Дракон (не) моего сердца (СИ) - Луцкая Виктория - Страница 1

Виктория Луцкая

Дракон (не) моего сердца

Глава 1. Шторм.

Скрипнула деревянная половица.

- Ну, что там?! Умерла?! - взволнованный голос молодой девушки донесся откуда-то издалека до края моего сонного сознания.

- Кажется, нет, - ответ второй незнакомки прозвучал над моим ухом напряженно и глухо. - Ресницы дергаются. Обманули, походу.

Я лежала с закрытыми глазами на чем-то мягком и чувствовала отвратительный запах наклонившейся ко мне девушки. От нее жутко несло конюшнями и сеном. Мне приходилось прилагать огромное количество усилий, чтобы не выдать раньше времени своего пробуждения.

- Если все-таки очнется, то условий обряда ей уже не избежать, - сочувственно отозвалась первая, судя по всему, караулившая у входа. - Пошли! Мне не нужны неприятности!

Я ничего не поняла, но по спине от страха побежали неприятные мурашки. Послышались торопливые удаляющиеся шаги, хлопнула дверь.

Я прислушалась, и когда удостоверилась, что рядом никого нет, открыла глаза. От необычной обстановки абсолютно незнакомого места сердце учащенно забилось в грудной клетке, и подступила нарастающая паника. Уютная комната три на три метра преобладала бледно-лиловыми, ближе к фиолетовому, оттенками: по центру стояла старинная кровать из черного дуба с балахонами, на которой я собственно и лежала под пуховым одеялом, в дальнем углу располагался дамский столик с большим зеркалом, а противоположную сторону занимали книжные шкафы и два широких кресла, на высокой спинке которых висели аккуратно сложенные покрывала.

- Мяу, - из-за приоткрытой двери, вроде бы ведущей в ванную комнату, вышел весьма упитанный черный кот с рыжим пятном на спине.

Он вальяжно осмотрел свои владения и, не обращая на меня никакого внимания, запрыгнул на деревянный подоконник с цветущей бегонией. Сквозь плотные темно-кофейные шторы в комнату проникали солнечные зайчики, танцующие на залитом светом полу.

С самого детства я любила домашних животных и наибольшее предпочтение отдавала котам и кошкам, нежели собакам. И в свои неполные восемь лет даже выпросила у родителей короткошерстного британца с большими желтыми глазами по кличке «Бычок». Его я обожала всей душой. Ностальгические воспоминания подействовали на меня умиротворенно, и гнетущая тревога ненадолго отступила.

- Кис-кис, - позвала я четвероного друга и тут же с ужасом осеклась, прижав задрожавшие руки ко рту.

Голос был не мой. Слишком звонкий, слишком бархатный, слишком молодой. Да и руки не мои. Тонкие, бледные, с короткими, но аккуратными пальчиками. Меня заколотило от сдавливающего страха, стало трудно дышать, а на глаза навернулись слезы. Что происходит?! Где я?! Кто я?! Может, дурной сон? Или неудачная шутка в честь моего тридцать пятого дня рождения?

А затем я заметила небрежно струящийся по хрупкому плечу локон длинных огненно-рыжих волос, при том что всю сознательную жизнь предпочитала холодный блонд. Господи! В голову настойчиво полезли мысли о белой горячке.

Я дернулась к зеркалу в жадном порыве утолить любопытство, но тут же рухнула обратно на кровать. Перед глазами заплясали белые мушки, к горлу подступила тошнота, и накатила с удвоенной силой жуткая слабость. Чертовщина какая-то!

Хозяйский кот тем временем в три длинных прыжка оказался рядом и принялся как-то странно ко мне принюхиваться.

Чтобы убедиться, что кот вполне реален, и у меня нет никаких галлюцинаций, я протянула руку к его пушистой шерстке. Вот тут-то моя кукуха окончательно и слетела с катушек.

- Ты меня видишь?! - настороженно спросил кот самым что ни на есть человеческим голосом, пристально смотря на меня своими желтыми глазищами.

Это было уже сверх моего понимания, поэтому от дикого испуга я заорала, что есть сил, а заодно и сильно лягнула ногой говорящую тварь, отчего тот, сделав кульбит в воздухе, слетел с кровати и приземлился на лапы в районе выхода из спальни.

- Ты что творишь, дура?! - злобно зашипел он, выпуская острые когти.

На всякий случай я подхватила перьевую подушку и выставила ее перед собой, как оборонительный щит.

- Сгинь, демон! - выкрикнула я, дрожа всем телом.

Приснится же такое! Я сильно сомневалась в реальности происходящего, как минимум потому, что отчетливо помнила вчерашний день.

