"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1642

— Пожар, — зубасто усмехнулся вервольф. — Взорвалась газовая колонка. К сожалению, никто из съёмочной группы не выжил. Так же, как и всё оборудование…

— И… откуда вам об этом известно?

— Совершенно случайно одним из осветителей оказался волк из моей стаи, — пожал плечами вервольф. — Он успел вывести актёров — у них, кстати, отбирали паспорта и держали на голодном пайке — но съёмочную группу и администрацию, занимающуюся распространением порнопродукции, спасти не смог.

— Ай-яй-яй, как жалко, — покачал головой Владимир. Поцокал языком, поджал губы… — Значит, остаётся бойцовский клуб. Следующие бои как раз сегодня. Так что у Митрохи не так уж много времени.

— Меня туда не пустят, — простонал Гордей. — Слишком хорошо знают. И моих парней — тоже… Остаётся война, — тихо сказал он. — Сына я им не отдам.

— Мы пойдём, — сказал шеф. — Нападать на секту опасно — никто не помешает им убить Митроху и уничтожить тело. А нет тела — нет состава преступления… Так что в клуб пойдём мы с Сашей, — он посмотрел на Владимира. — Ты знаешь, где он находится?

— Бои каждый раз устраивают на новом месте, — буркнул дознаватель. — Их почти невозможно выследить.

— Но ведь ты это уже сделал, верно? — улыбнулся шеф.

— Это самоубийство, — сказал Владимир. — На их территории тебе не поможет ни статус дознавателя, ни то, что твой напарник — стригой.

— К стригоям «Другой мир» относится ещё хуже, чем к вервольфам, — проговорил Гордей. — Нас просто не считают людьми, а стригоев…

— К ним относятся, как к нежити, — закончил за него Владимир. — Для которой кол в сердце и полная пасть чесноку — наилучший исход. Они не смотрят на это, как на убийство.

Алекс взглянул на меня.

— Сашхен, ты готов?

— К тому, что мне проткнут грудь деревяшкой, как только увидят? Конечно. Разумеется. Только об этом и мечтаю.

— Молодец, — шеф положил руку мне на плечо. — Я в тебе не ошибся.

Весь мой сарказм, толстый, как слой сала на боках у матёрого хряка, он попросту игнорировал. Впрочем, сарказм я применил по привычке. Мне действительно хотелось посмотреть на эту секту… Посмотреть, а может, даже попробовать на зуб.

Шутка вышла так себе, но настроение подняла.

— Володенька, ты же знаешь, где сегодня состоятся бои, — сказал шеф сладким голосом.

— Сергеич, может…

— Не заставляй меня думать, что ты потерял хватку, Володенька, — чуть повысил голос шеф.

— На Кутузовском, — буркнул дознаватель. — И я тоже пойти не смогу. Мою физиономию, как ты знаешь…

— Я этого и не жду, — пожал плечами шеф. — Не беспокойся, мы справимся. Тем более, что опыт уже есть, — он подмигнул в мою сторону.

— Вы действительно это сделаете? — Гордей заступил Алексу дорогу, навис над ним, как гора. — Ради меня и моего сына?

— Я это сделаю ради справедливости, — надменно бросил шеф, мановением руки отодвигая вервольфа в сторону. — Никакая секта не должна решать, кто является человеком, а кто нет. Ну, а ещё я поставлю хорошие деньги на своего ручного стригоя, — и он тоже зубасто улыбнулся. Ничем не хуже, чем вервольф, между прочим.

Не знаю, почему я не обиделся. Нет, я был обижен на шефа по самое немогу: за убийство вервольфа, за то, что он частенько держит меня за дурачка… Но когда он называл меня своим ручным стригоем… Я почему-то не обижался. Может потому, что в его голосе наравне с сарказмом сквозила гордость.

— Едем, — сказал Алекс и пошел к двери. Но взявшись за ручку, обернулся. — Кое-какая поддержка нам всё-таки не помешает, — сказал он смущенно. — Из клуба-то мы выйдем, а вот дальше…

— Я и мои парни будем неподалёку, — кивнул Гордей.

Глава 16

— Так вы исключили Гордея Степного из подозреваемых? — спросил я, когда мы вышли на улицу.

Из-за ресепшена нам опять махали какой-то бумажкой, но Алекс пролетел мимо столь стремительно, словно его это не касалось.

