"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 975

Господин Хюттель слушал меня доброжелательно, но молча. Наводящие вопросы задавал Ульрих, и вся сценка походила на какое-то показательное выступление перед одним зрителем. Подробности, которых я касалась, стали и для моего опекуна новостью: ведь он прежде не дослушал моего рассказа. Вторично услышав о чаше и ритуальном кровопускании, он возмущённо воскликнул:

– Да они собираются конкурировать с самим Вевельсбургом!

Эге! Следовательно, в Вевельсбурге, откуда осуществлялось идейное покровительство «Аненербе», практикуют подобное колдовство.

– Не думаю, – весомо уронил Хюттель.

– Почему же? В последнее время там, по слухам, неважно идут дела. Подходящий момент, чтобы проявить себя.

Господин Хюттель припечатал моего наставника очень суровым предупреждающим взглядом. В самом деле, что-то Ульрих разговорился! Он привык за последнее время делиться со мной своими соображениями по содержанию работы и теперь, увлекшись, разболтал при мне то, что, вообще говоря, никому из сотрудников, наверное, не стоило обсуждать вслух. Ни много ни мало он объявил, что главный колдовской круг страны с недавних пор преследуют неудачи. Но Ульрих – тот ещё хитрый змей!

– Не волнуйтесь, господин штандартенфюрер. При фрейлейн Пляйс можно говорить свободно: она очень тонко чувствует нюансы человеческих эмоций и прекрасно отличает искреннюю заботу о деле от злословия!

Он одновременно льстил мне, стараясь заработать мою преданность, и демонстрировал дяде, что ситуация у него под контролем. Его частенько подводила привычка считать людей немного глупее самого себя. Дядю он нисколько не убедил. Тот решил не заниматься выяснением отношений при мне, а всыпать племянничку по первое число позже, наедине, чтобы впредь не подводил под монастырь своего благодетеля. При этом сам «благодетель» тоже не собирался тотально скрывать от меня всё, что касалось дела, в котором я приняла активное участие.

– Думаю, напротив, они хотят выслужиться и выделиться и составить конкуренцию боевым магам. Хотят, чтобы их заметили в Вевельсбурге.

– Кто же их там не знает? Чтобы их пригласили в Вевельсбург – так будет точнее! Чтобы приглашали прямо на… мероприятия.

– Вот-вот.

Гнев на Ульриха у господина Хюттеля уже подостыл. Моё присутствие оба как-то перестали замечать. Очень хорошая защита – рассеянием, просто прелесть! Мне она раньше не очень удавалась, а тут получилась на славу. Впрочем, никакой уж излишней крамолы они больше не произносили.

– Но там, – штандартенфюрер указал взглядом на потолок, – их усилия могут понять превратно…

– Как конкуренцию – я же об этом и говорил!

Молодец, выкрутился!

– Как бы всему оккультному отделению не оказаться в вонючей…

Господин Хюттель всё-таки нервно оглянулся на меня, будто пробудившись. Неумолимая сила усвоенных с молоком матери привычек! Он не в состоянии произнести при девушке слово «задница».

– Вот-вот, – с энтузиазмом подхватил Ульрих, – нас расформируют, а лучшие силы передадут боевым магам.

– Не потерплю мракобесия в моём отделении! – весомо объявил господин Хюттель, уже прикидывая, в каком тоне будет разговаривать со старшим из спиритов, занимавшихся вызыванием нечистого, и какие аргументы использует.

Получилось, невольно господин Хюттель вслух объявил, что и в Вевельсбурге занимаются «мракобесием»! А ещё готов был зашикать на племянника! Воистину, яблочко от яблоньки недалеко падает.

Считала: в глубине души он не уважает хозяев, ни в грош не ставит. Это полезная информация: меня инструктировали, что любые нюансы взаимоотношений в стенах ведомства интересны и важны.

В сущности, кутерьма творилась в головах собеседников по простой причине: где-то рядом, прямо за моей спиной, незримо присутствовали мои учителя, и энергия, что в тот момент окружала меня, подействовала на фашистов как пьянящее вино или сыворотка правды. Такое, конечно, нельзя было практиковать постоянно, но следовало взять на заметку.

– Они зарвались. Есть определённые отношения, основанные на статусе, есть иерархия. Они не могут проводить любой обряд, какой захотят, без соответствующей санкции сверху.

