"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 1072

Затаив дыхание, я взглянула на него в ответ. Скрывать что-то более не имело смысла. Кит оказался умным мальчиком, и все то время, пока я топталась в нерешительности, желая защитить его от прошлого семьи, к которой он принадлежал, и настоящего в моем лице, он собирал кусочки пазла в единую, общую картину. Должно быть, это нечто, передающееся по мужской линии Кирана.

— Кровь от крови моей, — прошептала я, не зная, как именно объяснить все это.

Кит нахмурился, прекрасно расслышав мои слова, но точно размышляя, как именно он должен задать уточняющий вопрос.

— Здесь похоронен мой единственный сын, — тем временем сказала я, решив облегчить ему задачу. — И, предвосхищая твой вопрос, я чувствую в тебе его кровь. Это на уровне моего дара. Я не сразу почувствовала это, все же столько поколений сменилось…

— Как давно ты узнала наверняка? — спросил он.

— Еще в доме Ариен, когда лечила тебя…

— Но почему не сказала мне? — спохватился он. — Ты вообще собиралась?!

— Нет, — прямо взглянув ему в глаза, честно ответила я.

Казалось, на мгновение Кит замер, перестав дышать, точно не верил услышанному.

— Ты… считаешь, это касается только тебя? — в голосе его сквозила обида и даже гнев.

— Ты не поймешь, — прошептала я.

— А ты попробуй! Пускай я для тебя обуза, я понимаю! У меня нет магических способностей, нет крыльев, хвоста или еще чего-нибудь мало-мальски ценного. Я понимаю, ты считаешь меня бесполезным и обременительным, но… я бы мог… мог, — подбородок мальчика предательски задрожал, выдавая своего обладателя с головой.

Я обняла его раньше, чем просто смогла подумать об этом. Только в этот момент проскользнула мысль о том, как давно я не позволяла себе вот так касаться кого бы то ни было. Когда каждая клеточка моего тела, пропитанная даром целителя, принимает кого-то рядом всем своим естеством, точно сплетаясь с ним воедино. Его боль — моя боль, его страдания — мои. Принимать людей и брать их боль на себя — так мы жили очень и очень давно. Так я запретила себе жить три столетия назад, а может быть, и раньше… Но я так скучала по тому, кого могла бы назвать родным и кого могла бы так просто принять.

— Не плачь, малыш, — прошептала я ему на ухо. — Бесполезная тут я. Это я ничего не могу дать тебе. Не могу защитить от того, что может принести тебе близость со мной.

Я отвыкла говорить красиво, а Кит еще не научился. Но иногда слова могут подождать. Потому я просто гладила его по кудрявым рыжим волосам, так сильно похожим на волосы Кирана, и касалась его даром, даря ему покой каждым прикосновением. Думаю, просидели мы так достаточно, чтобы и необходимость в красивостях отпала, потому как:

— У меня задница затекла, — поделился парень насущным.

— Не у тебя одного, — кивнула я. — И есть охота.

— А есть чего? — шмыгнул он носом.

— Нет, но есть удочки в доме, можем порыбачить и поговорить. Думаю, у тебя должны быть вопросы?

— Можно подумать, ты ответишь? — поднимаясь с земли, спросил он.

— Ну, как хочешь, — пожала я плечами, поднимаясь следом за ним и ощущая, как неприятно закололо то, что затекло.

— Не так быстро, есть вопросы! — затараторил он.

— То-то же, — усмехнулась я. — Например?

— Сколько тебе лет?

— Э… я не помню… — страдальчески закатив глаза, поделилась я. — Как вариант — до хрена, устроит?

— Вполне, — засмеялся он, а мне как-то неожиданно стало легко на сердце. — А день рождения когда?

— Да откуда я знаю?! Я не из аристократической семьи, чтоб такое нехитрое дело где записывали! Родилась, и ладно, — отмахнулась я.

— А дворец тогда откуда? — прищурился парень.

— Удачно вышла замуж, — фыркнула я.

— За принца?! — казалось, изумлению Кита не было предела. — Девушка не из аристократической семьи?!

— Теперь сечешь, что я не такая уж и дура, как ты порой озвучиваешь?

— Это-то, конечно, так, но папа рассказывал, что не в уме тут дело…

— Без подробностей, пожалуйста, — подняла я руку, обрывая откровения шестнадцатилетнего подростка.

