"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 1098

– Странные ты вещи говоришь, – я ядовито ухмыльнулся, – будто тебя там не было и ты в этом не участвовал.

– Землянин, ко мне это имеет отношение. Я живу с Дзортом и Радором в одном мире. Их действия отражаются на моей планете, на мне. А за что сражаешься ты? Почему позволяешь себе убивать незнакомых существ, наказывать за поступки, которые не имеют и не будут иметь к тебе никакого отношения? Не думаю, что тебя беспокоит наше благополучие или благополучие Радора. Вероятно, ты даже не знаешь, чем именно в уничтоженных лабораториях занимались дзортиане, – поленился прочитать. Просто слышал, как другие говорят, что там нечто опасное, что необходимо уничтожить.

– А в ценности общего характера ты не веришь?! – Я разозлился: еще мораль мне здесь не читали. – Что, я не могу считать, будто изготовление биологического оружия – деятельность вредоносная сама по себе?!

– Ты не веришь в свои слова, – элианин бросил на меня короткий взгляд, – понимаешь ущербность своей логики…

– Прекрати копаться в моих мозгах!

– Я никогда…

– Ага, ага! Ты просто хороший психолог! Инженер человеческих душ… Поворачивай! Мы возвращаемся.

– Почему ты так отвечаешь? Разве не важно понять мотивы своего поведения?

– Поворачивай! – почти крикнул я. – Мудрец инопланетный. И заткнись ради бога! – Я уставился в окно и начал тщательно паковать свою психосферу в многочисленные защитные коконы. Неизвестно, насколько это поможет против десятого уровня, но по крайней мере задачу по сканированию меня усложнит.

На небольшой ромбовидной развилке элианин развернул машину, и мы покатили назад на базу.

И почему каждый знает, как лучше, и любит нести чушь с глубокомысленным видом?! За мир и процветание они борются, но при этом порефлексировать хотят на досуге: куда мы все идем и имеем ли право… Трепло инопланетное.

Мы расстались в уже знакомом гараже. Элианин, не проронивший на обратном пути ни слова, коротко попрощался и укатил к своим. Я прошел к себе в комнату – пустое, скучное помещение, буквально четыре стены и потолок, – помаялся с четверть часа и решил побродить по зданию; благо, никаких ограничений на перемещение внутри строения Тарр не накладывал.

Как выяснилось пять минут спустя, отсутствие ограничений объяснялось их бессмысленностью. Несколько коридоров, окна, таращившиеся на пустые улицы, два десятка запертых дверей – вот и все, что я обнаружил во время прогулки. Прямо хоть иди к радорианину на чай – заняться-то все равно больше нечем; даже телик с местными каналами в номер не поставили.

У меня неожиданно разболелась голова. Боль запульсировала в затылке, мягко, но настойчиво сжала виски. Этого ещё не хватало! Я развернулся, собираясь вернуться к себе, и почувствовал головокружение. Мир вокруг неожиданно качнулся. Я невольно выбросил руку в сторону, пытаясь опереться на стену, и провалился в небытие.

…Короткое падение. Морозный воздух, бьющий в лицо. Я парил над бесконечным, скованным льдом океаном. Кое-где виднелись полыньи, и серая тягучая вода лениво выплескивалась на кристально чистый белый панцирь…

Меня окатила волна жара, вдвойне едкая в этом смерзшемся мире. Я невольно покрутил головой, ища ее источник, и обнаружил стремительно скользящий ко мне огненный шар – крошечное солнце, расплескавшее сотни протуберанцев. За ним еще одно и еще. И я вдруг понял, что ледяная пустыня каким-то образом отражает реальный мир. Что спешащие ко мне солнца не менее материальны, чем я сам. Что до нашей встречи остались считанные минуты, и ждать от нее добра не приходится.

Вереница озарения рассыпалась разноцветным бисером, а затем высеченный изо льда мир поблек, накладываясь на привычную реальность. Я осознал, что стою, привалившись к стене, и разглядываю желто-серый пол. Ничего не изменилось, только вот вымороженный сухой воздух сделал все… ясным? А еще я понял, что не успеваю.

Я? Не успеваю?! Смешно. То, чем я стал, не могло не успеть. Одно бесконечно долгое мгновение я вглядывался в торосы, наблюдая, как вскипевшие воды разрывают тяжелое ледяное покрывало, а затем Вселенная рывком уменьшилась, схлопнувшись до размеров коридора. А дальше оставалось надеяться, что меня учили не зря.

