"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1648

— Вы хотели узнать о судьбе щенка, — равнодушно сказал мертвец. — И вот я вам говорю: сейчас, в эту минуту, его топят в Москве-реке.

— Веди, — скомандовал Алекс.

Сергей подошел к краю крыши, занёс ногу над краем… а потом хитро, искоса глянул на шефа.

— Я пошутил, — тихо проворковал он. — Вы же не можете… так. Вот, разве что, он, — Сергей взглядом указал на меня. — Ладно, идём по лестнице, — не добившись понимания, он повернул к двери, ведущей на чердак. — А жаль. Было бы весело.

— А я знал! — сказал Владимир. — Я знал, что в тебе осталось хорошее, Серёга. Молодец.

Мертвец дёрнулся, и заслонился плечом, словно от удара.

…Когда мы выловили Митроху из Москвы-реки, тот был, слава Богу, ещё жив. Его сбросили с одного из мостов, засунув в плотный мешок для трупов и для верности привязав к ногам гирю — всё, как в лучших домах Нью-Йорка…

Мы с Алексом ныряли по очереди, в то время как Владимир отгонял любопытных прохожих.

Сергей испарился. Мы, увлечённые спасением вервольфа, даже не поняли, когда это случилось.

Пока Митроха приходил в себя, окончательно стемнело. На набережной зажглись фонари, их отражения плыли цепочкой по чёрной воде.

Владимир успел позвонить отцу горе-наследника, и Гордей через пять минут был на реке.

— Как я могу вас отблагодарить? — спросил вервольф, вдоволь натискавшись с отпрыском. Не без удовлетворения я заметил, что пара подзатыльников недорослю тоже досталась.

— Есть одна вещь, исполнив которую, вы с сыном меня просто осчастливите, — сказал шеф таким тоном, что я сразу почуял неладное. Вервольфы тоже: у них на загривках поднялась шерсть.

Достав свой громадный револьвер, Алекс картинно прицелился, ловя на воронёный ствол отблески электрического света.

— Вы с сыном должны умереть, — сказал он и нажал на спусковой крючок.

Глава 18

Всё произошло очень быстро. Миг — и на куртке Гордея расцвёл влажный красный цветок. Ещё миг — и едва очухавшийся Митрофан лежит с аккуратной дырочкой во лбу.

— Вы сошли с ума, — именно так я и подумал. Нет, честно: спасти, ценой неимоверных усилий, пацана, чтобы тут же застрелить? Серьёзно?..

— Спокойно, кадет, всё под контролем, — Алекс убрал револьвер и наклонился над старшим вервольфом.

Грудь его уже полностью промокла. В центре зияло отверстие, в которое свободно можно было вложить пальцы.

Лицо Митрохи осталось безмятежным. Желтоватые глаза удивлённо смотрели в небо, обесцвеченная чёлка прикрывала дырку во лбу и казалось, что пацан просто прилёг отдохнуть.

— А вы?.. — я беспомощно посмотрел на Владимира. — Как вы могли это допустить?

Московский дознаватель лишь нахмурился. А потом отвернулся. Наверное, чтобы не смотреть на трупы.

А ведь он отвечал за безопасность Митрохи.

Я ничего не понимал. Шеф, которому я доверял безоговорочно, которого считал человеком чести — взял и хладнокровно пристрелил ничего не подозревающих вервольфов.

Я хотел об этом сказать, потребовать объяснений, и уже открыл рот…

— Тихо, — предупредил вдруг Алекс. — Мы не одни. Здравствуйте, Секретарь. Какими судьбами?

Спичкин аж подсигивал от восторга. Глаза его, и так слегка навыкате, сейчас походили на два варёных яйца. Бледные, почти без радужки и ресниц, они производили ещё менее приятное впечатление, чем зубы.

Он вышел из-за парапета, за которым скрывалась лестница, ведущая к самой воде. Секретарь был всё в том же лоснящемся костюме и совершенно неподходящей мягкой панаме.

— Я знал! — стащив с макушки, он смял панаму в кулаке и принялся вытирать лицо. Затем, будто очнувшись, посмотрел на неё с удивлением, кое-как расправил, и водрузил потерявший всякий вид головной убор обратно на голову. — Я чувствовал! — растянув резиновые губы в улыбке, он погрозил Алексу пальцем. — Я говорил вам, что не отступлюсь. Что буду преследовать вас денно и нощно, что вцеплюсь, как клещ… Убийство! — он выкрикнул это слово так, словно оно доставляло ему истинное наслаждение. — Двойное убийство! Отец и сын. Я знал! Я верил!..