Вот за такой ничего не значащей болтовней мы уходили с обрыва, где теперь и правда были «корни нашей семьи». Нам еще многое следовало обсудить, ко многим решениям прийти, но сейчас я надеялась, что общие точки соприкосновения мы все же найдем. Стоило ли мне рассказать раньше? Думаю, все же нет. К человеку приходит то, в чем он нуждается, именно тогда, когда он нуждается в этом сильнее всего и когда он готов это принять. Так любила говорить Айрин, и, пожалуй, это тот редкий случай, когда я была с ней согласна.

Оборотни вернулись к закату с той частью ингредиентов, которые я поручила им достать. Все же лазить в горах было сподручнее на четырех лапах и с прекрасным обонянием, и оборотни-интуиты подходили для этих целей идеально. Выглядела парочка уставшей и измотанной, и я воздержалась от ворчания, которое непременно началось бы с вопроса «Что так долго?» и постепенно переросло бы в тему из разряда «А вот в мое время…». Кто бы мне объяснил, почему меня все время тянет высказаться в таком Духе под конец?! Вместо этого я решила быть доброй бабулей в образе семнадцатилетнего пацана и просто поинтересовалась:

— Может, пожрем?

— Неплохо бы, — устало вздохнула Лил, кладя на песок свой заплечный мешок. — Вы купили продукты?

— Лучше, — покачала я головой, — мы их добыли, — кивнула я в сторону Кита, что сейчас накрывал на импровизированный стол около входа в хижину. — Сегодня у нас рыба… с рыбой, — торжественно заключила я. — Ешьте, а мне надо кое-что подготовить и проверить, — сноровисто подхватывая увесистые мешки оборотней, сказала я и поволокла свою добычу в сторону. Туда, где на костре уже закипала вода в котелке.

— Почему, имея такой дом, вы не можете расщедриться на нормальную еду?! — донеслось мне вслед от Кудряшки Джарреда. — Мы весь день по горам лазили, — жалобно закончил он.

— Именно, — пробурчала я себе под нос, прекрасно зная, что те, кому надо, меня услышат, — ты лазил, ты и «щедрись». Привык жрать как не в себя. Годов-то всего ничего, а пузатый, точно зубастая тыква с хвостиком. От жиру все болезни, чтоб ты знал. Кто мало ест, тот по жизни резв!

— Да понял я! — раздалось мне вслед, а я довольно улыбнулась.

То-то же! Мы с Китом три часа эту рыбу удили, пока мне это не надоело и я просто не залезла в воду и не достала то, что нужно.

Но сейчас я хотела проверить все ингредиенты и начать варить зелье. В моем случае, то есть в случае, когда у того, кто магичит, нет особых способностей, зелье служит катализатором. И то, насколько правильно я его сделаю, напрямую ведет к тому, насколько эффективно оно сработает. Необходимо не просто смешать все ингредиенты, но и соблюсти ряд условий. Так, например, я должна окружить себя четырьмя открытыми стихиями, и берег моря подходил идеально. Варить должен не просто человек, а тот, кто страстно желает найти пропавшего. Тут тоже все подходило. Единственное, за что я волновалась, — так это за собственную концентрацию. В момент, когда я приму зелье, я пойму, где находится Киран, и буду знать это ровно до тех пор, пока буду держать концентрацию на объекте. То есть мне нельзя будет спать и терять сознание. Потому и пить его я решила утром, хорошенько выспавшись. Главное, чтобы никто не решил помочь мне потерять сознание после этого.

— И что? Ты просто так оставишь это? — голос Эрдана дрожал от негодования. Слишком многое изменилось в его мире за последние месяцы. Точно кто-то неосторожно встряхнул давно устоявшуюся муть на дне столь чистого на первый взгляд озерца. Раньше его жизнь была идеальной. Ему казалось, что у него лучшая семья на свете. Часто думал: как же ему повезло родиться в ней. Любящие друг друга и его самого родители, прекрасные и немного наивные брат и сестра. Пожалуй, лишь Рейн казался ему кем-то не вписывающимся в общую картину мира! Каким же идиотом он был. Все, во что он верил, оказалось всего лишь блестящей оберткой от коробки, внутри которой были давно сгнившие сласти. Все, что у него осталось, — это Рейн. И теперь он не знал, чего в нем больше: любви к брату — за то, что спас его, или ненависти — за то, что тот его вытащил из объятий столь радужных грез.