"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1849

— И то правда, — смягчился Алекс. — В ребёнка стрелять и король не посмеет.

— Почему не посмеет? — тут же с любопытством обернулось чадо.

— Это цитата, — туманно пояснил шеф и покрутил в воздухе указательным пальцем. — Развернитесь к окошку, барышня, развернитесь. Пускай все видят…

Аккуратно поднявшись со своего места, я пересел на диван к Алексу. Тот даже сделал вид, что слегка подвинулся — добрый какой.

— Вы это заранее подготовили, — я кивнул за окно, на колонну автобусов.

Шеф пожал плечами.

— Господь помогает тому, кто сам себе помогает.

— Всё же надеюсь, что «дети» в этих автобусах — бородатые и с калашами, — я не хотел, но при разговоре с Алексом сарказм выходил сам собой.

— За кого вы меня держите, поручик?

Шеф фыркнул, но обида его была притворной.

— Я это к чему… — очень хотелось курить. Но при ребёнке это было бы неправильно, и приходилось страдать молча. — Раз вы приняли ТАКИЕ меры безопасности, значит, вы знаете, чего нам ждать? И ещё: вам не кажется, что колонна — это уже слишком? Я думал, мастерство охотника состоит в том, чтобы прятаться, а не выставлять себя напоказ.

— Всему своё время, поручик.

Вот такими общими фразочками Алекс отделывался все последние дни. Ничего конкретного, никаких объяснений.

И как после этого на него не злиться?..

Минут пять в салоне царила благословенная тишина.

Маша, сунув куда-то под шапку наушники, слушала музыку с телефона — я мог различить едва слышное треньканье гитары и барабан. Любопытно: чем сейчас увлекаются подростки? Хотя Машу даже подростком называть рановато.

Как к ней относиться, я до сих пор не знал.

Валид флегматично вёл автобус, ювелирно вклинившись в центр колонны, сейчас мы шли третьими.

Гоплит читал, отец Прохор играл на своей приставке, — древней, как экскременты мамонта, Нинтендо.

Рамзес по своему обыкновению спал.

Алекс вновь открыл тетрадь и углубился в чтение.

Один я никак не мог успокоиться.

— Шеф, — Алекс поднял на меня взгляд с видом человека, которого отвлекают от ЧРЕЗВЫЧАЙНО важного занятия. — А что будет, когда нам понадобится свернуть? Я что хочу сказать: не будем же мы вот так, всей колонной, искать Шамана…

Он закатил глаза.

— Никого искать не нужно, поручик, включи уже мозги…

Маша захихикала. Сдёрнула наушники и уставилась на меня лукавыми блестящими глазками, весело болтая ногами и аж подпрыгивая от нетерпения.

Я моргнул.

— Так вы сговорились, — я прищурился на девочку, как мог более грозно. — Ты ему сказала!

— Ну подумай, мон шер ами, — ласково, как к слабоумному, обратился ко мне шеф. — Разве мог я начать столь рискованную игру, не продумав прикуп на несколько ходов вперёд?

И вот тут я сорвался.

Просто затмение какое-то нашло, честное слово.

Вскочив, я уставил палец — не палец, указующий перст!.. — в грудь Алекса и страшным шепотом закричал:

— Вот. Вот так вы всегда. Шушукаетесь, шепчете, измысливаете, и всё втихомолку, за спиной… У меня за спиной, шеф. Нет, я не против участвовать в ваших аферах, Бога ради! Но неужели… Неужто я недостоин того, чтобы узнать хотя бы ЧАСТЬ ПЛАНА?.. Хотя бы то, что касается меня НЕПОСРЕДСТВЕННО?

Негромко кашлянул Гоплит.

— За то, что касается использования вас, Александр Федорович, против Шамана втёмную, приношу свои извинения. Отправить вас к нему в гости — моя идея.

— Идея? — я усмехнулся одной половиной рта. — Скорее предательство. Вы подставили меня, Гоплит.

— У меня не было другого выхода, — он не оправдывался. Просто объяснял. — В то время я был вынужден сотрудничать с Шаманом, или хотя бы делать вид, что сотрудничаю…

— И отдали ему меня в рамках укрепления дружбы народов, — яд так и сочился из моего голоса.

— Тебе ничего не грозило, Сашхен, — скучно пояснил Алекс. — Ты стригой, тебя почти невозможно убить. А Гоплит беспокоился за своих…

Ухо Валида дёрнулось столь явственно, что это заметили все.

— То есть, вы выбрали меньшее из зол.