Около полугода назад я с какого-то перепугу решила отметить свое тридцатипятилетие в окружении близких людей не абы где, а на крутой арендованной яхте в Турции. Жила небогато, от зарплаты до зарплаты, работая консультантом в магазине женской одежды среднего класса. Получала мало, поэтому перебивалась дополнительными подработками уборщицей в детском саду у дома и официанткой в местной забегаловке по выходным. Крутилась, как белка в колесе, но хотела хоть раз почувствовать иную жизнь.

Работая без полноценного отдыха семь дней в неделю на протяжении шести месяцев, я скопила достаточную сумму денег, пригласила гостей и забронировала две трехместные комнаты в бюджетном пансионате. Мне еще повезло, что перелет из Москвы в Турцию каждый оплачивал сам за себя.

Все шло по плану ровно до тех пор, пока мой парень Олег, с которым мы встречались около года, не зажал в фото-кабинке мою лучшую подругу Риту за час до выхода в открытое море. В мой день рождения! Урод! Я всегда была робкой и стеснительной, а потому молча проглотила обиду и даже скандал не закатила, сделав вид, что ничего не произошло, о чем впоследствии очень пожалела.

Они то и дело перекидывались похотливыми взглядами и часто уединялись «отдохнуть от громкой музыки» на заднюю палубу, когда мы уплыли на несколько километров от берега. Охлажденное шампанское лилось рекой, и моя хабалка-начальница пятидесятилетняя Карина Петровна, согласившаяся отпустить меня в законный отпуск только за место на яхте, сильно перебрала с алкоголем и непристойно танцевала, эротично поглаживая себя по бедрам и груди. Она в силу возраста беззастенчиво флиртовала с моим старшим братом Толиком, который, не имея за душой ни гроша в свои тридцать семь, активно поддавался неумелому соблазнению, планируя в будущем переехать к новой избраннице, чтобы продолжать жить на широкую ногу за чужой счет. На меня им всем было плевать!

На душе скребли кошки. Я улыбалась сквозь слезы и хотела поскорее вернуться обратно домой, где без сомнений разорвала бы общение как с лицемерной подругой, так и парнем-предателем, но подвыпившие «друзья» отказывались возвращаться в пансионат.

Ближе к вечеру чистое небо превратилось в сплошную грозовую тучу. Прогулочная яхта, не предназначенная для экстремальных поездок, опасно качалась на штормовых волнах и грозилась в любой момент перевернуться. Ритмичная музыка стихла, а вместо нее гневно шумел океан, будто приближающийся товарный поезд.

У нас заканчивался бензин, поэтому пришлось надеть спасательные жилеты. Мы заблудились. С каждой минутой я все меньше чувствовала себя в безопасности, но при этом старалась не впадать в истерику и поддерживала до смерти напуганных Риту и Карину Петровну. Парни же работали слаженно и четко, стараясь вывести яхту с линии шторма.

Постепенно накрапывающие капли дождя превратились в тропический ливень, от которого видимость снизилась практически до нуля. Барабанная дробь по палубе заставляла сердце нервно сжиматься от сковывающего страха, а порывистый ветер свистел так сильно, что закладывало уши.

Сквозь тонкий серебристый топик на лямках и надувной жилет я чувствовала пробирающий до костей холод, стуча зубами. Во мне еще теплилась слабая надежда на спасение.

Но стоило первому раскату грома окрасить черно-синее небо пугающей яркой полосой, как приборная панель предупреждающе замигала красными лампами. Бензин кончился, и мы оказались в ловушке.

Вокруг бушевала природная стихия, и никто из нас не мог противостоять ее сокрушительной мощи.

Олег успокаивающе обнимал ревущую Риту прямо у меня на глазах, Карина Петровна едва шевеля губами шептала какую-то молитву, а Толик вливал в себя содержимое бутылки шампанского прямо из горла. Ко мне же пришло озарение. Я поняла, что нас уже никто не спасет, и чувствовала лишь злость на саму себя за то, что упустила столько возможностей изменить жизнь к лучшему. Я сожалела, что не встретила настоящего мужчину, способного стать мне опорой. Не смогла ощутить на себе радости материнства. Не смогла повидать мир. Не выучила английский и испанский, как когда-то хотела. Не позволяла себе ничего дорогого и качественного, довольствуясь всегда продуктами по скидке и одеждой с вещевой распродажи. Не согласилась на переезд в столицу, побоявшись перемен. Не сделала ничего значимого и полезного. Я не решилась жить, а теперь было уже слишком поздно. Все просрала!