"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 1830

– Что не портится?

– Внешний вид. Без тонкого жала хвост у мантикор выглядит как обрубок.

– Ну да, все-таки за десять тысяч жалко портить, – согласилась Джин.

В одной из средних клеток сидела крупная яркая птица, похожая на попугая.

– Зеркальный ара, – Линда представила постояльца. – Повторяет абсолютно все, что слышит.

Целительница что-то сделала, отчего датчики на руке мехи сработали, а птица разразилась словесным поносом.

– Зеркальный ара! – громко, срываясь то на бас, то на визг, повторил попугай. – Повторяет абсолю-у-утно все, что слышит! Все, что слышит! Абсолютно все-о-о! Повторяет! Повторяет! Зеркальный! Слышит! Все-е-о-о!

– Мы поняли тебя! – оборвала его целительница и каким-то магическим образом заткнула. – Накладываю на него полог тишины, а то утомляет за день, – пояснила женщина.

Судя по непрерывно открывающемуся клюву, ара продолжал нести свою повторюшную околесицу.

– Дай угадаю: от него тоже отказались.

– Так и есть. Уже месяц пристроить не могу. Тебе не нужен? – со смешком предложила Линда.

– Нет, спасибо. Мы с ним не уживемся.

Последним обитателем стационара оказалась какая-то крупная коричневая ящерица. Она понравилась Джин уже тем, что была молчалива и спокойна.

– Земляной варан.

Варан взирал на людей сверху вниз и не потому, что сидел в верхней клетке, а просто казался высшим существом, не удосужившимся даже голову повернуть в их сторону. Только глаза скосил и дальше размеренно пополз по стене, переходя на потолок.

С таким бы Джин, пожалуй, ужилась.

– Питается насекомыми и мелкой живностью, правда, когда подрастет.

– С той крысой справится? – в шутку спросила меха.

– Через пару-тройку лет справится, – не задумываясь, подтвердила Линда.

– Каким образом? Он же двигается медленнее заедающих шестеренок!

Представить это существо быстро бегущим на коротких лапках у Джин не получалось, хоть убей.

– Смотри внимательно, – подмигнула Линда.

Из ящика в углу щипцами была извлечена небольшая и вполне себе живая мышь.

– Не боишься, надеюсь?

Меха только глаза закатила. С чего бы ей мышей бояться?

Мышь перекочевала в клетку к варану, совсем замершему на потолке при ее появлении. Кажется, бедолага даже дышать перестал, только глаза свел у носа и внимательно следил за мечущейся жертвой.

А потом – раз! Джин толком и рассмотреть ничего не успела. Просто длиннющий тонкий язык на долю секунды выскочил и поймал мышь, затянув ее варану в рот.

– Может, повторим? – Джин пришла в восторг от такой скорости.

– Нет, ему этой мыши на двое суток точно хватит, у них медленный метаболизм.

Что там медленное, Джин не поняла. Но язык варана определенно был самым быстрым, что ей доводилось видеть. Кажется, пуля из пистоля и та медленнее летит.

– А если не пристроишь этих, то себе оставишь? – поинтересовалась меха, покосившись на птицу, по-прежнему активно работавшую клювом.

– Нет, – целительница хитро улыбнулась. – Ян Вируа – мой любимый младший братик, я так понимаю, вы с ним в зоопарке познакомились.

– Познакомились, – подтвердила Джин.

– Всю непристроенную живность я обычно отправляю ему.

– Удобно, – оценила меха.

– Еще как! А личные у нас тоже есть. Могу, например, черного пегаса показать. Он, правда, моего мужа и не самый ручной – покататься не получится. Но выгулять его можно.

– Спрашиваешь еще! А волкодава не возьмем? – тут Джин глянула на заметный под рубашкой целительницы живот и вспомнила, какими сильными были трехмесячные щенки. – Хотя, наверное, не справимся.

– Справимся, конечно, – отмахнулась женщина. – Заодно мантикору с вараном захватим.

Джин с интересом наблюдала, как целительница открывает клетки, как спокойно из них выходят животные, позволяя надеть на себя ошейники и взять на поводок…

– Ничего себе! – восхитилась она. – Как ты ловко с ними управляешься!

– Благодаря эмпатии, – пояснила целительница. – Магические животные сами обычно эмпаты и очень восприимчивы к эмпатическому воздействию.

Джин едва не поморщилась – опять эта эмпатия! Такое чувство, что вокруг нее собрались одни эмпаты. И с магами она в последнее время общается едва ли не больше, чем с мехами. Куда-то не туда свернула ее жизнь.

– С помощью эмпатии можно заставить животных что-то делать?

– Можно, но я действую не так, – Линда улыбнулась, потрепав волкодава по холке, и он с удовольствием подставил шею для почесушек. – Я передаю мыслеобразы, подкрепляя их ощущениями. То есть Луксу сейчас показала нашу лужайку, по которой так приятно бегать.

– Вот как это действует…

– На самом деле эмпатия действует по-разному. Заставить, в теории, тоже можно.

– Ты можешь?

– Животное – могу. Но крайне редко делаю. По мне так гуманнее погрузить существо в сон, это я как целитель могу даже лучше, чем ломать волю.

– А человека?

Это больше всего интересовало Джин. Она помнила ощущения, когда говорила «клянусь» Риэду: странное давление, туман в голове.

– Я – нет, – мотнула головой целительница, доставая варана из клетки. – Но такие эмпаты существуют. Ко всеобщему счастью, их очень мало. Эмпатия вообще редкий дар. К примеру, магов намного больше, чем эмпатов. А магов-эмпатов еще меньше.

Варан перекочевал на руки Джин, и меха крякнула – не ожидала, что небольшая с виду ящерица, размером с кошку, окажется такой увесистой.

– Он земляной, поэтому такой тяжелый, – ничуть не прояснила ситуацию Линда.

Об эмпатии Джин решила больше не спрашивать. Ненавистная клятва уже начала сжимать тиски на шее, предупреждая, что с расспросами стоит быть осторожнее.

Оставалось только принять, что эмпатов мало, но Джин не повезло наткнуться на одного, достаточно сильного, что умудрился вскипятить ей мозги, – иначе она объяснить данную клятву не могла.

Клятву помочь. Выдавать она и так бы никого не стала.

Но вскоре все плохие мысли выветрились, потому что у Риэда не имелось ни единого шанса против шикарного черного коня с крыльями.

– Осторожнее, Фарго не слишком ручной, – предупредила целительница, выводя пегаса. – Ты уж поприветливее, – попросила она коня, а тот нагло фыркнул, окинув Джин оценивающим взглядом.

Видимо, его расположение надо сначала заслужить. С характером, но мехе это понравилось.

Как и его легкий полет над особняком. Мантикора тоже поднялась размять крылья, но она летала потяжелее.

– Они скорее планируют, чем летают, – прокомментировала Линда. – К летунам, на которых можно покататься, относятся еще грифоны, хотя до пегасов им далеко.

До пегасов всем было далеко. Джин остро сожалела, что на нем нельзя прокатиться, – она бы не отказалась.

Арнаудский волкодав носился, пытаясь поймать крылатые тени. Глядя на это, меха поверила, что перед ней бестолковый пока щенок, готовый играть с чем угодно. Правда, недосягаемые летающие ему быстро надоели и он переключился на более доступную цель – земляного варана, лениво ползущего по траве.

«Щас сожрет», – подумала Джин, заметив, как пусть бестолковый, но вполне хищный пес кинулся на ящерицу.

Его челюсти сомкнулись на спине варана, и меха зажмурилась, не желая видеть, как понравившегося ей языкастого перекусят пополам.

– Ты что творишь! – услышала она испуганный крик целительницы. – Зубы сломаешь!

Это был какой-то неожиданный поворот, и Джин осторожно открыла глаза.

Никакой кровавой картины перед ней не предстало, зато волкодав сидел обалдевший – тут и без эмпатии все понятно. Щенок обиженно смотрел на варана, превратившегося в камень.

Меха, не до конца веря, потрогала ящерицу – на ощупь ну чисто каменный!

– А он… того? – спросила она Линду, бесстрашно сунувшую пальцы волкодаву в пасть.

– Это временно, как успокоится – очнется, – отозвалась целительница. – Хоть зубы в порядке.

Джин с огромным уважением посмотрела на отважную женщину, не боящуюся рисковать руками, да и вообще справляющуюся с такими удивительными животными.