"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1806

Надо снизить частоту колебаний, и увеличить время воздействия, — решил Платон Фёдорович. Не желаю видеть этих, в серых халатах.

Маша Кукушкина.

Её вообще не должно здесь быть, — сердито думал директор интерната. — В школе она никогда не показывала хороших результатов. Если у девочки и были способности — они были зачаточными, на уровне интуиции.

Но в последний раз, когда он дал задание на поиск… Она так потрясающе прошла тест!

Найти человека даже не по фотографии, не по личной вещи, а просто по предмету, который тот недолго подержал в руках.

И самое главное: тот человек уже был мёртв. Он не испускал никаких биоволн, никаких вибраций… Но она всё равно его нашла. Безошибочно.

Как им это удаётся?.. — думал Платон Фёдорович, шагая по гулким коридорам мимо классов, в которых сидели тихие, опутанные проводами дети и решали задачки, читали сложные, уровня вуза, учебники, писали непонятные длинные формулы…

А по экранам осциллографов в это время бежали световые линии, а самописцы рисовали интересные, просто потрясающие кривые…

Хотел бы я влезть в голову одного из них в то время, как он будет двигать по столу стакан с компотом без помощи рук, — мечтал директор.

И я это сделаю! Как только мы с ТЕМ человеком закончим его дело, он даст мне целый институт!! С любым оборудованием, которое я только захочу!!!

И тогда я смогу понять, ЧТО за сила движет этими детьми. ПОЧЕМУ они могут находить чёрную кошку в тёмной комнате — даже когда её там нет.

А я — не могу.

Проснулась Маша опять в кровати. Она этому так удивилась, что села и оглядев комнату, сказал вслух:

— Я была в маленькой комнате с телевизором, по которому ничего не показывали. Потом я уснула. Что было дальше?

Никто из девочек не отозвался.

Даже высокая Эльвира никак не отреагировала.

— Эй, — позвала Маша и поёжилась.

Было что-то пугающее в том, как они сидели, ничего не делали и смотрели перед собой.

Спрыгнув с кровати — она была в том же комбинезоне, и даже в тапках! — Маша подошла к Эльвире и помахала перед её лицом рукой.

— Что тебе нужно? — словно с трудом проснувшись, спросила взрослая девочка. Голос у неё был тихий, но в нём сквозили нотки паники. — Ты не должна так себя вести.

— Как? — спросила Маша. — Как себя вести?

— Я… Я не знаю, — казалось, старшая девочка была растеряна. — Но ты не должна вставать, пока тебе не скажут. Сейчас у нас время отдыха. Сядь на свою кровать и отдыхай.

И она вновь принялась смотреть перед собой. Словно отключилась.

Маша поёжилась.

Но доставать Эльвиру не рискнула.

Вместо этого она тихонько открыла дверь и вышла в коридор.

Надо отыскать Мишку. Вместе они обязательно придумают, как отсюда выбраться.

Неслышно ступая в своих мягких тапочках, Маша медленно брела по коридору, заглядывая во все двери, которые могла открыть.

Это место однозначно было школой — парты, шкафы с учебными пособиями, доски… Она прошла мимо целой череды таких классов, в некоторых даже сидели дети.

Молча, сосредоточенно глядя перед собой.

Тьфу, — подумала Маша. — Какие примерные. Наверняка им за это конфетки дают.

В животе сразу забурчало, но Маша постаралась не обращать на голод внимания.

К головам некоторых детей были прикреплены провода на присосках — Маше такое тоже делали, в детдоме, когда снимали Электро-Энцефало-Грамму. Там ещё самописец должен рисовать сложную кривую…

И — да. Рядом с партами некоторых детей и впрямь стояли приставные столики с разными приборами.

Маша даже хотела подойти, чтобы рассмотреть их получше, но решила сначала всё-таки отыскать Мишку.

Живот болел. Кашей больше не пахло, пахло нагретым пластиком, мелом и опять — мочой.

Плохой запах. Тревожный.

Ни в одном из классов Мишки не обнаружилось. Хотя она заметила Ваську — надеялась, что это он.

В школе он был другим: крикливый, очень нервный, постоянно дёргал девочек за косички… Здешний Васька вёл себя не так.

