"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 951

– Эйви, ты знаешь, что Кларк многое умеет. Тем более, ты не знаешь, что там нас ждет… а я сталкивалась с людьми, которые обитают там. И не только с ними. Всё за пределами квадрантов представляет опасность.

– Знаю, мам, но я не доверяю Кларку. Он так смотрит… на меня, на Тоби, словно хочет избавиться от нас.

– Глупости, Эйви.

Говорят, любовь ослепляет. Наверное, именно это и происходит с мамой, потому что она видит в Кларке только положительное и не хочет видеть всю правду. Да, возможно, мне в первое время действительно казалось, но его взгляд так и не изменился. Думаю, он даже в некоторой степени ненавидит меня и Тобиаса. Но за что? Это так и остается загадкой.

Именно на примере своей мамы, я поняла, что не хочу никогда влюбляться. Не хочу ослепнуть из-за этого и не замечать правду.

– Мы справимся и без него, мам. У нас же есть план. Будем придерживаться его и всё будет хорошо.

Мама выдала кивок, а я вернулась обратно на матрас и уснула, не забыв завести будильник.

Раньше организм всегда просыпался сам, но последние несколько месяцев этого не происходит.

Я отключаю его, с трудом разделяя глаза и понимая, что уже нужно вставать. Время пять утра.

Мама встает со мной с разницей в пятнадцать минут, потому что ей дольше добираться на её место работы. А Тоби может поспать ещё час, поэтому утром мы стараемся не шуметь, передвигаясь, как можно тише.

– Доброе утро, Эйви.

– Доброе, мам.

По утрам пью чай и каждый раз вспоминаю вкус кофе, который в последний раз пила два с половиной года назад. С того времени нашему квадранту перестали его поставлять. Вроде как возникли проблемы с зернами. То лето выдалось слишком жарким и засушливым, поэтому многий урожай погиб.

Я скучаю по его вкусу и запаху, поэтому сейчас могу лишь мечтать.

Сахар у нас закончился, поэтому я пью чай и иногда морщусь из-за его горького вкуса. Но всё же напиток помогает проснуться организму окончательно.

Утром я никогда не завтракаю. Это делается не только для экономии продуктов, но и потому что не хочу, хотя мама говорит, что мои ребра становятся всё более выпуклыми и не один мужчина не посмотрит. Мне и не надо, чтобы кто-то смотрел.

– Опять не позавтракаешь?

– Нет, – махнула головой и быстро оделась, перед этим умыв лицо в совсем небольшой раковине. – Уже побегу, потому что я провалялась в кровати лишние десять минут. Увидимся… вечером?

Я попыталась сделать так, чтобы надежды в голосе было, как можно меньше, потому что мне уже не пять лет, а девятнадцать. Но я всё равно жду, что мама не оставит нас с Тоби на ночь одних.

Я скучаю, как и мой брат, который никогда в этом не признается.

– Да… наверное. Я постараюсь зайти.

Мама подошла к брату и поцеловала его в лоб, проведя рукой по слегка вьющимся волосам, а я с улыбкой вышла за дверь и закрыла её за собой.

Утром чуть прохладнее, потому что солнце не так сильно припекает, но всё же… Уже душно.

Сегодня я догадалась взять бутылку с водой, которую убрала в частично порванный рюкзак, и кепку, чтобы защитить макушку от солнечного удара.

Когда уже подхожу к своей работе, то подношу браслет к небольшому специальному дисплею на металлических воротах, и они отъезжают в сторону.

Ферма. Вот, как я называю то место, где сейчас нахожусь. Именно это слово я вычитала в одной из книг. Оно похоже на то, что было в прошлом, но всё же есть небольшие отличия. Например, она принадлежит и подчиняется руководству квадранта. Рабочих на ней не так много, потому что животных тоже немного.

Я знаю многих в лицо, поэтому выдаю короткие кивки, когда кивают мне.

Уже в ангаре убираю рюкзак в личный шкафчик со своими инициалами.

«Э.Р.»

Поверх одежды накидываю фартук и иду уже к другому ангару, чтобы проверить состояние Мун. Это одна из небольшого количества лошадей, которая должна на днях родить.

