"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1880

Разговоры, разговоры.

Согласен, всё это БЕЗУМНО интересно. Когда ты сидишь дома, перед камином, а в руке — бокал подогретого вина…

К нам, через пургу, приблизилась фигура, полностью залепленная снегом. Как снеговик.

Белый камуфляж, — сообразил я. И открыв дверцу со своей стороны, спрыгнул наружу.

В уши моментально набилась ледяная вата, волосы заполоскались на ветру.

— Вы от майора Котова?.. — прокричала фигура.

— Да! Нам нужен Самолёт!

Тут можно было только кричать. Иначе — никак.

— Придётся подождать! Полосу забило снегом! Сейчас приедет грейдер!..

— Мы подождём!

— Можете пройти в дежурку! — фигура махнула куда-то себе за спину. — Там тепло! Чайник!

Было жутко заманчиво: побыть в тепле, хлебнуть чайку… И самое главное, оказаться на большем, чем полметра, расстоянии от остальных.

— Спасибо! Мы лучше здесь!..

— Как хотите!..

Отступив, фигура мгновенно скрылась за столбами снега.

Я думал, такая пурга бывает только в Сибири, но никак не в Подмосковье.

Снег летел горизонтально, снежинки имели твёрдость и убойную силу гравия, я даже слышал стук, с каким они попадали в кузов уазика…

— Ждём, — сказал я, захлопнув дверцу и пытаясь вытрясти снег из ушей. Алекс поморщился, когда ему на лицо попали снежинки… — Они обещали расчистить полосу, тогда и полетим.

— Вы так и не сказали, почему нам непременно надо в Шотландию, — ворчливо заметил Алекс.

— Это потому что вы всё время меня отвлекаете.

Вероятно, когда я вышел, спор между старичками продолжился.

— Простите великодушно, я больше не буду, — слова шефа можно было бы принять за извинение. Если б они не звучали, как издёвка.

— Так, — я положил руки на руль и сосредоточился.

Сделать мудру из «ничего», я ещё не пробовал. В смысле — обойтись без рук, без пальцев — вообще без всего.

Тем не менее, смутный призрачный «знак» повис между мной и шефом, слабо светясь и переливаясь, как новогодний дождик.

— Ух ты, — восхитился Алекс. — Растёшь над собой, мон шер ами.

— Расскажите нам всё, — попросил я, не глядя на Гоплита но зная, что он прекрасно всё понимает. — Иначе я… Сам не знаю, что я сделаю.

Маша, — билось у меня в голове, как набат.

Маша. В плену.

А они сидят, и рассусоливают о Вечном.

Да катись оно всё конём…

— Ну хорошо, слушайте, — вытащив из кармана парки небольшую коробочку, Гоплит запустил в неё пальцы, а потом сунул щепоть себе в ноздрю. В кабине остро запахло табаком. — Шаман обладает способностью уводить души людей в Потусторонний мир, — нечеловеческим усилием я удержался от вопросов. Алекс чувствовал себя не лучше. — Именно так он и убил Железного Коня: своим ритмом исторг душу из его тела и увёл так далеко, что она не смогла вернуться. То же самое он сотворил с Великим Князем.

— А Котов? — не выдержал Алекс. Но этим высказыванием и ограничился.

— А зачем его убивать? — Гоплит пожал плечами. — Ваш майор куда полезнее живой. Поэтому его душу Шаман не увёл совсем, а как бы… придержал у Завесы. Там, где она становится уязвимее всего, и ей можно приказывать. НАПРЯМУЮ.

— Это вы узнали из тетради? — подозрительно спросил шеф.

— Записи подтвердили мои предварительные выводы, — холодно кивнул Гоплит. — Эту способность Шамана обнаружил один из членов Совета, — добавил он. — Как — не знаю, да это и не важно. Но обнаружив, решил найти ей практическое применение. То есть, с помощью Шамана, организовать Совет так, как хочется именно ЕМУ.

— Но… — начал Алекс.

— Стойте! — перебил я. Полосу уже почти расчистили, огни бульдозера мельтешили совсем близко. — Быстро отвечайте: ЗАЧЕМ похитили Машу?

Глава 19

Море с высоты птичьего полёта было серым и скучным. Как брошенная на снег плащ-палатка, в которую предстояло завернуть труп.

