"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 947

Только совершеннолетние, достигшие возраста девятнадцати лет, могут получать его для себя и своих близких, если выполняют месячную работу. Дети тоже работают с восьми лет, потому что мы не имеем право работать более за них. Однако, они не могут получать кафоликон, только кто-то из взрослых. Бывали случаи, когда даже родственники крали лекарство у своих же детей и последние… умирали, если везло, а если нет, то менялись.

Раньше мы с мамой по очереди ходили за данным препаратом, но последние два месяца это приходится делать мне, добираясь сюда в свой единственный выходной за семь дней. Возможно, мама поняла, что я уже выросла и переложила заботу о брате на мои плечи, возможно, мы просто ей надоели за столько лет, возможно, теперь она считает общество Кларка, её нового парня, более приятным. Не могу точно сказать, почему она изменилась, но это произошло именно с его появлением. Человека, которого я терпеть не могу, как и Тобиас, мой брат. Через восемь лет ему исполнится девятнадцать, и он сам сможет это делать, и я очень надеюсь, что к этому времени в этом месте нас уже не будет.

Я провела всю свою жизнь, живя в Архейнхоле, и ни разу не покидала его пределы, потому что не являюсь самоубийцей, но с каждым разом становится всё труднее получать нужное количество препарата для поддержания иммунитета. Работы становится всё больше, а запасов меньше. Поэтому у меня в планах через полгода работы покинуть пределы Архейнхола вместе с братом и мамой. Кларк в этот список не входит, мне на него наплевать. Куда мы в таком случае отправимся? Туда, о чем я лишь слышала и видела в собственных снах, столь редких, как и дождь здесь.

В мире сохранилось всего четыре квадранта, когда раньше было в восемь раз больше, но за последние двадцать лет численность резко сократилась.

Архейнхол, Гристоун, Самервоул и наконец – Фрейзхол. Именно последнее место является конечной точкой в моем пути. Почему из четырех квадрантов именно Фрейзхол? На это есть несколько причин.

Первая и самая важная – препарат. Там он есть в таких количествах, что раз в несколько месяцев его выдают в небольших дозах всем нуждающимся. То есть, случись что со мной или мамой, Тоби сможет не беспокоиться о том, что умрет или… изменится.

Вторая – работа. Это самый молодой квадрант из оставшихся четырех, поэтому я слышала, что там открываются новые госпитали для больных и другие места, о которых когда-то только читала, о том, что было лишь в прошлом, но сейчас понемногу возрождается.

Третья причина – безопасность. Фрейзхол находится в самом отдаленном месте земли, поэтому обратившемся добираться туда очень сложно, но возможно.

И четвертая причина – океан. Я слышала, а также сверяла карту, что четвертый квадрант затрагивает определенную местность, благодаря которой есть выход к океану. Да, климат там намного холоднее, но это также является плюсом. Моя ещё одна мечта – увидеть океан.

Уже поднимаюсь по ступенькам и на пути мне встречаются слишком много людей с оружием. Сейчас этим никого не удивить, поэтому оружие есть почти у каждого, но оно стоит дорого. В нашей семье лишь один пистолет с семью пулями, и то за него пришлось отдать пять месячных доз препарата, помимо обычных денег. Стоит говорить о том, сколько стоит машина в наши дни? Сегодня я не взяла его с собой, потому что не вижу смысла. В центре Архейнхола преступлений практически не бывает, потому что никто не желает отправиться за его пределы в случае наказания.

Когда я оказалась уже в холле здания, то выдохнула и после шумно вздохнула, чувствуя, что здесь работает кондиционер. Из всех места в Архейнхоле, кондиционер есть только тут, насколько мне известно.

Людей внутри тоже предостаточно, и все выглядят… все отличаются друг от друга. Есть военные, которых можно опознать только по обуви, потому что вся остальная одежда у них разная. В основном они охраняют территорию квадрантов изнутри. Платят им хорошо, но недостаточно, потому что некоторые позже становятся… самоубийцами, то есть тем, кем в ближайшем будущем планирую стать я.

