Ее звали Ева - Голдринг Сьюзан - Страница 32

– Это я хочу узнать у вас. Вы с ним когда-нибудь встречались?

– Не думаю, – качает головой Эвелин. – И знаете что? Мне кажется, если бы я с ним познакомилась, он бы мне не понравился.

– Он возглавлял центр для допросов в Германии, в который вас откомандировали. Много лет назад.

Пэт, склонившись над тетей, из-за ее плеча тоже рассматривает фотографию. Эвелин ощущает запах духов племянницы, который не перебивает затхлости ее немытой головы и теплого свитера. Пэт наклоняется ниже и вдруг восклицает:

– Странно. По-моему, я уже видела это лицо! Только вот где?

Инспектор поднимает на нее глаза:

– Постарайтесь вспомнить, где вы его видели. Этим вы нам очень поможете.

Эвелин тоже смотрит на племянницу. Хм, очень интересно. Только вот вспомнит ли Пэт? Она никогда не могла похвастать аналитическим складом ума или хорошей памятью. В школе училась еле-еле, особенно трудно ей давались математика и английский. Правда, она хорошо шьет и вяжет. Жаль, что эти таланты она не применяет к себе. На ней ужасный дырявый джемпер, облепленный собачьей шерстью, и она так и не пришила к плащу оторванную пуговицу.

Пэт задумалась. Кусая нижнюю губу, смотрит на свои ноги. Обувь ей тоже не мешало бы почистить. Вдруг она тыкает пальцем в фото и радостно восклицает:

– Вспомнила! В железной банке из-под печенья, что я нашла в доме. На той неделе, когда мы просматривали старые фотографии, я уверена, что видела его среди снимков в той банке, – она вскакивает на ноги, добавляя: – Я сейчас сбегаю за ней в твою комнату, тетя, принесу.

– Я тоже хочу печенья, – говорит Эвелин. – Смотри, сама не съешь все, пока несешь их сюда.

– Думаю, она имеет в виду старую железную банку, в которой печенья давно нет – только фотографии, – объясняет инспектор Уильямс.

– Ой, как жаль. А я немного проголодалась. Не отказалась бы от печенья. Разве еще не пора пить кофе?

– Может, давайте попрошу кого-то из персонала, чтобы нам принесли кофе с печеньем?

– Если не трудно. Вы очень любезны. Только скажите, чтобы открыли новый пакет, ладно? Печенье очень быстро теряет свежесть, а квелое мне не нравится.

Эвелин провожает взглядом полицейского, обдумывая свой следующий шаг в этой увлекательной игре. Пускать в ход слезы ей не хочется – не самое любимое ее ухищрение. Может, притвориться, что ей нездоровится? Или попросить, чтобы ее проводили в туалет? Пожалуй, это отвлекло бы на время его внимание. Или придумать что-то еще более забавное?

Вскоре инспектор возвращается и сообщает, что кофе с печеньем уже несут. Затем наконец появляется Пэт с пресловутой банкой из-под печенья.

– Я быстренько поискала то фото, – говорит она, – но сразу не нашла. Я бы еще наверху вывалила все из банки и внимательно просмотрела снимки, но не хотела, чтобы вы ждали. Подумала, что мы могли бы здесь их перебрать.

Она подходит к пристенному столику из красного дерева, сдвигает в сторону старые номера журнала «Сельская жизнь» и вываливает на него содержимое банки. На полированную поверхность посыпались кадры прошлого, некоторые снимки упали на застеленный ковром пол.

Проклиная беспорядок, Пэт принимается подбирать фотографии, сделанные фотокамерой «Брауни», а инспектор Уильямс тем временем подает Эвелин чашку с кофе, который только что принесли, и предлагает ей печенье. Она берет одно и, держа его в руке, произносит:

– Маму всегда забавляло, когда я в детстве говорила, что обожаю вкусные печенюшки.

В угоду ей он кривит губы в сдержанной вежливой улыбке. Пэт что-то бурчит в стороне, а потом подходит к Эвелин и сует ей под нос разорванную фотографию:

– Вот, взгляни. Когда это случилось?

Эвелин всматривается в черно-белое фото, что показывает ей Пэт:

– Что это, дорогая? Ой, какая измятая фотография! Должно быть, давнишняя.

– Да, давнишняя. Мы обе это знаем. Но я о другом. Когда ее порвали? Еще несколько дней назад она такой не была.