«Гольфстрим» высадил нас на небольшом частном поле, неподалёку от Глазго, там ждал угрюмый валлиец на рейнджровере.

Поездка до замка Айлин-Донан заняла четыре часа…

Теперь мы смотрели на это самое море с вершины меловой скалы, а оно морщилось волнами и грохотало, как брезентовый тент на ветру.

— Вот ты мне скажи, поручик, — Алекс подтолкнул ногой камешек и тот полетел в пропасть. — Как так выходит: пересечь два моря и кусок суши, в три раза превосходящий этот паршивый остров, за три часа… А потом трястись ЕЩЁ четыре часа в разбитой колымаге без всяких признаков подвески?

— Аэродром, на которые могут приземляться частные самолёты, есть только рядом с Глазго, — терпеливо, насколько позволяли обстоятельства, ответил я.

— Да ты посмотри, сколько здесь ровного места! — шеф широко повёл рукой. — Космодром построить можно.

Я посмотрел. Заросли вереска тянулись до самого горизонта, кое-где вспучиваясь небольшими холмами и серыми, похожими на кучки камней, фермами.

Холмы покрывали овцы. Объедая зелёные побеги, они бродили по пустошам, и ни пронизывающий ветер, ни снег не были помехой их броуновскому движению.

— Закон запрещает перемещение по торфяникам, кроме как пешим ходом, — сказал я, копнув носком ботинка тонкий слой почвы. Обнажился мел: рыхлый, сероватый, пропитанный водой, как губка.

Всё это Алекс прекрасно знал. Просто… Шефу требовалось прийти в себя.

Новый опыт, в виде перелёта на скоростном частном самолёте, не доставил ему никакого удовольствия. А мысль, что и домой придётся как-то добираться, выводила из себя.

Ну и то, что по суше до искомого замка потребовалось добираться дольше, чем лететь… Вверх-вниз по холмам, по утопленной на полметра в мел колее, которая под дождём превращалась в натуральную молочную реку.

Метель, из которой мы вылетели на Гольфстриме, здесь перешла в холодный и нудный дождь.

Валлиец довёз нас до вершины холма — с него открывался великолепный и величественный вид на фьорд, в центре которого, на небольшом острове, притулилась кучка камней, сложенная в невысокую башенку.

— Туристы, — тыкая в остров заскорузлым коричневым пальцем сказал валлиец. — В Каэр-Донен всё время приезжают туристы…

Говорил он на жутком валлийском диалекте, и даже англофил Алекс понимал его с пятого на десятое.

То, что мы должны заявиться в замок в качестве туристов, меняло многое.

Во-первых, мы не могли взять никакого оружия, даже любимого револьвера шефа. В самолёте, пока Алекс спал, я нашел статью в Википедии и прочёл, что всех туристов, прежде чем пустить внутрь, прогоняют через металлодетектор…

Славился Айлен-Донан своими живописными видами, а ещё тем, что в замке хранилось знаменитое «полотно сидхе» — на фото оно выглядело, как кусок старой, застиранной половой тряпки.

О тряпке было известно, что когда-то она служила плащом самому Мерлину, который, накрывшись ею с головой, мог становиться невидимым.

Брехня, — решил я. — Современные стэлс-покрытия дадут этой ветоши тысячу очков вперёд.

Глядя сверху, со скалы, я понимал: прикинуться туристами — это единственный способ попасть в замок. С берегом остров соединял лишь мост, и о том, чтобы проникнуть на территорию тайно, не шло и речи.

— Идём, — шеф ступил на тропу, которая, попетляв меж мшистых камней, должна была свести нас к началу моста.

— Интересно, лорд Фрэнсис тоже будет в замке? — спросил я.

Мысль одновременно пугала и вызывала вполне обоснованные опасения.

Фрэнсис Бэкон…

В рамках образовательной программы Алекса, я проштудировал эту его «Новую Атлантиду» от корки до корки — даром, что повесть так и не была закончена.

Впрочем, узнав об этом человеке чуть больше, я начинаю понимать, почему его так тянуло на создание Утопии.

По-сути, Совет должен был стать её прообразом. На нём Бэкон задумал обкатать идеи, которым он посветил страницы своей Атлантиды.

«Мудрый порядок», установленный благодаря просвещённому монарху — в бессменной роли которого, разумеется, он видел себя — должен поддерживаться Сенатом, высокородными и образованными существами из сверхъестественного сословия…