Продавец надежды. Найти смысл жизни в мире, где тревога – норма, а спокойствие – бунт - Кури Аугусту - Страница 6

Жулиу Сезар посмотрел на него, и странный человек повторил:

– Да, я продаю надежды.

Жулиу Сезар на миг подумал, что перед ним бродячий торговец или биржевой маклер. Но его признание никак не соотносилось с этими профессиями. Жулиу Сезар уточнил:

– Как это? Что вы продаете?

– Неуверенным я продаю дерзновение, боящимся – смелость, потерявшим желание жить – радость, беспечным – здравый смысл, мыслителям – критичность.

Жулиу Сезара вдруг охватила гордость, он вспомнил, как считал себя академическим богом. И подумал: «Это невозможно! Это дурной сон. Наверное, я просто умер. Сначала я хотел свести счеты с жизнью, потому что не мог решить свои проблемы. А теперь разговариваю с человеком, который меня спас и утверждает, что продает то, что не продается. Все этого хотят, но ни на каком рынке этого не купишь». И тут, к его удивлению, странный человек добавил:

– А тем, кто хочет поставить точку в своей жизни, я пытаюсь продать запятую. Простую запятую.

– Запятую? – переспросил смущенный социолог.

– Да, запятую. Маленькую запятую, чтобы они могли дописать свою историю.

Жулиу Сезар начал потеть. Он как будто очнулся, пришел в себя. Незнакомый нахал только что продал ему запятую, а он, сам того не замечая, купил ее. У нее не было цены, никто на него не давил, не шантажировал, не завлекал. Он купил ее, чтобы вернуть свою человеческую сущность. Интеллектуал стал учеником бродяги. Профессор закрыл лицо руками, чтобы проверить, не спит ли он.

Выдающегося социолога вдруг осенило. Он посмотрел вниз, на толпу, которая ждала от него каких-то действий. Эти люди были так же не уверены, как и он сам. Они были вольны идти по своим делам, но не делали этого. У них не было свободы, чтобы принять собственное решение.

Профессор словно погружался в сюрреалистический, но при этом очень реалистичный фильм. «Этот человек настоящий или мое сознание подшучивает надо мной?» – спросил он самого себя, не будучи уверенным в ответе. Никто и никогда так не зачаровывал его, как этот Продавец надежды.

И тут загадочный человек сделал ему совершенно невероятное предложение:

– Иди со мной, и я сделаю тебя Продавцом надежды.

Профессор не знал, что ответить, он не мог пошевелиться, зато лихорадочно соображал. «Что за предложение такое? Как я пойду за человеком, с которым час назад только познакомился?» И все же он не мог противиться загадочному зову.

Ему наскучили научные дискуссии. Мало кто мог сравниться с ним в академическом красноречии, но в его сфере многие, и он в том числе, были чрезмерно самолюбивы и патологически завистливы. Он понимал, что в его храме знаний не хватает терпимости, независимости мышления и здорового творческого безумия. Научные изыскания превращались в догматы. Ученым не хватало свободы. Они были вынуждены выполнять требования факультетов.

А теперь перед Жулиу Сезаром стоял плохо одетый, растрепанный, неопрятный, но активный, энергичный, критически мыслящий, открытый, свободный человек, противник всяческих догм. И этот человек делает ему самое невероятное предложение: продавать надежды. «Как? Кому? Зачем? Меня будут ругать или хвалить?» – размышлял Жулиу Сезар. Но, каким бы заманчивым ни было предложение незнакомца, он понимал, что путь этот не будет торным.

Несмотря на эмоциональную нестабильность и гордыню, Жулиу Сезар всегда вел себя корректно, никогда не позволял себе скандалить на публике. Сегодняшний случай на крыше был первым. И он понимал, что на происшествие последует реакция. Он не играл, он действительно намеревался покончить с жизнью. А поскольку боялся оружия и препаратов, забрался на крышу здания.

