую сейчас не потяну, — улыбнулся я, и шутку тут же оценили мои собеседники.

— Будет очень хорошо, Владимир Борисович, если вы выполните поставленную задачу в кратчайшие сроки. — припечатал Владимир Александрович. — И давайте уже сразу перейдем к другой вашей ипостаси, раз мы так удачно встретились. Вопрос по министерству. Пока Илларион Иванович в поездке с государем, вам, как говорится, и карты в руки.

Это он про Воронцова-Дашкова, министра двора и уделов? Ну да, меня же представляли ему в Москве.

— Да, ваше Императорское высочество? — Фредерикс выпрямился в кресле, хотя, казалось, он и до этого сидел, будто в жестком корсете.

— Мне кажется, что наш доктор сейчас проживает в несколько стесненных условиях. Буквально в комнатах при больнице, вы же слышали. Это не соответствует его статусу.

При этом Владимир Александрович мило мне улыбнулся, специальной улыбкой лучшего друга, и я подумал, что надо уже идти в уборную и попытаться высушить промокшую насквозь сорочку. Или послать за свежей кого-нибудь ко мне домой. Может, у них тут есть специальный обменный фонд для переживших беседу с Великими князьями?

— Надо подумать, — Владимир Борисович и вправду прикрыл глаза, и даже немного подкрутил кончик левого уса. — Недавно в казну поступил особняк Барятинского. Как вы знаете, его приобрели для герцога Лейхтенбергского с супругой. Но Георгий Максимилианович не живет там…

Фредерикс замялся, посмотрел на Великих князей. Те понимающе закивали. Мол, мы в курсе неудачного брака еще одного внука Николая I. Супруги живут отдельно и в основном по заграницам.

— Здание, конечно, требует некоторого ремонта, но ничего особенного. Думаю, если Евгений Александрович обратится, можно рассмотреть такой вариант. Или попробуем подобрать что-нибудь еще.

Охренеть, Великий князь решает вопросы министерства двора в курительной комнате клуба! Нет, я понимаю, сословные ограничения, вседозволенность, но вот так, по щелчку пальцев?

Я рассыпался в благодарностях, пообещал в ближайшее время заехать на службу к Фредериксу. От таких подарков не отказываются.

— Так с этим вопросом решили. Надо обсудить еще один, — Владимир Александрович внимательно на меня посмотрел, покрутил сигарой в воздухе что-то типа небольшой восьмерки. — Я слышал от брата, что у вас появилось лекарство, которое исцеляет многие болезни.

Все, кроме Сергея Александровича, с удивлением на меня уставились. Вот и разрешилась загадка. На хвост хотят упасть? За «крышу» по-любому платить придется, а всех денег не заработаешь.

— Да, Владимир Александрович, ваш племянник выздоровел благодаря этому лекарству. Оно называется пенициллин. Пока в наличии есть пробная партия. Пока очень нестабильный препарат.

— Евгений Александрович, прежде чем колоть этот пенициллин, — вставил свои пять копеек мой патрон. — Испытал препарат на себе.

Я снова попал под перекрестье взглядов. На сей раз уважительных.

— И от многих ли болезней лечит новый медикамент? — теперь вопрос задал Николай Михайлович.

Да они подготовились, что ли? Чувствую себя, как на допросе у московского жандарма. А эти… артисты, блин, шпарят как по-писаному.

— По тем исследованиям, что мы делали в клинике профессора Склифософского — больше полусотни. Инфекции верхних дыхательных путей, ЖКТ и мочеполовой системы, ангина, скарлатина, отиты, сифилис, гнойные осложнения. Вообще, кокки — очень хорошо лечатся.

Князья тихо ахнули.

— ЖКТ? — переспросил Ник Ник.

— Ах, да, простите, наш врачебный язык — желудочно-кишечный тракт.

— А что это за кокки? — уточнил Сергей Александрович.

