"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1743

— Вы забыли обо мне, — тихо сказал я. — На меня трудно давить и практически невозможно взять в плен. А ещё я — маг.

— Я вовсе не умаляю ваших способностей, юноша, — улыбнулся стригой. — Просто я уверен: когда дойдёт до дела, вы выберете правильную сторону. То есть, нашу. А точнее, мою.

— Почему вы так уверены?

— Вы — изгой в обоих мирах, — пожал плечами мастер. — Вас плохо приняли в Совете и не понимают собратья. Вас считают слабоумным. К тому же, вам нужен наставник. Настоящий, познавший силу стригой. Я. Со мной вы можете достичь небывалых вершин могущества. А с ним, — он кивнул подбородком на шефа. — При всём уважении, но с ним вы просто и без затей погибнете в одной из ночных стычек. Причём довольно скоро.

— Странный у вас способ предлагать сотрудничество, — прокаркал шеф. — Заманиваете меня в ловушку. Берёте в заложники близкого мне человека. Предлагаете напарнику предать меня… Чего вы на самом деле добиваетесь?

— Я хочу стать Мастером Санкт-Петербурга, — веско бросил стригой. — Я хочу власти. Хочу, чтобы мне подчинялись все остальные сверхъестественные существа. И в этой борьбе, я считаю, все средства хороши. А вам, Александр Сергеевич, вышеперечисленным я всего лишь хотел показать: у вас нет выбора. Вы или примете мои условия, или я сокрушу вас. Так же, как и всех остальных. Вы правильно заметили. Я прозябал в провинции целых сто лет. И теперь желаю наверстать упущенное. И я уверен: моё время пришло.

Глава 12

Алекс молчал так долго, что Фёдор Михайлович наверняка решил: шеф сдаётся. Он сломлен, сокрушен, и сейчас последует торг. Нельзя же выйти из игры совсем без условий!

Признаться, такая мысль посетила и мою голову. В чём-то стригой прав: насколько я в курсе наших обстоятельств, кроме перечисленных помощников у нас никого нет. Разумеется, Котов впряжётся сразу, как только обо всём узнает.

Но втягивать в разборки Гиллеля, и уж тем более, отца Прохора… Девчонок я бы вообще отправил куда подальше. Лучше всего, в монастырь: стригоям на святую землю хода нет, и там они будут в безопасности.

Ещё остаётся цирк.

Демидов со своим «Вертепом» попал под раздачу: слишком лакомое место для сбора силы, слишком выгодное расположение. А директор-инвалид не представляет настоящей угрозы. И я даже не виню Ефима за то, что он ничего не сказал нам. Он хотел защитить своих людей.

Но судя по тому, что Зоя пребывает здесь в качестве заложницы — ему это не удалось.

— Я не буду заключать с вами сделку, милый граф, — наконец сказал Алекс. Он закурил, откинулся на мягком стуле и положил ногу на ногу. Пола его камзола оказалась откинутой, и то, что я под ней увидел, мне не понравилось. И в то же время внушило уважение.

Идя на встречу, Алекс был уверен, что мы отсюда не выйдем. Но собирался продать наши жизни как можно дороже.

Что характерно: ещё пару месяцев назад я бы не задумываясь его поддержал. Умереть не трудно, как говорит один наш хороший друг. Особенно, когда тебе нечего терять, — добавлял я от себя.

Но что-то изменилось. Я пока не отдаю себе отчёт, что именно, но умирать — в смысле, принять окончательную смерть, — я пока не готов.

— Более того, — продолжил Алекс. — Я ни в коем случае не позволю вам стать мастером города, — шеф улыбнулся — вероятно для того, чтобы смысл сказанного получше дошел до стригоя. — Впрочем, могу дать совет: сдавайтесь. Назовите сообщников, имена конкурентов и идите с повинной в Совет. Великий князь всегда был поклонником вашего таланта. Уверен, он не откажет в нижайшей просьбе вернуться в столицу. Я вам обещаю: будет не так уж и плохо. Вам достаточно сил, чтобы выдержать вес Печати, и вы даже можете продолжить играть в свои психологические игры. Если осмелитесь.

Рябое лицо графа дрогнуло. Сначала мне казалось, что он рассмеётся шефу в лицо, но как оказалось, Фёдор Михайлович всего-навсего был в ярости.

— Почему вы сопротивляетесь? — рявкнул он, нависнув над столом. — Ведь я достаточно ясно обрисовал вам ближайшее будущее! Вас сокрушат, и мокрого места не оставят. Не я, так кто-то другой — благо, сейчас в Петербурге достаточно существ, превосходящих вас силой.

