"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1864

Поесть мы так и не успели…

Когда Чумарь, в красках и лицах, описал хмельным дознавателям эпическую битву с милицией, закончившуюся массовым братанием и приглашением на семейный пикничок в метро, те могучим усилием воли протрезвели, и тут же приказали собираться.

Чайка Владимира по зимнему времени обзавелась парусиновым верхом. От холода он не спасал, но хотя бы защищал от ветра, что давало возможность обсудить планы, пока мы мчались, минуя перекрёстки, к ВДНХ.

Владимир всё же настоял на том, чтобы связаться с предводителем Стаи — во избежание. «Наверху» согласились отложить облаву на один час…

— Облава не поможет, — категорично заявил шеф. — Только друг друга перестреляют.

Алекс высказал мои тревоги: кто бы не затаился в туннелях метро, он должен обладать способностью проникать в движущийся на высокой скорости поезд — то есть, герметично запертые металлические коробки вагонов — и как-то делать так, чтобы люди испарились… оставив вещи там, где их потом обнаружили другие пассажиры.

И вновь перед глазами картина: состав подходит к перрону, двери открываются. Скопившиеся в ожидании поезда входят внутрь…

На сиденьях лежат сумки. Трепыхаются от сквозняка брошенные на спинки куртки, как попало валяются зонтики, детские игрушки, дорогие телефоны…

Я бы на таком поезде не поехал.

Мария-Целеста.

Корабль, со всем его содержимым — канатами, якорями, обстановкой кают, нетронутым камбузом — обнаруживают в центре океана. Всё на месте. Нет только людей…

Я высказал свою догадку вслух.

Алекс кивнул: наши мысли двигались в схожем направлении. Но больше он ничего говорить не стал — слишком мало данных.

На станцию нас пустили.

Кордон из молодых волчат был впечатлён молотом Владимира — в качестве «документа».

Небрежно размахнувшись, московский дознаватель снёс ближайшую гранитную колонну, а потом сердечно поинтересовался: насколько их черепа превосходят по крепости гранит?

— Можно было просто попросить, Володенька, — тихо попенял ему Алекс, спрыгивая с перрона в чёрную, пахнущую мочой и соляркой яму, неподалёку от мраморной арки туннеля.

— Так лучше, — Владимир поморщился от запаха. Он уже стоял рядом с Алексом, осторожно трогая носком ботинка стальной стержень рельса. — Так они не разболтают. Побоятся, что накажут за ослушание…

— Ты прав, — кивнул шеф. — Обойдёмся без пушечного мяса.

И пошел вглубь туннеля, светя себе под ноги карманным фонариком.

До Ботанического меньше трех километров, — я в последний раз посмотрел на экран телефона.

Не так уж и много, для чего-то совсем уж кошмарного. И в то же время — не мало.

Обогнав шефа я пошел впереди — мне фонарик не нужен, он только слепит глаза.

Чумарь сопел за спиной.

Шагов Алекса я не слышал — тот любил передвигаться бесшумно.

Поступь Владимира отдавалась под сводами гулким эхом… А впрочем, это не важно. Что бы там ни было, о нас оно уже знает.

Идти вместе, вчетвером, решили после долгих споров. Алекс напирал на то, что «этому» — тому, что затаилось в туннеле метро — никто не помешает побежать от нас в другую сторону и благополучно миновав станцию, исчезнуть в следующем туннеле.

— Так и будем бегать, пока не посинеем, — горячился шеф.

— Не будем, — успокоил его Владимир. — Я попросил кое-кого подежурить, на том конце. А разделяться — глупо.

Где-то через километр, когда уже начало казаться, что туннель совершенно пуст, и кроме мерзкого бомжиного запаха здесь уже ничего не будет… я увидел тень.

Она просто колыхалась у стены туннеля — было темно, и только отсветы фонарика Алекса позволили мне заметить неверный контур.

Неужели бомжи заходят так далеко? — мысль была праздная, я всё никак не мог привыкнуть к тяжелому, состоящему из многих включений запаху. — Но что им тут делать? Ни еды, ни выпивки… Да и туннель слишком узок, на ночлег здесь не устроишься.

Тень всколыхнулась ещё раз, я подошел ближе.

Человек стоял к стене лицом.

