"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1752

Сделав пару осторожных шагов, я протянул руку и сорвал покрывало. Ну конечно. Стоило догадаться раньше…

Алекса под одеялом не было и в помине.

А сколько сейчас времени?.. Добравшись до тумбочки, я активировал телефон. Шесть утра.

Алекс — ранняя пташка, наверное, пошел тренироваться, — успокоил я себя. — Ладно, мне стоит заняться тем же.

Завтрак не раньше девяти, так что натянув спортивный костюм, я отправился на пробежку.

На выходе меня проводил тяжелым взглядом дежурный стригой. То ли Демон, то ли Клятый — не считаю нужным запоминать их имён.

Разумеется, он доложит Аллегре, что я вышел из цирка. Но в принципе, она и сама это знает: с каждым днём наша с ней «связь» крепчала — что внушало не самые радостные мысли. Сейчас она спокойно проникает в мои сны и может ими управлять, но что будет дальше?..

Станет подслушивать, о чём я думаю? Заставит делать то, что ей хочется?

Одно радовало: магический дар некоторым образом ослаблял её власть надо мной. Это дико злило стригойку, но давало некоторую свободу действий мне.

Выбравшись из спящего цирка, я вздохнул свободнее. Давно заметил, что некоторые артисты — например, Махендра, Секундра Дасс, Зоя — практически не покидают здания. Их пугает большой незнакомый город, который меняется быстрее, чем они могут понять.

Мне же доставляла удовольствие каждая возможность выбраться из-под крыши, сбежать, скрыться от внимания стригоев. Почувствовать себя свободным.

Небольшой бунт в рамках дозволенного…

Благодаря магическому дару, я постепенно расширял эти рамки: учился исчезать с радаров, скрываться от любопытных глаз, при этом внушая соглядатаям мысль, что они держат всё под контролем.

Делая вид, что разминаюсь, я неспешно потрусил вдоль Фонтанки. Мне нужно добраться до Троицкой площади. Путь неблизкий, но это и хорошо. Будет время замести следы.

Она ждала меня на скамеечке. Плотный шелковый платок скрывает рыжие волосы, большие чёрные очки «а-ля Шанель» — половину лица, на виду остаются лишь острый подбородок и упрямо сжатые губы.

Мы встречались с Антигоной уже дважды, всякий раз — в другом месте.

Сегодня — третий.

Фёдор Михайлович запретил Алексу всякое общение с «Петербургскими Тайнами». Но во всяком приказе есть лазейка.

К тому же, я набрасывал на нас полог невидимости. Не знаю, насколько хорошо он работал — спросить-то не у кого. Но похоже, о наших встречах пока не знают.

— Следи, чтобы он хотя бы завтракал и не бухал слишком много, — Антигона говорила в сторону, словно мы с ней незнакомы — просто делят одну лавочку в парке два посторонних человека…

— За ним уследишь, — буркнул я в ответ.

— Может, всё-таки позвонить Владимиру? — спросила девчонка в пятый раз за три наших встречи.

— Шеф будет в ярости, — устало сказал я. — Ты же его знаешь. И это ничего не даст. Пока не найдём способ разрушить договор…

— Шлёпнуть этого мерзавца, и всего делов, — Антигона была права. Это — самый простой и лёгкий способ решить наши проблемы.

Но после посещения цирка той ночью, граф скрылся. Спрятался, затихарился, исчез с радаров. Он прекрасно понимал: у Алекса найдутся друзья достаточно сильные, чтобы попытаться его убить. И решил не искушать судьбу.

Все его дела вела Аллегра, и десяток стригоев — надсмотрщиков, которых граф оставил в цирке.

— Как проходят ночные экскурсии? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Да капец.

— В смысле?

— Вчера ночью мы с Амальтеей замочили кумо.

— Кумо?

— Вот и мы тоже не знали… Пока в бестиарий не заглянули. Кумо — это такой громадный паук, который может превращаться в красивую девушку и утаскивать мужиков… Прикинь? Вообще-то оно не в прямом смысле превращается, а создаёт офигенную иллюзию. И у него внешнее переваривание. Когда мы обнаружили их в мусорных баках…

— Кого… их?

— Да мужиков же. Точнее то, что от них осталось. Я думала, кто-то выкинул ростовые резиновые куклы. А оказалось… оказалось… Понимаешь, она их сначала растворила, а потом выпила. Как бульон.