— Вас так радует смерть ближнего? — флегматично спросил Алекс. Показалось: он сейчас опять выхватит револьвер, нажмёт на спусковой крючок, и через мгновение тело Спичкина полетит в мутные воды Москвы-реки…

— Да плевал я на каких-то шавок, — брезгливо обойдя Гордея, Секретарь подошел вплотную к Алексу, и поднявшись на цыпочки, зашипел тому прямо в лицо: — Меня радует ваша недальновидность, господин дознаватель. Вы оправдали все мои надежды. И дали повод арестовать вас, вместе с вашим ручным стригоем, на совершенно законных основаниях. Наконец-то! Наконец-то вы попали мне в руки!..

— Вы просто завидуете нам, Спичкин, — Алекс поморщился, когда на его лицо попала капля слюны. Демонстративно достал платок, промокнул подбородок и отступил на пару шагов. — Мы талантливые и бессмертные. Мы пьём за собственное здоровье с самим дьяволом, и вместе с ангелами танцуем на острие иглы. Мы можем сказать Слово, и этот город обрушится на его жителей. А можем сказать иное Слово, и на месте прежнего возникнет новый град, краше и великолепнее прежнего. А вы, Спичкин, что можете вы?.. Прожить свой короткий век, надувая щеки и пыжась от сознания собственной бесполезности. Вы слизняк, Спичкин. Никчёмная дырка от бублика. И знаете что? Мы вас не боимся.

— Да, я всего лишь человек, — Секретарь неприятно оскалился. — И я никогда не сыграю в орлянку с вечностью. Но зато у меня есть власть. Власть карать и миловать таких, как вы. Пусть вы неизмеримо лучше и талантливее меня… Но зато я, Я! Могу сделать вашу вечную жизнь такой невыносимой, что вы позавидуете мёртвым. И знаете что? Мне это нравится. Так что сдавайте оружие, господа дознаватели. Вашу дальнейшую судьбу решит Совет. Я со своей стороны могу обещать, что в судьбе этой будет не больше света, чем в жизни земляного червя!

— Сколько пафоса, — поморщился Алекс. — Нет, правда, господа, я готов сдаться лишь затем, чтобы не слышать сих убогих метафор. Пусть меня упекут в ад — только бы не общаться с бездарями. Говорят, в преисподней собралась очень славная компания…

— Ну так и сдавайтесь! — возликовал Спичкин. — Протяните руки, господин Голем, и сию минуту на них окажутся серебряные наручники. Сдайтесь. Вам сразу станет легче…

По-моему, он робел. Несмотря на то, что поймал шефа с поличным, был свидетелем убийства — Спичкин боялся.

— Легче мне станет, когда я на Совете представлю полный отчёт о событиях, — строго сказал Алекс. До тех пор, господин Секретарь, как бы мне не хотелось удовлетворить вашу просьбу — не обессудьте. Сдаться, пока расследование не закончено — не могу. Не имею права.

— Но я сам видел, как вы совершили убийство, — растерялся Спичкин.

— Вы видели, как я, находясь на службе, вершил правосудие, — поправил Алекс. — Рутинный акт возмездия.

— Но…

— Насколько я помню, — повысил голос шеф. — Если я сам, лично, не изъявлю желания сдаться на вашу милость, вы, господин Секретарь, не имеете права меня задерживать, или же каким-то другим способом препятствовать расследованию. Посему — разрешите откланяться. Нас ждут неотложные дела в другом месте.

— Хотя бы скажите, за что вы его, — потеряв весь свой запал, взмолился Спичкин. — У меня же два трупа на руках! С меня же спрашивать будут…

— Извольте, — сжалился шеф. — В ходе расследования мы с помощником выяснили, что за всеми убийствами в компании «Семаргл» стоит Гордей Степной. Мотив: он хотел сместить брата и занять место директора компании с годовым оборотом в два миллиарда рублей… Надеюсь, этого вам достаточно?

— Не вполне.

Алекс терпеливо вздохнул и закатил глаза.