По извиистым волнам (ЛП) - Лейн Вал И. - Страница 1

Вал И. Лейн

По извилистым волнам

Переведено специально для группы

Оригинальное название: On Twisting Tides

Автор: Вал И. Лейн / Val E. Lane

Серии: Из бурных волн #2 / From Tormented Tides #2

Перевод: maryiv1205

Редактор: Евгения Волкова

1. Начать с чистого листа

Катрина

Ночной пейзаж расплывался перед нами полосами полуночного и индиго. Влажный воздух обдувал, играя в моих спутанных волосах, пока мотоцикл мчался по улицам. Даже зимой вечера были мягкими. Шестидесяти градусов (15,56 градусов Цельсию) все еще достаточно тепло, чтобы в канун Нового года совершить короткую увеселительную прогулку и посмотреть фейерверк над заливом.

Я крепко прижималась к Майло, пока он умело вел мотоцикл по переполненным дорогам, позволяя нам объезжать остановленное движение и блокады. Как только пересекли каменный мост через залив Матансас, он, наконец, остановился у места, откуда открывался прекрасный вид на зеркальную воду внизу и горизонт, в который она впадала. Когда он ударом ноги выбил подставку для ног, я стянула шлем с головы и, опершись на его плечо, наклонилась, чтобы спешиться.

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как я нырнула в море, разрушив проклятие Майло, а затем и свое собственное. Его корабль и команда покоятся на дне океана, вместе с воспоминаниями о прошлом, тьмой, которая так долго преследовала нас, и волшебством, с которого все началось. К счастью, моя любовь к Майло спасла его. Легенда гласит, что сердце русалки — э…э… сирены — может позволить мужчине обмануть смерть. Формально я отдала ему свое сердце, я могу признать это, но мне все равно не хотелось слишком задумываться о том, что еще это значит. Но, в конечном счете, полагаю, это не имело значения. Больше никаких пиратов. Больше никаких русалок. Мы были свободны.

Майло быстро снял шлем и распустил свои темно-медовые локоны. Его темные джинсы и коричневая кожаная куртка были едва заметным намеком на его прошлое, но никто другой никогда бы не догадался, что он был настоящим пиратом в течение трехсот лет.

— Что думаешь об этом месте? — К счастью, его акцент никуда не делся. Его я никогда не уставала слышать. — Мы должны прекрасно их видеть.

— Думаю, я доверяю твоим навыкам навигации гораздо больше, чем своим, — произнесла я со смешком.

— Тогда вот оно. — Он кивнул, положив руку мне на плечо, и мы повернулись лицом к воде.

Тихий звонок в моем кармане заставил нас обоих опустить глаза. Я достала телефон и прочла сообщение от отца вслух.

— С Новым годом от нас обоих. — Под сообщением было зернистое селфи с ужасным освещением, на котором оба моих родителя улыбались друг другу. Несмотря на ужасное качество, я не могла сдержать улыбки, глядя на фотографию, зная, что на этот раз мама наконец-то выполнит свое новогоднее обещание оставаться трезвой. С самого Дня Благодарения у нее не было ни одной оплошности, так что я знала, что на этот раз все по-настоящему. По привычке я потянулась за своим ожерельем, но наткнулась на пустоту. Почему-то я все время забывала, что бросила его в океан, как камешек.

«Хорошая фотография, на которой вы вдвоем. С Новым Годом! Мы собираемся смотреть фейерверк».

Я быстро напечатала ответ. По тому, как оживились голоса толпы вокруг нас, я поняла, что скоро начнется фейерверк. Майло взглянул через мое плечо на их фотографию.

— Все еще не могу избавиться от ощущения, что твой отец считает меня идиотом, — простонал он.

— Не понимаю, почему у тебя такая паранойя по этому поводу, — рассмеялась я. — Я думала, все прошло замечательно, когда ты познакомился с ними на Рождество. — Я вспомнила, как они познакомились, когда привезла Майло в Арканзас, и он остался с нами на каникулы. Папа сразу же проникся к нему симпатией, когда узнал, что Майло умеет обращаться с мотоциклами. Мама была просто счастлива вернуться домой и оставалась достаточно трезвой, чтобы насладиться праздником.

