Внутри нее - Рассказова Женя - Страница 32

Наконец настал тот вечер, когда она решилась сказать своему любовнику все. Мария позвонила ему по телефону и постаралась как можно более тактично объяснить, что она больше не нуждается в его помощи. Ответ был совсем не таким, какой она ожидала:

– Хочешь услышать правду? Ты отвратительная бесчувственная дрянь! Ты используешь людей, так как это нужно тебе, а потом топчешься по их спинам и головам. Я любил тебя все это время. Думал и заботился о тебе. Я просто не мог позволить, чтобы ты попала в беду из-за того, что вечно суешь нос не в свои дела. – Голос его захрипел. – Стоит только кому-нибудь встать со стула, как ты уже на нем сидишь. Ты думаешь только о себе. Но самое страшное, что тебе неизвестно чувство благодарности.

Мария хотела возразить, что это не так, но промолчала. Видимо, это подействовало на ее любовника еще более раздражающе.

– Если бы только слышала, что говорят люди за твоей спиной! Они называют тебя выскочкой, самоуверенной стервой, которой кажется, что она сможет завоевать весь мир!

– Они недалеки от правды, – спокойным голосом прервала его Мария.

– Знаешь что? С меня хватит! Я больше не собираюсь этого терпеть! И я хочу, чтоб ты знала! Ты еще слишком неопытна, и вряд ли у тебя что-то получится. Можешь идти на все четыре стороны, а я понаблюдаю за тем, как ты будешь катиться кубарем вниз. И на сей раз не рассчитывай на мою руку помощи. Ты ее не заслужила. Более того, я сделаю все, чтобы ты пожалела о своем поступке!

Положив трубку, Мария заплакала. Возможно потому, что она так давно этого не делала, слезы катились градом. Что ж, она сама бросила вызов и получила ответ. Обратного пути нет.

«Разве этого я хотела? Разве я такая уж безнадежная эгоистка, которая хочет только денег? Это неправда! У меня совсем другие цели». – Впервые за долгие годы она усомнилась в том, что живет правильно. Мария еще не успела успокоиться, когда в дверь позвонили.

На пороге стоял Федор, в руках у него был прямоугольный сверток. Глядя на заплаканное лицо девушки, он не сразу понял, кто именно стоит перед ним: Ева, к которой он испытывал безумную нежность и готов был оберегать от всех жизненных невзгод, или Мария, которой он восхищался, но вместе с тем и боялся. Его влекло к той силе и уверенности, которая исходила от этой хрупкой на первый взгляд девушки. Но с другой стороны, он не чувствовал, что нужен ей, и поэтому не особо стремился к сближению.

– А, это ты? – Мария смотрела на него сверху вниз. – Что ты тут делаешь?

Федор понял, что сегодня очередь Марии.

– Я принес тебе вот это. – Он протянул ей сверток.

Мария отставила его в сторону.

– Ты чем-то расстроена? – Федор старался быть ненавязчивым.

– Не будем об этом. Хочешь вина? Мне почему-то ужасно хочется выпить.

Мария пошла на кухню и вернулась с двумя красивыми бокалами. Для себя и для Федора.

– Трудно представить, что кто-то смог тебя обидеть.

– Ты тоже считаешь, что я бесчувственная карьеристка? Что я смогу наступить на горло любому, кто перейдет мне дорогу?

– Да. Это так, – ответил Федор, глядя ей прямо в глаза. – Но вместе с тем умная и целеустремленная. А еще очень красивая.

Мария рассмеялась. Вдруг взгляд ее стал совсем другим. Такого взгляда Федор у нее никогда прежде не видел. Движения у нее стали мягкие и плавные, как у пантеры, которая готовится к прыжку. Федор не заметил, как оказался в ее власти. Девушка обвила руками его шею, прильнула к его губам и начала целовать так настойчиво и страстно, что ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться этому внезапному порыву. Страсть не терпит одиночества. Она заразительна. Если ты оказываешься у нее в подчинении, то неожиданно для самого себя становишься пленником. Мария пробуждала в его теле абсолютно новые, незнакомые ему ощущения. Он не мог назвать себя Казановой, но в его объятиях побывало немало девушек, и ни одна из них не дарила ему такого наслаждения. Мария была словно создана для секса. С той же страстностью, с которой она занималась любым делом, она отдавалась сексу, и остальное переставало для нее существовать. Но как только все закончилось, она не положила голову ему на плечо и не стала шептать ласковых слов, как это делала Ева. Она встала и со свойственной ей грацией пошла в ванную комнату. Федор наблюдал за ее походкой и не мог налюбоваться гармонией, с которой Господь создал ее тело. Обнаженная, она была особенно красива. Мария вернулась в махровом халате. Мокрые волосы были завязаны в пучок. От слез не осталось и следа. Ее лицо вновь приобрело выражение спокойствия и уверенности в себе.

