"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 1159

— Похоже на контактный сканер. — Дайн высмотрел находку одновременно со мной. — Выходит, они все-таки попытались подойти поближе, прозондировать эту штуку. И в этот момент началось землетрясение…

— Кто им право давал? — сквозь зубы процедила Айя. — Третья фаза исследований. Только пассивный сбор информации. Только пассивный.

— Они хотели как лучше. — Улин выглядел раздраженным. — И они заплатили за ошибку…

— За ошибку заплатил институт! — резко прервала его Айя. — Не знаю, что эти энтузиасты пытались сделать, но именно их действия спровоцировали реакцию почки и, как следствие, обрушение корпуса.

— Это пока неизвестно, — вяло возразил Дайн. И прибавил неуверенно: — Надо бы проверить, может, они еще живы.

— Проверить? — В голосе Айи звучал лед. Слова падали острыми колючими кристаллами. — Хочешь составить им компанию? Или вызвать еще один толчок, чтобы здание окончательно просело и похоронило нас под собой?

Дайн промолчал, да сказанное и не требовало ответа. Айя протиснулась к прожектору.

— Собираемся. Здесь нам делать больше нечего. Блоки забрали. Вероятно, по ним удастся реконструировать последовательность действий исследовательской группы и понять, что именно послужило катализатором реакции почки.

— А… — просипел Улин. Ткнул пальцем вперед. Словно ребенок, которому при новом ярком впечатлении не хватает слов, чтобы выразить всю гамму чувств. Я перевел взгляд с Айи на расплескавшуюся лужу света, сместившуюся вглубь и немного вправо от утопленного в траве сканера.

Заметить, что именно привлекло внимание Улина, на этот раз оказалось проще. И я сразу понял, почему научнику не хватило слов.

Подсвеченный участок живого серого занавеса расслаивался. Более плотная кожистая основа проминалась, образуя углубление, а тонкая полупрозрачная пленка накрывала его воздушным, невесомым полотном. И на полотне был отпечаток — неуклюжий, небрежный, но отчетливый слепок элианина. С изломанными в нескольких местах конечностями и непомерно раздувшейся головой.

— Будто элианин в шлеме, — с интересом проговорил Дайн. — Как у природы такое получа… — Он вдруг замолчал. «И если остался шлем, то куда делся скаф?» — Я до боли сжал губы, поймав себя на том, что едва не задал вопрос вслух. В следующее мгновение в навалившейся тишине я услышал едва различимое: «Абсорбирован. Нервная ткань важна для структуры. Перенять — использовать. Вода, кальций — лишнее».

Я вздрогнул. Почувствовал тяжелый, давящий взгляд. Обернулся. Айя смотрела на меня в упор, хмурилась, но я почему-то был уверен, что сейчас она испытывает не злость или раздражение, а что-то сродни любопытству и… одобрению? Впрочем, на командные интонации столь неожиданный пакет эмоций не повлиял.

— Возвращаемся. Немедленно. Это приказ. — Айя буквально схватила Дайна за плечо и подтолкнула к тросу. — Порядок следования: Дайн, Улин, я, Итени. Вперед.

Щелкнул карабин, и Дайн медленно заскользил наверх. Прожектор Айя погасила лично. Однако Улин продолжал таращиться в темноту. И лишь с четвертой попытки сумел закрепить в замке трос, когда пришла его очередь подниматься.

Обратный путь проделали в полном молчании. Научникам было не по себе; психосферы вибрировали нервными, давящими волнами, и они даже не пытались это скрыть. Айя закрылась, на пси-уровне я едва ощущал ее присутствие. Оперативникам, дожидавшимся наверху, о находке не сообщили, так что им оставалось только гадать, чем именно вызван подобный настрой. А я… я словно впал в легкий транс.

Увиденное вызвало странное эмоциональное расслоение. Я никогда не считал себя особо впечатлительным, да и по ходу оперативной работы всякое бывало. Потому чувствовать сильную подавленность повода вроде не было. С другой стороны, все то, с чем я сталкивался до высадки на Кию, выглядело понятным и объяснимым. Однако Кия и Аури исказили привычную реальность, сбили крепкие надежные маяки, на которые опирался разум при осмыслении действительности. Но хуже всего было взявшееся ниоткуда ощущение: то, что произошло с исследовательской группой, правильно.