— Ничего подобного, — он огляделся в поисках такси и поднял руку. К ступеням подлетела мазда, которую шеф пренебрежительно отмёл, за ней — тойота, которая тоже не удостоилась внимания. Придирчивый вкус шефа наконец удовлетворил серенький неприметный фольксваген.

— Но выручить его сына из беды взялись, — мы втиснулись на заднее сиденье. Потолок был низким, продавленным. В салоне пахло дешевыми сигаретами и детской рвотой.

— А кто бы не взялся? — Алекс назвал адрес и водила — молодой пацан с чёрными курчавыми волосами — со скрипом сдвинул драндулет с места. — Зная, что парню грозит гибель?..

— Это вообще не вопрос.

— Вот за это я тебя, Сашхен, и люблю, — улыбнулся шеф. — Ты такой же, как я.

Я покраснел от удовольствия. Нечасто Алекс в столь открытой форме демонстрирует свою приязнь. И тут же сделалось грустно: вероятно, шеф предвидит новые беды, которые вот-вот обрушатся на наши головы, и добр к ближнему своему только поэтому.

Впрочем, смотреть на мир сквозь призму сарказма я тоже обучился у него. Может, всё не так плохо.

— Хвост за нами, — скучно молвил шеф, глядя вперёд, в спинку кресла водителя. Я подавил желание оглянуться.

— Может, кто-то из наших? — вспомнилась кучка фанатов-стригоев, которые смотрели на меня, как на Валуева. — Или Совет?.. Это может быть Спичкин? — при воспоминании о желтой резиновой улыбке стало мерзко.

— Не их методы, — он сделал несколько пассов в воздухе перед собой. — Не могу понять, кто это…

— Так и что? — я всё-таки оглянулся, но ничего подозрительного не заметил. Вторая половина дня. До часа пик — минут сорок, но пока ехать можно. — Будем отрываться?

— Не вижу смысла, — взмахнув руками, словно стряхивал с пальцев капли воды, Алекс достал платок и принялся вытирать ладони. — К тому же, на это нет времени. Если всё развивается так, как сказал Володя…

— Митроха — не боец, — согласился я. — Его порвут в первом же раунде.

Перед глазами вспыхнуло видение клетки и оскаленная пасть вервольфа. Нахлынул рёв толпы, в ноздри ударил запах пота и крови…

— Кстати, кадет. Как ты себя чувствуешь?

Я опешил. Странный вопрос. Словно я смертельно болен, или ещё что. Впрочем, ведь так оно и было — до недавнего времени. Алекс сам сказал, что всерьёз опасался за мою жизнь. Ну, или не-жизнь, это как посмотреть. Существование, в общем.

Честно прислушавшись к своим ощущениям я понял, почему вопрос шефа вызвал у меня такое удивление: я чувствовал себя великолепно. Попытаюсь объяснить. У спортсменов есть такое понятие — пик формы. Это когда всё даётся легко, любой рекорд по плечу и сам чёрт не брат.

Так вот: я себя чувствовал так, словно мне не только чёрт, а вся его родня, вкупе с бабушкой, дедушкой, отпрысками и племянниками, не кажется кем-то стоящим упоминания.

— Нормально, — ответил я нейтральным голосом. Душил стыд. Для того, чтобы я себя так чувствовал, пришлось убить человека…

— Тогда перестань казнить себя, — голос шефа проскрежетал, как консервный нож по банке. — Ты — стригой. Такова твоя природа. И ничего с этим не поделаешь.

— Я могу просто умереть.

— В этой жизни помереть не трудно, — назидательно произнёс Алекс. — Сделать жизнь значительно трудней. Знаешь, кто это сказал?

— Вы?

— Володя. На смерть одного нашего очень близкого друга. Серёжа наложил на себя руки, и тогда Володя сказал:

«Может, окажись чернила в 'Англетере»,

вены резать не было б причины…

Почему же увеличивать число самоубийств?

Лучше увеличь изготовление чернил…'

Он ведь атеист, наш Володенька. Не верит ни в судьбу, ни в Бога, ни в Красную армию. Понимаешь, о чём я?

— О том, что за каждого убитого я должен плодить одного младенца? Чтобы компенсировать, так сказать, убыль населения?