Предложение незнакомца напоминало гранату, готовую вот-вот разорваться на тысячу осколков, которые разобьют вдребезги всю его привычную жизнь. Шли долгие минуты. Он думал:

«Я пытался отгородиться от мира, а погряз в трясине. Я пытался научить своих студентов думать, а вырастил множество подражателей. Я пытался внести вклад в общество, а построил остров гордыни. Если я продам хотя бы одну надежду хоть кому-то, как этот таинственный человек продал мне, то, может быть, в моей жизни будет больше смысла».

Тогда я решил пойти за ним. Я, Жулиу Сезар, первый из учеников этого необыкновенного и невероятного человека, рассказываю эту историю.

Он стал моим учителем. Я был первым, кто решился отправиться в путешествие без цели, без маршрута, по неизведанным дорогам. Безумие? Может, и безумие, но не более того, что я пережил до этого.

Глава 6. Первый шаг

Когда мы направились внутрь, нам преградил путь один из тех людей, кто внимательно наблюдал за ходом событий, – начальник полиции. Он был высокий, под метр девяносто ростом, с несколькими лишними килограммами, безупречной формой, пепельными волосами, гладким лицом и видом человека, который любит власть.

Он не хотел выпустить нас, причем я его не интересовал. Он привык иметь дело с самоубийцами и считал их слабыми неполноценными людьми. Для него я был простой галочкой в рапорте. Я почувствовал себя неловко. В конце концов, я был образованнее этого мужчины с оружием. Моим оружием были мысли, а их поражающая способность больше. Но я был не в силах защищаться. Да мне и не нужно было: со мной рядом шла торпеда – человек, который спас меня.

Полицейский намеревался допросить моего спасителя. Он хотел знать, что это за смельчак. Его поведение выходило за рамки статистических наблюдений. Полицейский не слышал нашего разговора полностью, но долетавшие до него обрывки наших фраз привели его в изумление. Он оценивающим взглядом посмотрел на Продавца надежды сверху вниз и не поверил своим глазам. Незнакомец казался простым бродягой. Полицейский начал допрос. Я понимал, что он не будет простым. Так и случилось.

– Ваше имя? – спросил полицейский с вызовом.

Продавец надежды посмотрел на меня украдкой и неожиданно сменил тему, приведя полицейского в недоумение:

– Вы не радуетесь тому, что этот человек изменил свое решение? Вы не обрадовались тому, что он спас свою жизнь? – Он показал глазами на меня.

Начальник полиции смутился. Куда-то делся его повелевающий вид. Он ответил формально, но неуверенным голосом:

– Да, конечно, я рад за него.

Еще один попался на крючок бродяги. Все люди, которым было неловко при общении с ним, начинали замечать, насколько поверхностно они относятся к жизни. И незнакомец не отступал:

– Если вы рады, то почему не выражаете этой радости? Почему не спросите, как его зовут, не поздравите его? Разве жизнь человека не дороже этого здания?

Начальника полиции «обезоружили» еще быстрее меня. Мне это было по душе, я перестал стыдиться и почувствовал себя увереннее. Человек, который спас меня, хорошо умел прочищать мозги. Пока он приводил в смятение начальника полиции, я кое-что понял. Нельзя следовать за лидером, если не восхищаешься им. Восхищение сильнее власти. Харизма мощнее давления. Я искренне восхитился харизмой человека, который позвал меня за собой.

Пока я так рассуждал, вспомнил, как вел себя со студентами. Я был кладезем информации.

Я никогда раньше не понимал, что знания нельзя передать без харизмы. Сначала срабатывает харизма учителя, а потом его знания. Я страдал болезнью большинства интеллектуалов – был скучным. Неинтересным, критичным, требовательным. Я был невыносим даже самому себе.

Смешавшийся начальник полиции быстро посмотрел на меня и будто ребенок, выполняющий просьбу взрослых, сказал:

– Поздравляю вас.

А потом, уже придя в себя и смягчившись, спросил у Продавца надежды документы.

Тот ответил как ни в чем не бывало:

– У меня нет документов.

– Как это? В нашем обществе документы есть у всех! Без документов у вас нет личности.

– Моя личность – это тот, кто я есть, – ответил тот.

– Если мы не установим вашу личность, я имею право вас задержать. Может быть, вы террорист, нарушитель общественного порядка или психопат. Кто вы такой? – спросил полицейский уже привычным для себя агрессивным тоном.