— Возможно, — кивнул шеф. Отщипнув кусочек от французской булки, он бросил его в рот и начал жевать. Стригой сглотнул слюну. — Но вы сами сказали: кто-то другой. Не вы. Потому что вы, граф, к этому времени будете мертвы. Подумайте: разве давняя месть стоит вашей не-жизни?

Стригой внезапно успокоился.

— Кажется, наши переговоры зашли в тупик, — сказал он, и принимая вальяжную позу, откинулся на спинку стула. Я заметил, что граф скопировал позу шефа и про себя улыбнулся. Интересно: он намеренно себя так ведёт, или уже подпал под обаяние Алекса? Скорее, первое, ведь он всё-таки не зелёный юнец…

А ещё я вспомнил такую штуку: Фёдор Михайлович сказал, что мы с шефом будем в безопасности, пока СИДИМ ЗА СТОЛОМ.

— Я бы сказал, переговорами здесь и не пахнет, — вежливо улыбнулся Алекс. — Вы намеренно обостряете конфликт, пытаетесь раздвинуть границы дозволенного. Но факты остаются фактами: вы, милейший, ОПАЛЬНЫЙ СТРИГОЙ, сосланный из обеих столиц за грехи, тяжесть которых не искупить и за три жизни. Вернувшись в Петербург без дозволения, вы нарушили слово, данное Великому князю и Совету. А значит, я могу поступить с вами, как с обычным упырём: казнить без суда и следствия.

— Вы не посмеете, — процедил граф.

— Отчего же? — притворно удивился шеф. — Думаете, меня остановит присутствие девчонки? — он бросил короткий взгляд на Зою. А я понял, зачем он её упомянул: хотел убедиться, что девушка находится там, где и была.

— Вы не выйдете отсюда живыми, — сказал стригой. — Даже в случае моей смерти. Моя свита имеет приказ уничтожить вас. И вашего ручного стригоя.

Ну наконец-то он это сказал! Аж на душе полегчало. Нет, правда… Я уже начал думать: он всерьёз верит, что я могу предать шефа, поэтому и проявляет достаточно вежливости, чтобы не обидеть.

— Думаю, мы справимся с вашей свитой, — улыбнулся Алекс. — Одна древняя стригойка, и едва воскресшая девочка…

И вот теперь он рассмеялся. И смеялся долго, шевеля ухоженными усами и обнажая мелкие сероватые зубы.

— Я ведь говорил, что вы потеряли хватку, мой друг, — наконец сказал граф. Достал платок и промокнул глаза — на белой ткани остались розоватые влажные пятна. — Вы так ничего и не поняли… — неожиданно он привстал, уперев руки в стол и рявкнул: — Нас здесь уже сотни! Пока вы занимались истреблением мелкой нежити, я наводнил город своими птенцами. У меня армия! Я собрал на вашей территории такие силы, каких у стригоев не было со времён создания Совета. И всё это у вас под носом, — он рухнул обратно на стул и потянулся за трубкой. — Так что сопротивление бесполезно. Сдавайтесь, Александр Сергеевич. И я обещаю, что обычные люди не пострадают. Я тихо-мирно возьму Петербург под свой контроль, и никто ничего не почувствует, — он помолчал, набивая трубку. — В каком-то смысле, вам это даже выгодно.

— Удивите меня, — процедил шеф.

— Вы потеряли город, — сказал стригой. — Это свершившийся факт, и назад вы его не вернёте. Но в интересах мирных жителей… Тех, кто НИЧЕГО не знает о нашем с вами мире… Будет лучше, если у Петербурга будет один Мастер.

— Иначе? — вопросил шеф.

— Иначе, — с расстановкой ответил стригой. — Начнётся война. Маги, другие стригои, оборотни всех мастей… Чтобы получить лакомый кусок, каждый из них не задумываясь утопит город в крови. Я же — могу гарантировать стабильность. Да, небольшую дань платить придётся: глоток крови там, приток энергии здесь… Но люди привыкнут. В конце концов, плебс для того и существует, чтобы его доить.

И тут случилось то, чего я подспудно ожидал, но что всё равно стало совершенно неожиданным: Алекс начал стрелять.

Выхватив револьвер, одной рукой он всё время давил на курок, другой — на спусковой крючок. Не прошло и двух секунд, как все шесть пуль вошли в грудь Фёдора Михайловича.