"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1727

Хочется верить, что так кажется только Зое. Конечно, по сравнению с шефом, моего опыта с женщинами наберётся на воробьиный клюв, но чему-то же я у него успел научиться. Например, не отвечать на явную провокацию.

Мишень раскручивалась постепенно. Не испытывая недостатка в оружии, я кидал по одному, затем — по два, затем — по четыре ножа.

Золотисто-желтый круг превратился в веретено, затем — в размытый овал. На такой скорости движение не видел даже я, пришлось действовать инстинктивно.

В какой-то момент мне захотелось закрыть глаза — и я это сделал. Услыхал восхищенный вздох из-за спины, но отвлекаться не посмел. Нарушение концентрации грозило поражением, а этого я допустить не мог.

Ножи закончились. Раздались бурные аплодисменты. Я от удивления вздрогнул и открыл глаза. Некоторое время следил, как замедляет вращение мишень, и только потом огляделся.

Оказывается, за моим «выступлением» следило довольно много народу! Я увидел знакомого карлика, громадного мускулистого мужика в лопающейся на груди гавайке, шестёрку стройных парней в одинаковых спортивных костюмах, стайку прелестных девушек, дородную тётку в поварском колпаке и нескольких ребят в форменных красных ливреях с золотым позументом. Кажется, их зовут униформистами…

В стороне от группы стоял грустный клоун. Почему-то при взгляде на него, по спине пробежал холодок. Проанализировав по привычке свои чувства, я пришел к выводу, что неприятное впечатление создаётся от того, что грим на лице клоуна выражал безудержное веселье. Но всё остальное: глаза, скорбная складка рта, подавленная поза — говорили обратное.

Это Брамсель, — догадался я. — Партнёр покойного Бимселя.

На голове клоуна был белый парик и крошечная шляпа. Растянутая тельняшка, безразмерные штаны с подтяжками на огромных пуговицах. Громадные ботинки.

Был он высоким и худым. В костистых руках с широкими запястьями чувствовалась сила. Глаза выдавали профессионального алкоголика. Нос его был красен, но не от грима, а сам по себе.

— Значит, вот кто теперь будет смешить людей, — гробовым голосом сказал клоун.

Аплодисменты стихли. Наверное, в этот момент каждый почувствовал себя неудобно. К счастью, клоун развернулся и смешно поднимая ноги в огромных ботинках, утопал в тёмный проход.

Арена — лишь маленькая часть громадного циркового здания, — подумал я. — Что скрывается в его недрах — только предстоит узнать. Интересно, когда?.. Завтра большое выступление, а значит, с утра — репетиция. Как выкроить время на расследование, я пока не представляю. Ну да Бог с ним. Ведь на это есть шеф — вот пусть у него голова и болит.

Отговорка облегчения не принесла.

— А ты красавчик, — сказала вдруг Зоя. Мило улыбнувшись, она подошла ко мне и обняла за талию. Тигр Махендра как по волшебству нарисовался с другой стороны. Охраняет он её, что ли?.. — Готов усложнить задачу?

Я не успел ответить. Признаться, я просто не представлял, что мог показать ещё.

— Зоя, на мой взгляд, это преждевременно, — Алекс, кажется, представлял.

— Ну почему же? — девушка сняла спортивную куртку, под ней оказался обтягивающий топ. — Завтра премьера. Это очень скоро, если ты понимаешь, о чём я. Нам нужно сработаться.

— Но…

— Ты не доверяешь брату? — быстро перебила девушка.

— Глупости, — лицо Алекса разгладилось, голос стал спокойным и уверенным. — Конечно же, я доверяю Сандро.

Он глянул на меня, и я поразился интенсивности этого взгляда. Будь в нём ещё чуть больше энергии, шеф просверлил бы во мне хорошую дыру.

— Ну вот и отлично.

Нисколько не стесняясь публики, Зоя скинула спортивные штаны — под ними оказались милые серебристые шортики — и направилась к деревянному стенду.

Вот тут-то до меня и начал доходить весь ужас ситуации. Она хочет стать живой мишенью! Хочет, чтобы я метал ножи прямо в неё… Точнее, вокруг неё.

В горле пересохло, в висках застучало. Внезапно мне сделалось очень жарко — хотя на арене, надо прямо сказать, было довольно зябко. Градусов десять, не больше.