Пэт снова взмахивает фотографией перед носом тети, показывая на неровный край:

– Смотри, сейчас на фото всего три человека. А я уверена, что на нем был еще и четвертый, когда мы на днях просматривали снимки. Ведь был, да? Я же его не выдумала.

Она передает фотографию инспектору Уильямсу:

– Не знаю, как это случилось, но я уверена, что на этом фото было четыре человека, и один из них – тот, о ком вы спрашиваете. И я уж точно не помню, чтобы фотография была разорвана. Видно же, что от нее оторвана полоска. И смотрите, это моя тетя. В военной форме, как на том портрете. Вот она, слева.

– Снимок сильно измят, – отмечает инспектор, разглядывая фотографию, – и в середине еще один разрыв. Возможно, он уже был порван, а вы не обратили внимания. Миссис Т-К, помните, когда было сделано это фото?

Эвелин качает головой. Кофе выплескивается на блюдце, и она ставит его на журнальный столик сбоку от нее.

– Подумайте, – настаивает инспектор. – Случайно не помните, кто еще фотографировался с вами?

Она морщит лоб, затем снова качает головой.

– Это был он, – заявляет Пэт. – Точно он. Очень характерное лицо. Я знала, что где-то видела его, и теперь уверена, что именно на этой фотографии, несколько дней назад.

Рассерженная, она складывает на груди руки:

– Нельзя было оставлять ей банку. Я просто подумала, ей будет приятно посмотреть снимки, вспомнить былое.

Эвелин поднимает глаза, на ее лице расплывается широкая улыбка:

– Пэт, дорогая, ну, конечно. Ты только что отгадала ответ. Какая же ты умница.

Пэт озадачена:

– Ты о чем вообще сейчас говоришь?

– О кроссворде, дорогая. «Прекрати таскать старую газету, прославляющую прошлое» – это и есть ответ. В память о добрых старых временах. Ты просто умница, дорогая.

– Ох, ну что ты, тетя! При чем тут твой кроссворд? Сейчас нас интересует, куда делась часть этой фотографии.

– Давайте мы с вами методично переберем все снимки, – предлагает инспектор Уильямс, поднимаясь на ноги. – Может быть, пропавший фрагмент все еще среди фотографий?

Он подходит к груде снимков, что Пэт рассыпала на пристенном столике, и начинает складывать их в аккуратные стопки. Пэт ему помогает, и несколько минут они вдвоем перетасовывают фотографии, словно колоду игральных карт.

Эвелин, наблюдая за ними, бормочет:

– Добрые старые времена…

Повторив эту фразу несколько раз, она принимается напевать Аuld Lang Syne[31] – поначалу тихо, но потом, видя, что ее не слышат, все громче и громче, пока не появляется медсестра.

– О боже! – восклицает та. – Думаю, миссис Т-К переутомилась. Позвольте я отведу ее в комнату, пусть немного отдохнет?

– Будьте так любезны, – разрешает Пэт. – Сегодня мы от нее ничего не добьемся.

И, качая головой, она снова занялась фотографиями. Эвелин не удержалась от улыбки. Ей помогают встать с кресла, и, направляемая медсестрой, она ковыляет из комнаты. У выхода кивает на прощание инспектору:

– Наша беседа доставила мне большое удовольствие. Надеюсь, вы скоро снова придете.

Глава 41

Миссис Т-К

1 декабря 2016 г.

– Пэт, кого ты сегодня привела с собой? – за спиной племянницы стоит уже знакомый ей полицейский с улыбкой на лице. Дурной знак, она надеялась, что больше его не увидит.

– Тетя, ты помнишь инспектора Уильямса – следователя, что уже приходил сюда? Он хотел бы показать тебе несколько фотографий. Ты ведь не откажешься на них взглянуть, да? – Пэт одаривает тетю, как ей кажется, ободряющей улыбкой. Насчет своей улыбки она глубоко заблуждается.

Инспектор выступает вперед и, взяв стул, садится подле Эвелин:

– Доброе утро, миссис Т-К. Я принес несколько фотографий. Вот, взгляните, пожалуйста.

Он раскладывает перед ней на журнальном столике снимки. На них – форма Женского вспомогательного территориального корпуса, различные документы с указанием ее имени, паспорта, оружие, а также некогда кремовый, а теперь пожелтевший от времени вязаный свитер и светло-коричневые вельветовые брюки.