Страха не было, возможно, оттого, что блуждающие в смерзшемся мире солнца до конца не воспринимались всерьез. На месте страха были азарт и неожиданная злость: «Поймать меня решили? Самонадеянные твари».

Я рванул назад, к себе в комнату, привычно замечая, как медленно потянулись за мной висящие в воздухе пылинки. Время уплотнилось, время превратилось в густой вязкий кисель. Жаль, недостаточно вязкий.

Сорвать пломбу, открыть контейнер. Господи, какая же умничка Тарр! Заставил дурака перезарядить скаф сразу после возвращения с операции! А я-то его костерил. Скаф! Маска, перчатки, активация, слияние. Лазерная поверхность активна, энергозапас полон. Ну, уроды инопланетные, держитесь, кем бы вы ни были!

Я подхватил плазмер, пинком отодвинул контейнер в сторону, рванул к двери, и тут же тонким ноющим звуком в наушники ворвался сигнал экстренного оповещения. Инициатор – Кэлеон, ретранслятор – Тарр. Уже радует – не надо будет ничего объяснять.

Я вихрем ворвался в номер радорианина. Тарр, голый по пояс, спешно застегивал крепления скафа. Увидев меня в полном облачении, он на секунду замер в недоумении. По психосфере проскользнула сиреневая искорка: удивление, подозрительность, вопрос. Я же в этот момент подавлял короткие желудочные спазмы, и сам факт, что мне удалось прочитать подобный эмоциональный разряд, был достаточно необычен.

– Экстренная эвакуация, – голос радорианина никак не отразил его переживаний, – нам надлежит немедленно явиться в контактную точку. Координатор и остальные звенья прибудут туда приблизительно через сто тактов.

И в этот момент мир вновь сломался. Нет, я не вывалился в закипающую ледяную пустошь. Скорее это напоминало автономный режим скафа. Когда твоими действиями управляет, пусть и не полностью, автомат. Только в этот раз вместо автомата выступал кто-то… какая-то другая часть меня. Та, что умела блуждать в синем тумане. Та, что способна биться с Ирейном на равных.

– Быстрее! – буквально заорал я. – Мы уже опоздали. Еще чуть-чуть – и никакой Кэлеон не поможет! – Одновременно я выпустил пси-щупальца и впервые вцепился в чужое сознание, намереваясь подчинить его себе.

Вообще-то, несмотря на отсутствие пси-способностей, радориане умели закрывать свой мыслеток наглухо, и Тарр владел подобной техникой в полной мере. Но мое второе «Я» чихать хотело на эти техники.

Я успел уловить иную, невероятно далекую психосферу радорианина, пока продавливал, просачивался сквозь кусающиеся барьеры чужого разума. Короткий мыслеприказ – и я вновь в своем теле. В этом мире прошла лишь доля секунды.

Комментировать мои вопли радорианин не стал. Сейчас он верил мне безоговорочно, понимал, что я говорю правду. Коверкать чужое восприятие, убивать в нем способность критически оценивать ситуацию – достаточно гнусно, но у нас действительно не было времени.

Тарр подхватил плазмер, и мы выскочили в коридор. Надсознание молчало, но следующее действие и так понятно. Надо наружу, внутри здания не выстоять. Почему-то мне казалось, что главное – держаться подальше от таинственного врага, не вступать в прямое противоборство.

– Землянин, – раздался в наушниках голос Тарра. – Нельзя на улицу. Мы на территории, закрепленной за Дзортом. Вероятность, что нас увидят, достаточно высока. Это ставит под угрозу всю операцию. Нас не должны обнаружить…

Мир вновь изменился. Я услышал собственный голос.

– Радорианин, какова твоя приоритетная задача? – И, не останавливаясь, продолжил: – Охранять меня! – Почему-то мой голос стал колючим и злым. – Я важнее этой дурацкой операции! И я иду на улицу!

Радорианин выплеснул волну неприятия; я почти физически ощущал его ненависть. Но он промолчал и последовал за мной – это главное. Значит, над Я право? Охранять меня важнее операции?! Только сейчас я начал осознавать сказанное. Вот так номер. Опять Корректоры всех вокруг меня построили? Кстати, не они ли сейчас подсказывают? Мысль пришла неожиданно, и почти сразу в голове сформировался ответ: «Нет». Твердая, непоколебимая уверенность – не они.