– Что это? – Она приподняла с полу сверток, который принес с собой Федор.

– Картина с выставки. Мне показалось, что тебе понравится.

Мария развернула бумагу и извлекла картину.

– Это... так необычно. Мне кажется, я где-то видела этот дом.

– Одна художница нарисовала его.

– Я хочу ее купить!

– К сожалению, картина не продается. Она очень дорога своему автору. Этот дом приснился ей во сне.

– Чушь какая! Не может быть! Я видела его в каком-то журнале. Кажется, в журнале недвижимости. Но я не думала, что он такой красивый, настолько волшебный и необыкновенный. Это как раз то, что мне надо! Я обязательно должна его найти! Этот дом будет моим во что бы то ни стало. Зачем мне картина, если я могу купить дом?

Федор улыбнулся самой грустной улыбкой на свете. Он и представить не мог, что они так похожи. Вот только характеры и судьбы у них разные. И сегодня он впервые был с той, другой, а значит, изменил. Разумом он понимал, что все это абсурд, но где-то в глубине души притаилась боль. Федор четко осознавал, что предал свою Еву.

Ева измена

Ева шла по улице, ветер дул ей в лицо, размазывая слезы по щекам. «Должно быть, я похожа сейчас на лобовое стекло во время дождя. – Собственные мысли заставили ее улыбнуться. Она посмотрела на свои ладони и вытерла ими глаза. – А это – мои дворники». Ей было больно оттого, что в жизни ее любимого появилась другая женщина. Сегодня утром в секретном месте, о котором знали только они двое, она обнаружила письмо от Федора: «Вчера ночью я был с другой женщиной. Прости. Ты должна об этом знать». Значит, она – Ева – не смогла дать ему все то, чего он хочет. Она была уверена, что причина именно в ней. Ведь когда ты любишь человека – ты просто не умеешь делать его виноватым. Ты оправдываешь его во всем – даже в самых скверных поступках, делая все возможное, чтобы сохранить свою любовь. А еще Ева совсем не умела злиться. Как будто Господь забыл положить в нее перечных приправ, и теперь каждый раз, когда в ее жизни происходило что-то плохое, она считала это справедливым уроком. Зависть и ревность тоже были ей незнакомы.

– Разве можно любить и не ревновать? – спросила ее однажды Лиза, когда речь зашла о значении и связи этих двух понятий.

– А разве может один человек быть собственностью другого? Разве любовь – это не радость самоотдачи? Вот если говорить о страсти, то это другое. Это жажда обладания. Поэтому ей и присуща ревность. А любви она не знакома.

– Ты какая-то ненастоящая.

– Это как? – удивилась Ева.

– Понимаешь, люди не могут быть такими хорошими, как ты. Это как прекрасный цветок, как роза. У нее обязательно должны быть шипы – иначе она погибнет.

Ева внимательно слушала то, о чем говорит Лиза, какие эмоции испытывает человек, когда ревность пробирается в сердце, как мучается от того, что не может понять, чем он хуже кого-либо. Борьба с собственным эго причиняет ему ощутимую боль. Тогда, после разговора с Лизой, Ева постаралась перенести на холст то, что, как ей показалось, может быть ревностью. Это была картина, вызывающая чувство тревоги и внутренней дисгармонии.

– Роза не кажется мне прекрасным цветком. Мне больше нравятся незабудки или ландыши. Розами можно восхищаться, но не любить. Они слишком самодостаточные, слишком самоуверенные и гордые, – умозаключила Ева. Лиза лишь покачала головой: