"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1903

Петербург временами лихорадило от нашествий призраков, упырей и вурдалаков, банд «Красноголовых», в которые сбивается всякая мелкая нечисть наподобие оставшихся без крова домовых и потерявших свой надел леших…

И хотя такой экзотики, как вендиго, сейчас почти и не встретишь, отечественные кикиморы пугают народ не хуже.

Для их отлова, вразумления, а в крайнем случае — ликвидации, нужны охотники. А для координации действия оных и понадобился Диспетчер.

Настоящего имени его никто не знает, но когда город захлестнули массовые беспорядки — я имею в виду нашу, «теневую» сторону, и мы с шефом, а также девчонки и Котов с своей группой быстрого реагирования сбивались с ног, не зная ни часу продыху, на пороге РИПа появился отец Прохор — ведя в поводу этого самого Диспетчера.

Выглядел он, как помесь филина с котом, в человека никогда не перекидывался, на людях очень стеснялся и никогда не спал.

Ему отвели каморку под самой крышей и провели в неё выделенную линию Даркнета.

Диспетчер находил охотников, давал наряды на зачистку, выплачивал из спецфонда гонорары…

Раньше, при старом Совете, у нас всё было, как в средние века. Инквизиция. Мы с шефом охотились на свой страх и риск, обеспечивая себя необходимым на частной основе.

Новый же Совет поставил зачистку городов и весей от распоясавшейся нечисти на широкую ногу. Оружие, боевые артефакты, поголовная оплата труда.

Даже молоко за вредность дают — горгулье. Оно существенно укрепляет биополе, что позволяет охотникам выжить при встрече с энергоёмкими сущностями, например, с духами или баньши.

А вот с живой водой сейчас напряжёнка. Пересыхают источники, и никто не знает, почему…

— А? Ты что-то сказала?

— Спросила, — Антигона насупилась. — Ты что-нибудь ещё будешь?

— Нет. Нет, спасибо, — я соскочил с табурета. — Пойду к себе. Всю ночь не спал. Если кто будет спрашивать…

— Уже.

— Что, прости?

— Уже, говорю. Эта твоя, — Антигона покрутила веснушчатым носом. — Анчутка.

Ну не любит она леди Анну.

Где-то я Антигону понимаю. Где-то. Но поделать ничего не могу.

— Она что-нибудь сказала?

Как всегда, при упоминании леди Анны, у меня пересохло во рту. Сердце бухнуло в животе, на щеках появился румянец — я же только что крови выпил.

Антигона все эти перемены заметила и надулась ещё больше.

— Сам разберёшься.

Вздохнув, я направился к лестнице на второй этаж. И когда положил руку на перила — витые, из полированного бруса — услышал, как звякнул колокольчик.

Чужие к нам не ходят.

Алекс лично поставил простенькое заклинание на дверь — людям она кажется непривлекательной. Ничего «такого», просто непосвященным сюда входить не хотелось. Не хотелось — и всё.

Так что, это кто-то из своих. Но кто?..

Поставив ногу на первую ступеньку, я замер и обратился в слух.

— Звезда моя!

Ну конечно. Мог бы и сам догадаться. Шефа тоже не было дома всю ночь, а отдыхать он предпочитал всё-таки здесь.

— Утречко, шеф, — голос Антигоны неуловимо изменился. В нём прорезались нотки нежности, приязни. И покровительства — как у матери большого и шумного семейства, которое вечно нуждается в присмотре.

— Сашхен у себя?

— Только что приблудился.

— Я здесь, шеф.

Выйдя на свет, я сощурился. В запылённом охотничьем плаще, в высоких сапогах, небритый — у него очень быстро проступает щетина — Алекс стоял в центре зала, как король посреди своего княжества.

А ведь это так и есть. Он — король, а все мы, петербуржцы, его подданные. Все, до последнего крысюка…

Мысль мелькнула и сгинула.

Я подошел ближе. От шефа пахло порохом, кровью и йодом — клык даю, он только что с побережья.

— Собирайся, — бухнул шеф вместо приветствия. — Едем.

— Можно поинтересоваться, куда? — я надеялся, что Алекс уловит сарказм, но нет.

— Нельзя.

— Ладно, поехали… — пожав плечами, я пошел к двери.

— Стой, — Алекс остановил меня, схватив за рукав. — Что это на тебе?

Я оглядел себя недоумевающим взглядом. Вроде, всё как всегда. Чёрные джинсы, чёрная шелковая рубашка с пуговицами из чёрного жемчуга… На ногах — итальянские туфли ручной работы, я их очень люблю за мягкость и прочность.

— Одежда, — я ещё раз пожал плечами. — Что не так, шеф?

Клетчатые реднековские рубашки, джинсы и кожаные куртки испарились, как белых яблонь дым — под неустанным нажимом Алекса, между прочим.

— Переоденься, — категорично заявил тот и толкнул меня к лестнице. — В рабочее.

Ага. Значит, едем не развлекаться.

Я молча рванул наверх, Алекс внизу спросил у Антигоны кофе.

— Уже готово, шеф, — услышал я. — Присаживайтесь на стульчик, щас подам.

Всё-таки, девчонки знают нас лучше, чем мы сами… — это была последняя мысль перед тем, как я ворвался к себе.

Почти ничего не изменилось в моих вкусах: передняя, она же — гостиная, за ней спальня и ванная. Только библиотеки я теперь не держу. Как вспомню, сколько книг тогда сгорело — плакать хочется. И ведь почти всё первоиздания, редчайшие экземпляры… Теперь я пользуюсь электронными носителями. Подумать только! Несколько лет назад я бродил по Петербургу с рюкзаком, полным книг. Книг и оружия — хрен от пола оторвёшь. Сейчас все мои любимые книги умещаются на винчестер размером с сигаретную пачку. Хотя настоящий Винчестер уменьшить ещё не удалось… Да, каламбурчик так себе. Извините.

Пересекая гостиную, я почувствовал запах духов.

«Королева юга».

Я знаю только одну даму, на которой этот аромат сидит, как влитой.

Остановился, втянул носом воздух… Сердце кольнула ледяная игла.

— Да заходи уже, — послышалось из спальни. — Я соскучилась.

Миг — и я уже на кровати, упираюсь локтями в матрас, а подо мной — она. Моя прекрасная леди.

Поцелуй длился, пока не кончился воздух.

— Я думал, ты ещё в Лондоне, — выдохнул я ей в губы.

Она улыбнулась.

Я знаю, как от меня сейчас пахнет: кровью, водкой, формалином — мы с Машей задержались у Колдуна; ещё от меня пахнет Тварью, а это непередаваемый запах, даже Рамзес его не выносит — при том, что не упускает случая, как всякий уважающий себя пёс, поваляться на какой-нибудь падали.

— Вернулась ночью, — промурлыкала Анна мне в ухо. — И сразу — к тебе. Жду, жду… А ты всё не идёшь.

— Антигона тебя видела?

У Анны сверкнули глаза. В них появились лукавые смешинки, прозрачная, как лепесток магнолии кожа порозовела.

Ну конечно видела.

Анна — не из тех женщин, что таятся по тёмным углам и пользуются чёрным ходом. Она вошла в клуб открыто, как к себе домой.

Вот почему Антигона была не в духе. Она знала, что Анна ждёт меня в спальне. Знала, и ничего не сказала…

— Раздевайся, — приказала Анна. — Я хочу видеть тебя всего. И волосы распусти.

Беспрекословно сдёрнув с волос резинку, я взялся за пряжку ремня… и выругался.

— Не могу. Меня шеф ждёт.

— Ну, он же не мороженое. Подождёт, не растает, — она сама взялась за пряжку, расстегнула и потянула мои джинсы вниз… — Я же тебя ждала. Соскучилась тут. Ванну приняла, ноги побрила. Неужели после всего этого я не получу вкусняшку?

Она склонила прекрасную голову над моими бёдрами…

— Нет, — совсем не по-джентльменски уперев ладонь ей в лоб, я отодвинулся. — Я не могу.

— А я вижу, что можешь. Да ещё как, — взглядом она указала на ту часть тела, которая выражала моё желание.

— Ты не понимаешь, — я слез с кровати и попытался застегнуть джинсы. Не вышло. Чёрт. — Алекс ждёт меня внизу, и если я не появлюсь через минуту, сам поднимется сюда.

— Ну и ничего, — встав на колени, Анна поползла по кровати, как кошка. На ней были чёрные чулки. И всё. — Пускай присоединяется. Помнится, в старые добрые времена господин Голем был тот ещё проказник. Ты с ним не пробовал? А зря. Очень рекомендую.

Её циничный монолог отрезвил меня окончательно. А после того, как воображение вбросило картинку: я, Анна и шеф, в одной кровати… Штаны застегнулись как-то сами собой.