Самоубийцы – так называют тех, кто отчаивается и отправляется за пределы квадрантов в поисках лучшей жизни.

Есть еще одни, кто почти постоянно находится за пределами квадрантов, не самоубийцы, потому что их специально обучают выживанию в тех условиях, их зовут ликторами. Мне мало, что о них известно, потому что никогда никого из них не встречала, но знаю, что в их ряды каким-то образом отбирают только мальчиков, которые остались сиротами. Вот ещё одна причина, почему я хочу в Фрейзхол. Отсутствие ликторов. То есть в случае нашей с мамой смерти, Тоби не попадет к ним в руки.

Из лифта я вышла на пятый этаж, после прислонила пропуск к двери, который есть у каждого жителя Архейнхола, и оказалась в белоснежном коридоре, на этот раз увидев людей в белоснежной форме и обычных рабочих, как я в потрепанной одежде, потому что раздобыть новую сейчас сложно, но возможно. А покупать… это только зря тратить лекарство.

Я села на один из свободных стульев рядом с каким-то мужчиной и стала ожидать своей очереди, приготовив свой и браслет брата, по которому отслеживается показатель эффективности нашей работы. У меня он равен восьмидесяти семи процентам, а у Тобиаса шестидесяти девяти. Выше среднего, поэтому я должна буду уйти сегодня минимум с девятью дозами, так как я заработала шесть, а брат три. Этого нам должно хватить на сорок дней на двоих. Я смогу отложить одну капсулу про запас.

– Элиас Пасон, – прозвучал голос через громкоговоритель, назвав следующего человека, который должен зайти в комнату и получить лекарство.

Мужчина рядом со мной поднялся со своего места, кашлянув и вытерев об рукав сопли, которые почти вытекли из его носа. Его волосы очень грязные, как и одежда, поэтому я задумалась, когда он в последний раз принимал душ. Я стараюсь на этом не экономить и плачу за него деньгами раз в неделю, чтобы тщательно простирать одежду и помыться самой. Обычно, на каждый дом, в котором около тридцати комнат, приходится две душевые комнаты. Одна для мужчин, другая для женской половины.

Теперь оттуда вышла женщина, которая нервно огляделась по сторонам, и застегнула куртку. Да, куртку в такую жару. Вероятно, она спрятала под ней лекарство, которое только получила, боясь, что несмотря на военных, всё равно кто-то решил у неё его украсть.

– Эйвери Рид, – услышала свое имя и встала, зайдя туда, откуда недавно вышла женщина.

Комната внутри большая с высокими потолками и несколькими прозрачными экранами, их девять, если быть точной. За ними сидят люди в белых халатах, которые и выдают нам кафоликон.

Я прошла к единственному свободному, вновь замечая, что мужчина с грязными волосами стоит рядом и ждет, пока ему выдадут его дозировку, нервно стуча ногой.

– Эйвери Рид, – представилась ещё раз женщине, сидящей по ту сторону стекла, – так же мне нужно получить препарат для моего брата Тобиаса Рида.

– Прислоните ваш браслет, мисс Рид, – не выражая никаких эмоций и даже несмотря на меня, сказала женщина, и я сделала, как она велела.

Браслет небольшого размера, его обязан носить каждый работник, именно в нем заложен, как я упоминала выше, наш коэффициент производительности. Он обновляется раз в неделю и складывается из нескольких факторов. Ещё ни одного человека я не видела, чтобы он достигал отметки в ста процентов.

– Хорошо. Теперь можете приложить браслет Тобиаса Рида.

Почему придумали какие-то браслеты?

Во-первых, таким образом численность людей в квадранте можно хотя бы примерно отслеживать. Если человек постоянно выходит на работу, то это также отображается в браслете. То есть человек все ещё живет в Архейнхоле, работает, он жив. Если по какой-то причине данные с его браслета не поступают в течение двух недель, то к нему домой отправляют нескольких военных, чтобы они проверили состояние человека. Чаще всего именно так и находят трупы людей, от которых позже избавляются путем их кремации.