Я начал постепенно успокаиваться. Нет, не так. Вдруг понял: а какой смысл? Злиться, выказывать недовольство?..

Они привыкли распоряжаться судьбами. Живя так долго, что годы сливаются в один длинный, ничем не примечательный день, они забыли, как это: ценить каждую минуту, каждый час. Им это всё равно.

— Меньших зол не бывает, Александр Фёдорович, — откликнулся Гоплит. — Любой выбор — это ответственность.

— Ну конечно, — я всё-таки не удержался. — Бросить на камни стригоя — не такой уж и плохой поступок. Ведь он всё равно уже мёртв.

Как только я это сказал, стало стыдно. Но Слово — не воробей…

Маша смотрела на меня во все глаза, и как только я это заметил, пожалел о сказанном ещё раз. Затевать свару при ребёнке…

А впрочем, девочка — такой же член нашей группы, как и другие. Всё время забываю об этом.

Наверное, срабатывает какой-то «комплекс защитника», вшитый в подкорку, закреплённый в подсознании годами внушений, что «девочек надо защищать».

Уж кого-кого, а Машу ТОЧНО защищать не нужно. Она самостоятельно и осознанно проникла в логово врага. А потом — так же самостоятельно — вышла из него, и вынесла ценную информацию.

Нет, я не имею в виду сообщение, которое я просил передать Антигоне. Оно давно утратило всякую актуальность.

А вот тетрадь, от которой шеф не отлипает ни на минуту…

Уловив мои мысли, Алекс поднял голову от плотных, бисерных строчек и подмигнул. У меня дёрнулась щека — нервы стали ни к чёрту.

— Я тут подумал, — закрыв тетрадь, шеф поднялся, и пользуясь тем, что движение наше было плавным и почти незаметным, встал в проходе. — Ты прав, Сашхен.

—?..

— Да, признаю: ты прав, мой преданный паладин, мой рыцарь без страха и упрёка…

— Алексашка, хватит ёрничать, — скрипуче оборвал его отец Прохор. — Говори, что хотел.

— Простите, святой отец, нервишки пошаливают, — коротко тряхнул чубом в сторону чудо-отрока Алекс, а потом вновь посмотрел на меня. Я уже ничего хорошего не ждал… — Так вот, дорогие друзья. Сашхен прав: пора открыть карты. Все вы, в той или иной степени, доверились мне, моей интуиции и моему таланту дознавателя, и я вам благодарен. Ибо мне требовалось время на подумать.

— Так не говорят, — вдруг буркнула Маша. Все обратились к ней. — Надо говорить: время НА раздумья. Или: время подумать, — нисколько не смущаясь, пояснило чадо.

На лице Алекса отразилась гамма чувств.

Признаться, я думал, что он взорвётся. И ляпнет что-нибудь на тему, что не ей, пигалице, учить отца русской словесности.

Хотя это я уже перегнул. Алекс — человек культурный, просто возьмёт, да и отшлёпает.

— Спасибо, звезда моя, — кротко улыбнулся шеф. — Прошу прощения, давненько не перечитывал хорошей литературы. Так, бишь, о чём это я?..

— У тебя было время подумать, дядя Саша.

Лицо девочки оставалось непроницаемым — с таким в покер хорошо играть. Лишь в глазах притаились едва заметные огоньки…

Она куда взрослее, чем хочет казаться, — подумал я. — Не потому что СТАРШЕ. Просто при её биографии, смело можно считать год за два.

— Вы хотели сообщить, Александр Сергеевич, что знаете, где обретается Шаман, — напомнил Гоплит. — И ещё, самое главное: КТО ЗА НИМ СТОИТ.

Вот теперь в салоне повисла мёртвая тишина. Даже Рамзес перестал спать и приоткрыл один глаз.

— Кто за ним стоит? — услышал я свой голос. — Значит, вы уже догадались?

Алекс нервно сглотнул, а затем оттянул воротник чёрной водолазки.

— Не то, чтобы догадался, — ответил он хрипло. Отец Прохор тут же протянул шефу фляжку, тот благодарно кивнул и отвинтив крышку, сделал глоток. В салоне поплыл запах французского коньяку…

Я покосился на чудо-отрока. Тот независимо пожал тощими плечиками.

На фоне светлого окна, профиль шефа казался вырезанным из чёрной бумаги.

— Скорее, дедуцировал, — продолжил Алекс куда более гладко. — Ты сказал, что Шаман несколько раз упоминал кого-то. Кого-то загадочного, неназываемого. Я тут подумал… и пришел к однозначному выводу. Это могут быть лишь…