Как только я пытался найти в пользу этой версии хоть какое-то, пусть нелепое, обоснование, накатывала гадливость и чувство ирреальности. Но стоило немного расслабиться, и успокаивающий туман — «все хорошо, так и должно быть» — вновь обволакивал сознание.

Поведение Айи тоже вызывало тревогу. Ее эмоциональной спектр и раньше бывал малопонятен, но когда дело касалось жизнеформы, я переставал чувствовать линию ее поведению окончательно… Нет! Меня словно схватили за плечи и вырвали из водоворота псевдологических рассуждений. Айя права! Она знает, что делает. Нельзя подвергать сомнению!

По лифтовой шахте поднялись без затруднений. Смонтированный на дверях шлюз отработал штатно. Купание в мутной темной воде, короткая возня уже на поверхности: взобраться на обрушившуюся колонну научникам оказалось труднее, чем спуститься. Погрузка во флаер много времени не заняла. Пилоты, видимо, уловив наше настроение, от расспросов предпочли воздержаться.

Во время перелета никто также не проронил ни слова.

— Что ты об этом думаешь? — Униформа Айи чуть сбилась, волосы слегка растрепаны. Впервые на моих глазах она позволила некоторую вольность во внешнем виде. Однако вопрос был задан бойко, стоило дверным створкам сомкнуться за моей спиной.

— О том, что случилось с институтом, или о том, что видел под землей? — Я попытался привести мысли в порядок, максимально сосредоточиться. Последнее удалось только отчасти. Не помогли ни многоарковая подготовка, ни психоэмоциональный тренинг. На подлете к поселению на меня вдруг накатила чудовищная всепоглощающая усталость. Опустошение. Осталось одно желание — запереться в одноместной комнатке, перевести себя в состояние полусна и отключиться на сотню тактов. Но у контролера Сиини были другие планы. Сразу по приземлении она изъяла записи сканеров, засадила научников за отчет, а мне велела переодеться и явиться к ней в кабинет. Ни выбора, ни отсрочки предложение не предполагало.

— И об этом в том числе, — охотно согласилась Айя, опускаясь в кресло. Я присел следом. — Просто поделись впечатлениями о том, что считаешь важным.

Поделиться впечатлениями о том, что считаю важным? О перемолотом, затопленном институте, об исчезнувшей группе, оставившей на слизистой перепонке жизнеформы прощальный след, о странном поведении Айи?

— Абсорбирован. Нервная ткань важна для структуры. Перенять — использовать. Вода, кальций — лишнее. — Слова вырвались сами. Выскользнули непрошеными змейками и сорвались с языка, несмотря на вбитую в любого оперативника привычку контролировать каждую интонацию, каждое слово.

— Вот даже как. — Взгляд Айи сделался отрешенным. — Не ожидала… — Она словно спохватилась и продолжила прежним бодрым голосом: — Это все? Внизу, на платформе, когда Сети спросил, все ли у нас в порядке, ничего необычного не почувствовал?

— Давление. Психопресс. Не очень плотный. Как воздушная подушка. — Я запнулся, подыскивая более точное определение.

— Интересно. — Айя сплела пальцы и уставилась на зеркальную поверхность стола. — Сегментированное восприятие в сочетании с высокой автономностью. Выходит, Ильяр был прав, а я ошибалась. Обидно.

— Контролер Сиини, — в горле неожиданно пересохло, — что происходит?

— О чем именно ты хочешь спросить? — Мне показалось, Айя забавлялась, что совершенно не вязалось ни с ее статусом, ни с ситуацией.

— Вы понимаете в происходящем больше любого научника. И тем не менее не делитесь знанием ни с ними, ни… со мной.

— Имею право. — Айя откинулась в кресле и посмотрела на меня с некоторым разочарованием. — Но это было утверждение, а не вопрос.

— Кто такой Ильяр и что за суждение он вынес на мой счет? — В глубине заворочался и вновь улегся тягучий комок раздражения.

— Какая разница? — Теперь Айя не скрывала разочарования, наоборот, демонстративно выставляла его напоказ. — Наблюдатель, контактирующий с группой элиан, в которую вхожу и я. Это пустой вопрос, Итени. У нас почти не осталось времени, а ты по-прежнему отторгаешь… концентрируешь внимание на несущественных деталях. Не Наблюдатели тебя сейчас волнуют.