Спасибо, Ульрих! Сегодня вечером я вспомню эту тираду и посмеюсь вволю. Оказывается, в рейхе можно вызывать нечистого, только имея санкцию высшего начальства!

Ещё одна мысль, владевшая обоими, так и не была произнесена вслух, но уж больно разборчиво они думали: надо остановить зарвавшихся спиритов, а дальше постараться самим подороже продать тибетский «самородок» наверх.

Прилетевшая из Москвы Маргарита Андреевна как плюхнулась с порога на первый попавшийся стул, так и сидела, не шевелясь, с закрытыми глазами и абсолютно прямой спиной, а мимо проходили минуты и часы. Рядом, примерно в такой же позиции – Ольга Семёновна. Лучшие силы объединённой группы Бродова! Нет Степана: его оставили за главного на дежурстве отряда слежения. Нет операторов обеспечения: перед ними стоят другие задачи.

Таисия открылась и позволила беспрепятственно следовать за ней, куда ни уведёт её чёрный транс.

– Оля, вместе идём? – деловито осведомилась Марго в самом начале.

Ольга с сомнением качнула головой:

– Рискованно. Я привыкла драться с ними. Представь: чего доброго, врежу по привычке! Лучше посмотрю через тебя.

– Не объективно, – отрезала Марго. – Я тоже умею драться.

Войдя в транс, она не распыляла внимание на политес.

Маргарита Андреевна права: нужна объективная картина происходящего, а для этого требуются как минимум двое независимых наблюдателей. Кроме того, даже Маргарита Андреевна не может гарантировать, что в данный конкретный раз ясновидение у неё сработает… Бродов одобрительно кивнул Ольге Семёновне, и та решилась:

– Хорошо, пойду.

Марго закрыла глаза и больше не произнесла ни слова. Ольга – вслед…

Первое, что сказала Маргарита Андреевна, после долгих часов молчания выходя из транса:

– Жертвоприношение. Оль, видела?

– Да, – согласилась Ольга Семёновна, сонно моргая и стряхивая забытьё. – Кровь?

– Определённо, кровь. Но нашу курочку, Николай Иванович, они не переварили! – заметила Маргарита спокойно, с целым спектром оттенков иронии, ехидства и торжества в голосе.

– Рита, ну что ты! – укоризненно воскликнула Ольга. – Лично для Таисии угрозы не было, – пояснила она персонально для переменившегося в лице руководителя. – Символическое жертвоприношение совершил каждый участник. Пускали кровь. Я, правда, не видела, только… знала.

Марго промолчала: похоже, и она не могла похвалиться ясным видением происходившего.

– Почему не переварили? – строго спросил Николай Иванович.

– Я не вмешивалась.

– Я тоже. Она сама. Само получилось. Слишком чистая кровь.

– Чистая душа – чистая кровь.

– Ну уж! Чистая душа у святых и праведников.

Женщины беседовали непринуждённо, спокойно. Бродову показалось, после возраставшего напряжения последних часов и минут, что опасность уже позади и можно передохнуть.

– Нахватались вы, Маргарита Андреевна, терминологии от ваших попов, – пошутил он.

– Вы сами их набрали в отряд, Николай Иванович, и обязали меня ими руководить, помните? – подхватила Марго шутливый тон. – Хотите, скажу: «Будды и бодхисатвы»?

Он усмехнулся и внезапно обнаружил, сколько подступило тревожных вопросов.

– Ну, к делу, к делу!

– Прошу прощения! По сути, Ольга Семёновна права: чистые помыслы – чистая энергетика – чистая кровь. Минимум негативной информации. Ох, как их закорёжило!

– Кого?

– Валькирий, – сказала Маргарита Андреевна с сомнением. – Хотя… Этот вопрос я предлагаю обсудить потом отдельно.

– Хорошо. Сейчас не важно. Сейчас важно другое: этот инцидент раскрыл Таисию? Выдал её?

– Оля, давай ты сначала!

– Я не чувствую насторожённости со стороны немцев.

– Я тоже. Они ничего не поняли. Жертва принесена… Эх, до чего досадно! Она прекрасно взломала ритуал! А мы не научили её делать это исподволь: сами не умеем. Если будет действовать так прямолинейно, как сегодня, скоро засыплется.