Я сглотнул.

— Отец Прохор не заходил?

— Вчера. Обещал что-нибудь придумать и просил не терять присутствия духа.

— Ну прямо слова шефа, — усмехнулся я.

— А ещё приходили ведьмы.

Я сжал челюсти. Вот с этого и надо было начинать…

— Так.

— Сказали, что наш район — это теперь их район, и чтобы мы с девчонками выметались из особняка.

— Ты показала им документы? Купчую, и всё остальное?

— А им пофиг, — Антигона сжала руку в кулачок. Мне захотелось накрыть это кулачок своей рукой, сжать покрепче, пообещать, что всё будет хорошо… — Старшая их, Настасья, сказала: свято место пусто не бывает. В смысле: раз шефа нет, то теперь они тут главные. А всякие документы им не указ: ковен сам по себе, и к государственным законам отношения не имеет.

— Ну капец, — очень хотелось сплюнуть, но я сдержался.

С другой стороны, это нам на руку: чем разнузданнее будут вести себя ведьмы и стригои, тем быстрее отреагирует Совет. Пришлёт зондер-команду по зачистке нечисти. Возможно, во главе с самим Скопиным-Шуйским.

Ясен пень, что город им никто не отдаст. Плохо другое: добром эта заваруха не кончится, а в результате, как и всегда, пострадает мирное население.

Собственно, я рассчитывал, что Антигона принесла хорошие новости: Совет выслал дознавателей, и по ведьмам со стригоями скоро будет играть грустная музыка…

Но нет. За те семь дней, что мы вынужденно находились в цирке, всё стало ГОРАЗДО хуже. Вот и особняк наш под угрозой, и девчонок хотят выгнать на улицу…

Разумеется, ни Гиллель, ни отец Прохор в беде их не бросят, но сам факт.

Совет медлит специально, — догадка всплыла, как пузырь в болоте. И принесла с собой запах тухлых яиц и неприятную отрыжку. — Алекс, являясь единственным полномочным дознавателем Санкт-Петербурга — им как кость в горле. Совет давно точит зубы на Питер, ему не нравится свобода, которую выторговал шеф для города и для себя лично.

Теперь у Совета есть возможность покончить с Алексом чужими руками. А уж со стригоями и ведьмами они разберутся. Может быть. Когда-нибудь. Если не будет слишком поздно.

За то время, что Совет выжидает, противоборствующие силы или разнесут город к свиням собачьим, или договорятся — и тогда их можно будет сковырнуть, только если разнести город к свиням собачьим…

Ничего из этого Антигоне я говорить не стал.

— А ещё ведьмы сказали, если ты придёшь к ним — сам, не по принуждению, они оставят нас в покое.

— Они же в курсе, что я не могу?..

— Повторяю: им пофиг. Эта старая кошелка, Настасья, выставила такое условие. Ей плевать, как мы его выполним.

Иногда мне кажется, что Фёдор Михайлович и Настасья действуют заодно. Настолько виртуозно заманить шефа в ловушку, последовательно и скрупулёзно лишить всего, а потом давить, давить… Они ждут, что он сломается.

— Они озвучили какие-то сроки? Когда они придут забрать особняк?

— В пятницу.

— А сегодня — среда. Значит, пара дней у нас есть…

— Не вмешивайтесь, — Антигона почти кричала, настолько сердитым был её голос. — Мы будем в порядке. И вообще: зря я тебе это сказала.

— Разберёмся, — поднявшись, я зашагал прочь.

Времени оставалось не так уж много, надо было спешить.

Взяв хороший темп, я принялся думать. Прохожие глядели на меня с удивлением: кому-то же пришло в голову заниматься бегом не в парке, а прямо на улице, среди выхлопных газов и промозглых луж… Но я не обращал внимания.

Лишить Алекса свободы — это сам по себе коварный ход. Но забрать у него особняк… Дом, который он считает безопасной гаванью, убежищем — это удар ниже пояса.

Его хотят разозлить, — решил я, лавируя между прохожими. — Хотят заставить совершать ошибки. Может, вообще не говорить шефу о ведьмах?

— Привет!

Ещё месяц назад, при таком неожиданном появлении я неизбежно бы дёрнулся, налетел на кого-то из прохожих… Но сейчас я лишь бросил косой взгляд в её сторону и продолжал бежать.