К сожалению, в наше время их удалось сохранить совсем немного. Не знаю, как в других квадрантах, но у нас их всего лишь двенадцать. Передвигаться на них за пределами квадранта опасно, а внутри никто не позволит. Молоко они не дают, поэтому их выращивают на убой. Мне грустно от этой мысли, потому что я слишком сильно привязываюсь к этим животным. В особенности к Мун. Она уже старенькая и рожать в таком возрасте… это почти такое же убийство, но если роды пройдут успешно, то у неё будет шанс прожить ещё немного. Возможно, год или два.

– Эй, привет, красавица, – поздоровалась с ней, когда зашла в конюшню и увидела её.

Я протянула кусочек сахара, который захватила на входе и отдала ей, после погладив по морде.

– Как твое самочувствие, милая?

Естественно, она мне не ответила, поэтому я сама её осмотрела, погладив уже по её пузу, которое с каждым днем только увеличивается.

– Пойдем на прогулку? – она издала звук, похожий на согласие, поэтому это вызвало во мне ещё одну улыбку.

Прогулка происходит каждый день по пятнадцать или двадцать минут. Делается это, чтобы у Мун не было отеков.

Я взяла ее за поводья и направила на выход, чтобы прогуляться за пределами конюшни.

– Эйви, доброе утро! – услышала голос Фроя.

– Привет, – улыбнулась, когда мужчина догнал нас с Мун.

– На прогулку?

– Да, хоть там и жара, но Мун не помешает свежий воздух.

– Совсем уже скоро рожать. Готова?

– Да, очень надеюсь, что роды выпадут в мою смену.

Мужчина кивнул, когда мы уже вышли.

Фрой работает здесь уже более двадцати лет. Я никогда не спрашивала у него точный возраст, но морщины под его глазами и большое количество седых волос говорят о том, что ему точно больше пятидесяти. В остальном, Фрой намного шустрее всех остальных здесь.

Именно этот мужчина был моим наставником с тех пор, как я устроилась сюда работать. Под его руководством я принимала первые в своей жизни роды у свиньи по имени Мэл.

Работающие здесь люди, почти всем животным дают имена. Это считается нашим ритуалом. Ты привязываешься, когда даешь имя. Тебе тяжелее кого-то убить в таком случае и таким образом… мы просим у них прощения. Хотим, чтобы животные знали, что люди не растеряли всю свою человечность. Возможно, кому-то покажется бредом, но таково правило.

Мун уже тяжело передвигаться, поэтому мы взяли совсем медленный темп.

– Как там поживает Тоби?

– Всё хорошо, – ответила на вопрос Фроя. – А как Стелла?

Это дочь Фроя, которая на два года старше моего брата.

– Тоже, ждет не дождется, когда уже переведется сюда.

– Еще пару лет работы в теплицах, верно?

– Да. После возьму её к себе.

Сейчас Фрой не хочет брать Стеллу сюда по той причине, что времени у его дочери свободного будет меньше. Как он говорит, то хочет, чтобы она хоть немного насладилась детством, насколько это возможно в нынешних реалиях.

Вскоре я отвела Мун обратно, ещё раз её погладив, а после начала прибираться и подготавливать ей место в случае, если она решит родить уже сегодня. Принесла побольше сена, набрала теплой воды, которую отставила в сторону и закрыла всевозможные щели, из которых ночью может поддувать.

Пакеты и инструменты всегда находятся в конюшне, поэтому в любой момент могу за ними сбегать.

Также я убралась в соседних загонах, пока другие выгуливают лошадей.

В следующие несколько часов я пыталась подоить коров, но это единственное, что у меня не получается. Кажется, они будто специально сдерживаются, когда я пытаюсь сцедить у них молоко.

– … ты слышала, что произошло вчера в центре?

– … ты про убийство?

– Да, я слышала…

Неподалеку от меня разместились две женщины, которые несколько моложе моей матери, и начали сплетничать о вчерашнем случае. Как-то они опоздали… Обычно всё становится известно максимум через час после произошедшего, а тут… прошли уже сутки.

– … ему прострелили голову прямо у всех на виду!

– Кошмар!

– А всё из-за того, что он не получил свою норму кафоликона, – продолжила самая первая, – а ещё слышала, что все свои запасы проиграл…