Тихонько сидел у окна и сосредоточенно смотрел на парящий над партой карандаш.

Маша даже подумала, что ошиблась. Просто похожий пацан, не Васька.

Тот и минутки спокойно посидеть не мог.

Дойдя до гулкой лестницы, Маша остановилась.

Вниз, или вверх? Где больше шансов отыскать Мишку?

В их детдоме было так: на первом этаже — столовая, спортзал, актовый зал, библиотека, кинотеатр… На втором — классы, на третьем — спальные комнаты и игровые.

А в питерской школе — наоборот. Актовый зал и столовая располагались на третьем этаже, а классы — на первом и втором. Спален там не было, только кабинеты завучей и директрисы.

И всё-таки она пошла вниз.

Почему-то казалось, Мишка должен обретаться именно там.

Маша вздохнула: вот была бы у неё шоколадка! Можно было приманить Мишку, как щенка…

Он сам хвастался, что запах шоколада учует на каком угодно расстоянии. Даже за километр.

И тут на лестнице послышались шаги…

Маша остановилась.

Шаги принадлежали взрослому — они были шаркающими, тяжелыми. И какими-то неровными…

Судя по звукам, он поднимался ей навстречу, а спрятаться было негде — лестница была гола и пуста.

Сердце забилось глухо, ноги сделались ватными.

Сначала Машу удивило то, что она не видела здесь ни одного взрослого — высокая девочка Эльвира не в счёт.

В детдоме, да и в питерской школе, взрослые шныряли постоянно, шагу нельзя было ступить, чтобы не почувствовать требовательный строгий взгляд.

Дома она всё время ощущала присутствие тётки. Даже когда та уходила в институт, читать лекции, Маша постоянно чувствовала её взгляд. А ещё были запах сигарет, разбросанные тут и там взрослые вещи…

Здесь было не так.

Маша уже привыкла, что никто за ней не следит, и ничего не боялась.

Но теперь, услышав зловещие шаги, девочка запаниковала.

А потом стремглав, но при этом как можно тише, бросилась наверх, туда, откуда пришла.

Подниматься пришлось на два пролёта, и спрятавшись за портьерой, она никак не могла успокоить дыхание.

Казалось, свистящие вдохи и выдохи разносятся по всему этажу, обладатель неровной походки отыщет её по этим звукам, рывком отдёрнет портьеру и как закричит…

Что он будет кричать, Маша придумать не успела: шаги удалились по лестнице наверх.

Пронесло, — выдохнула она и осторожно выглянула из укрытия.

Может, пойти за этим взрослым?

Нет уж, гештальты надо закрывать. Собралась идти вниз — значит, вниз.

Платон Федорович вошел в спальню девочек на втором этаже, в которой разместили и новенькую.

Здесь за девочками следила Эльвира — уже подросток, она проходила «особую программу» перед телевизором.

Директору интерната нравилась Эльвира. Не по годам фигуристая, с большими карими глазами и красивыми каштановыми волосами… Глядя в пустоту, сейчас она напоминала большую взрослую куклу.

Или куклу для взрослых.

Протянув руку, Платон Фёдорович притронулся к груди девочки. Под мягкой тканью комбинезона она была по-молодому упругой и нежной.

Другие девочки на них не смотрели, поэтому он не отказал себе в удовольствии немного помять пальцами эту молодую упругую грудь.

Но приказ ТОГО человека бил набатом в ушах, ему невозможно было сопротивляться.

— Эльвира, — позвал Платон Федорович.

Девочка очнулась. Посмотрела на директора и неуверенно улыбнулась.

— Где Маша? — спросил Платон Федорович, указывая на пустую кровать.

Эльвира никак не отреагировала.

Он разозлился, хотел закричать — временами его дико бесила покорность, безволие этих детей. Так и хотелось взять их за плечи и хорошенько встряхнуть.

Пусть испугаются. Пусть закричат, заплачут — сделают хоть что-нибудь.

Но Платон Фёдорович сдержался.

— Это для их же пользы, — напомнил он себе в тысячный, наверное, раз. — Так нужно для Дела.

— Где новенькая? — перефразировал он вопрос и указал на пустую кровать. — Ты должна была за ней присматривать.