— Если совсем упростить, то они как раз и вызывают разные гнойные заболевания.

Присутствующие начали тихо переговариваться, буквально на ухо. И даже обмениваться записочками. Да что происходит то? Владимир Александрович тяжело вздохнул, сделал знак брату, чтобы не вмешивался:

— Евгений Александрович, к сожалению, вынужден сообщить вам, что пенициллин, все пробные партии, забираются в казну. А также все исследования на данную тему, лабораторные журналы… Все будущие партии должны производится только на казенных медицинских заводах под строгим контролем. Сначала они будут поступать в резерв армейской медицинской службы. Свободной продажи мы пока допустить не можем.

Я буквально подавился рюмкой шартреза, который пил в этот момент. Откашлялся, ловя на себе сочувствующие взгляды великих князей. Так вот почему так мягко стелили.

— Как же так?! Это лекарство может спасти миллионы жизней! Его ждут почти в любой операционной, в любом госпитале империи прямо сейчас!

— А сколько раненых на войне может спасти пенициллин? — резко спросил меня Владимир Александрович.

— Тоже миллионы, — пожал плечами я.

— Мобилизационный резерв Германии одиннадцать миллионов человек, — веско произнес Ник Ник. — Вы представляете, князь, что случится, если у нас начнется война с соседом, а у того будет этот ваш пенициллин?

Тут-то я закрыл уже открытый для возражений рот. Новинки прогресса всегда имеют обратную сторону. Во-первых, военное значение. Во-вторых, быстрее их внедряют те, у кого более развитый промышленный потенциал. И Германия тут вне конкуренции. Прет как танк — говорят даже, через пару десятилетий обгонит Владычицу морей по флоту. Хотя нет у меня уверенности, что не потечет. В России всё секрет и ничего не тайна. Это я ходоков мог отправлять в пешее путешествие по известному адресу. А если подкатят к простому микробиологу с мизерным жалованьем? Устоит? Да и инфантильные рассуждения, что о достижениях надо сразу всем сообщать, никуда не делись.

— У нас же вроде дружба с кайзером? — выдавил из себя я. — Я читал в газетах, что Их величества даже на яхте вместе катаются…

— Это ничего не значит, — буркнул Владимир Александрович. — Сегодня друзья, завтра враги… Уж больно покровительственно ведет себя Вильгельм. Не считает нас за равных партнеров. Чуть ли не плечу хлопает Никсу.

Ник Ник поморщился такой фамильярности, Владимир Александрович махнул рукой:

— Ничего, ничего… Пусть князь привыкает. Раз уж мы взяли его в наш круг, то тут особые правила. Разумеется, на публике, Евгений Александрович…

— Да, да, я все понимаю…

Нет, не уважают тут царя. Впрочем, Николай еще молод, только недавно коронован…

— Производство препарата надо наладить на Заводе военно-врачебных заготовлений. Все необходимые полномочия вам будут выданы военным ведомством.

— У нас пока нет стабильного штамма, — пожал плечами я. — Требуется продолжить исследования.

— Вот там, под надзором жандармов и продолжите, — хмыкнул Владимир Александрович. — Обещаю. За это чудо-лекарство вам будет предоставлена компенсация.

— Я не нуждаюсь в деньгах. Думаю, «Русский медик» вполне может пожертвовать пенициллин в казну за один рубль.

Теперь уже князья смотрели на меня очень даже одобрительно. Они, конечно, от этого урвут кусочек, загадывать не надо. Но я в этом участвовать не хочу. Пусть там стабилизируют, улучшают, но уже без меня.

— Будет компенсация несколько иного рода, — слово взял Сергей Александрович. — Об этом будет объявлено сразу, как только Никса вернется из заграничного вояжа. Господа, думаю, мы можем пока отпустить князя — для первого раза впечатлений более чем достаточно. А нам надо обсудить ситуацию с Алексеем и флотом. Положение дел там стало совершенно нетерпимым!