Бомжом он не был — насколько я мог судить. Хорошее шерстяное пальто, меховая шапка, блестящие ботинки… От него исходил слабый запах одеколона и почему-то крови.

Упал? Наткнулся во тьме на стену и ободрал руки?..

Он просто заблудился, — успокоился я. — Состав остановился, всех выгнали из вагонов, началась паника…

А тут такая темень — никаких ведь источников света. Поезд уехал, а люди принялись блуждать в темноте, натыкаясь на стены…

— Здравствуйте, — негромко, чтобы не испугать бедолагу, проговорил я. — Мы пришли вам помочь.

Протянув руку, я осторожно взял мужчину за плечо и повернул к себе.

У человека не было лица. Оно было съедено дочиста, до самых костей.

Не заорал я, лишь потому что окаменел от ужаса.

Чумарь за моей спиной засопел очень громко, затем послышались быстрые шаги в сторону и звуки, с которыми человека выворачивает наизнанку.

Господа дознаватели только крякнули в унисон.

— Поговорить надо, — негромко сказал Алекс и подёргал меня сзади за куртку. — Отомри, поручик.

Я вздрогнул и пошевелился.

Рука всё ещё лежала на плече человека без лица. И самое страшное: я никак не мог понять, мёртв он, или всё ещё жив…

Несмотря на свои хвалёные способности, на чуйку, которой так гордилась Антигона, я абсолютно ничего не понимал.

Алекс всё тянул меня сзади, и отпустив плечо безлицего, я отвернулся от него и как автомат, пошел за шефом.

Чумарь уже пришел в себя — вытирая рот рукавом куртки, он тихо матерился, топая рядом со мной. В прыгающем свете фонарика опять казалось, что татуировки на его коже ожили и пустились в пляс.

Перед тем, как направиться к выходу из туннеля, куда меня настойчиво тянул шеф, я ещё раз заглянул во тьму. Только смотрел я теперь не в центр, не в чёрную, как глотка пиявки, пустоту, а ближе к стене.

Рядом с ней, повернувшись спиной к туннелю, стояли ряды и ряды фигур. Их было несколько десятков — по меньшей мере.

Вожак волчат сказал, два состава прибыли на станцию пустыми…

— Я знаю, что это такое, — заявил Алекс, как только мы очутились на достаточном расстоянии от безлицых.

Уж не знаю, зачем мы отходили вообще: чтобы они нас не подслушали?

— Ты уверен? — Владимир с сомнением взмахнул молотом. — На мой взгляд, данных маловато, и нам стоит…

— Затаившийся Страх, — заявил шеф.

Я не сразу понял, что это — название.

Сначала меня поразило то, как стремительно и страшно сбледнул с лица Владимир, как он пошатнулся, оперевшись плечом о стену туннеля, и как тут же взял себя в руки, встал прямо, перехватил молот для замаха — словно вот прямо сейчас на нас побегут эти безлицые…

— Ты уверен? — наконец спросил московский дознаватель. — Может быть, это…

— Ты ТОЖЕ в этом уверен, Володенька, — заметил шеф. — Просто ещё не готов в этом признаться. Даже себе.

— Но… Откуда?.. Как он мог сюда попасть?

— Сейчас это не важно, — отмахнулся Алекс. — Молись лучше о том, чтобы зараженной оказалась только эта ветка. Если поветрие распространиться дальше…

— Стоп! — скомандовал Чумарь. — Дядя Вова! Дядя Саша! Об чём это вы тут болтаете? Какая зараза?

— Никто не знает, — веско ответил шеф. — Затаившийся Страх существует испокон веков. Раз или два в столетие появляется в катакомбах, подвалах — в общем там, где много подземных ходов. Истребляет некоторое количество людей, и если его не остановить… Выбирается на поверхность, и тогда — хана городу.

— В смысле? — по тону я догадывался, что шеф говорит предельно серьёзно. Но уж очень загадочно.

— Пожар в Москве восемьсот двенадцатого года, — многозначительно сообщил Алекс.

— Да, но… дядя Саша! Вы же сами писали: французы, Наполеон…

— Это была тщательно продуманная и отлично сфабрикованная деза, — наставительно сказал шеф. Было видно, что нервничает он всё больше.

— Хотите сказать, никакого Наполе…

— Всё было. Но было — совсем не так. А потом из катакомб полезли эти самые… безлицые, и их оставалось только жечь.