Струйка холодного противного пота потекла по спине. Я почувствовал: если не сниму куртку — хлопнусь в обморок. То-то радости!

Когда я разделся, раздалось несколько одобрительных выкриков. Не знаю, почему. Конечно, я бы предпочёл тренироваться без посторонних глаз, но умом понимал: если я сейчас не преодолею порог стеснительности, завтра запорю всё выступление.

Публика будет разочарована, и домоклов меч, повисший над крышей цирка, опустится ниже.

Тем временем Секундра Дасс помогал Зое. На щите были специальные крепления. На них можно было встать, широко расставив ноги, а за другие держаться руками. В дополнение индиец обхватил талию девушки широким ремнём, такими же — шею, запястья и лодыжки.

Девушка будет неподвижной — это хорошо. С другой стороны, она не сможет избежать удара, если нож полетит прямо в неё…

Я беспомощно посмотрел на Алекса. Но шеф лишь ободряюще подмигнул, и сложил руки на груди в ожидании представления.

Он знал, чем это закончится! — догадка была неприятной. — Знал заранее, ещё дома, в нашем особнячке. И ничего мне не сказал…

Потому что я бы тогда никуда не пошел.

После возвращения из Сирии я поклялся больше не убивать. В мире и так много скорби, пусть хотя бы я не буду её преумножать. Но клятву я нарушил — во многом благодаря Алексу. Я дрался в Клетке и убил оборотня. На ночных экскурсиях мне приходилось убивать нежить — сродни которой являюсь я сам. И хотя это это было неприятно, я понимал, что поступаю правильно: не убью вурдалака сегодня — завтра он загрызёт какого-нибудь школьника.

Но здесь было по-другому. Мишенью была живая девушка. Как я буду себя чувствовать, если причиню ей боль? А если… Если моя рука дёрнется и нож вонзится прямо в сердце?..

Возник образ: восковое бледное лицо, огромные провалы глаз, а на груди, с правой стороны, из-под рукояти ножа расплывается красное пятно… Оно становится всё больше, больше, и вот кроме этого пятна больше ничего нет.

— Сандро, ты готов? — голос шефа вернул меня к реальности.

Я оглядел собравшихся вокруг арены артистов. В глазах некоторых было ожидание развлечения, в других — вызов. Здоровяк в гавайке смотрел строго, с предупреждением.

И только индиец, оставив Зою в одиночестве, прикованную к мишени, дружески мне улыбнулся.

Тигр, на мой взгляд, повёл себя разумно: заняв место на линии между мной и Зоей, он наклонил тяжелую голову и зарычал. Хвост так и хлестал по бокам, когти процарапали заметные борозды в сером бетоне.

— Махендра! — Секундра осторожно приблизился к тигру, протянул руку и положил ему на загривок. Зверь недовольно рыкнул. — Ну что ты, дружок, — индиец присел рядом с ним — оказавшись на голову ниже, и что-то прошептал в пушистое ухо.

Тигр недовольно фыркнул, и медленно переставляя громадные лапы, отошел в сторону. Смотрел он при этом тяжело, исподлобья. В резком мускусном зверином запахе я почувствовал угрозу и предупреждение.

Ну, всё правильно, всё справедливо: если я обижу девушку, меня растерзает бенгальский тигр. Здорово! Так и надо…

Неожиданно я успокоился. Или просто понял: если что-то пойдёт не так, на угрызения совести времени не останется. Удивительно, но понимание этого факта значительно облегчило мне задачу.

Разложив ножи в удобном порядке, я встал в позицию и подал знак Секундре. Тот отошел от мишени, держа наготове пульт.

Сначала мишень вращалась по часовой стрелке. Зоя оказывалась то вниз головой — я отметил стройные сильные ноги, тонкие лодыжки, стопы с высоким подъёмом и даже перламутровый лак на ноготках… Ножи ложились вплотную к её телу.

Словно почувствовав, что я вошел в ритм, Секундра переключил вращение на вертикальное, вокруг оси. Силуэт девушки замелькал, как в стробоскопе.

Удивительно, но в этот миг я перестал думать о Зое, как о живом человеке. Передо мной стояла задача: попасть как можно ближе к телу, но не задевая его. И я с ней справлялся.