Мы вместе выбирали елку, и папа устроил Майло экскурсию по своему магазину, где они оба часами беседовали о двигателях. Нас даже слегка припорошило снегом.

— Ты не слышал некоторых вещей, о которых он меня спрашивал. Он хотел знать такие вещи, как мои планы на будущее и то, что я собираюсь делать с собой. Я и сам пока не знаю ответов на эти вопросы. Я не мог сказать ему, что провел последние триста лет на корабле-призраке. — Майло засунул руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу и глядя на воду.

— Уверена, он не слишком задумывался об этом. Ты ему нравишься, правда, — заверила я его на ухо, игриво схватив за плечо, в то время как шумная толпа вокруг нас росла.

— Может, ему нравится, что я могу поддержать разговор о генераторах переменного тока, крышках клапанов, толкателях, сцеплениях, поршневых подшипниках. Но, кроме этого, я выставил себя перед ним дураком. — Майло взглянул на меня сверху вниз, и что-то в его карих глазах тронуло меня до глубины души.

— Нет, нет. Папа доверяет моим суждениям. И если я с тобой, он знает, что на то есть веская причина. Не будь так строг к себе. Просто подумай о том, что тебя ждет в магазине с Ноем. Ты уже строишь свою жизнь здесь. — Я улыбнулась, подумав о Ное, что впоследствии привело меня к мыслям о МакКензи. Моя жизнерадостная соседка по комнате подозрительно сблизилась с Ноем, который проводил время в мастерской своего дяди по реставрации автомобилей, когда не работал в антикварном магазине в свою смену по выходным. Благодаря умению МакКензи убеждать, Ной привлек Майло к своим проектам по реставрации автомобилей. Майло даже каким-то образом убедил мастерскую позволить ему взять нескольких клиентов только с мотоциклами. Насколько я знала, все шло хорошо.

— Я делаю все, что в моих силах. — Он кивнул. — Мой отец был выдающимся торговцем и бизнесменом. Надеюсь, что смогу продолжить его дело. Возможно, здесь все выглядит по-другому, но я надеюсь найти способ проложить свой путь так же, как это делал он.

Как только последнее слово слетело с его губ, ночное небо озарилось взрывом красок. Рядом с луной с оглушительным грохотом вспыхнул красный и золотой свет, прежде чем обрушиться каскадом на водную гладь внизу. На экран посыпались новые краски в симфонии щелчков, хлопков, свиста и шипения. Я украдкой взглянула на Майло, который наблюдал за ними с нескрываемым удивлением.

— Я видел это много раз на протяжении десятилетий, — наконец произнес он, — но не так. Не так близко. — Он посмотрел на меня, а затем нежно взял за руку и обвил мой мизинец своим. — До сих пор у меня не было повода для радости.

Когда я скользнула взглядом по цветовой гамме, то подумала о своей палитре красок, которая ждала меня в общежитии. Возможно, я могла бы попробовать изобразить фейерверк над водой для своей следующей картины. Возможно…

Но потом я стряхнула с себя эти мысли. Я обещала себе сделать перерыв в рисовании до начала весеннего семестра. Это казалось здравой идеей, но мой разум не мог не видеть мир через акварель. Поэтому я отложила эту идею на потом. Естественно, мои мысли обратились к записке, которую мне оставили в конце прошлого семестра.

— Знаю, наверное, не стоит сейчас об этом вспоминать, — начала я, опустив глаза. — Но вчера я снова была в Тесоро-дель-Мар. Я подумала, что, может быть, Корделии придется присутствовать на их праздновании Нового года или что-то в этом роде.

— О? — Майло приподнял бровь, глядя на меня из-под темно-каштановых ресниц. — Есть успехи?

Я покачала головой.

— Нет. Как всегда. Они сказали, что никакой Корделии нет. Я даже показала им письмо. Они просто продолжают говорить мне, что это, должно быть, какая-то ошибка. Это так странно. — Мне пришлось говорить немного громче, чем хотелось бы, из-за фейерверка.

— Действительно, очень странно. — Майло смотрел на фейерверк, золотые, красные и белые отблески которого вспыхивали на его красивом лице.