"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1622

Москва грохотала, как миллион набитых камнями бочек.

— Мы скоро приедем, — вдруг сказал Владимир. — И поэтому позволю себе дать пару советов, — он подождал, что скажет Алекс, но тот лишь фыркнул, и демонстративно уставился в окно. — В Совете действительно адекватные люди, и поэтому не надо сарказма, ладно?

— А с чего ты взял, что будет сарказм? — подчёркнуто вежливо осведомился шеф.

Казалось, от их вчерашних, тёплых дружеских отношений, ничего не осталось.

— Я тебя умоляю, — вздохнул Владимир. — Сколько я тебя знаю, только так ты общаешься с властью.

— Кто-то же должен, — буркнул Алекс, сделавшись похожим на непослушного сорванца. — Кто-то, Володенька, должен быть в оппозиции. Напоминать этим напыщенным индюкам, что есть сила и кроме той, что у них…

— И напыщенными индюками их называть не надо, — мягко укорил Владимир. — Ты удивишься, но они и без тебя довольно много о себе понимают.

— Я бы сказал, слишком много.

— Ты опять за своё?

— Ладно, ладно, я постараюсь, — недовольно поднял ладони кверху Алекс. — Если тебе, Володенька, хочется, чтобы я был белым и пушистым — я буду белым и пушистым.

— Да не мне!.. — взвыл Владимир. — Это тебе самому нужно. И твоему кадету, — вновь быстрый взгляд в зеркало, на меня. — Чтобы не отнеслись к вам, аки к волкам позорным…

У меня зазвонил телефон.

К моему удивлению, не успел я ответить, как Алекс ловко выхватил трубку, активировал панель, и крикнул:

— Да?..

…бийство… — долетели до меня обрывки. — На складе…

— Легки на помине, — шеф бросил трубку на сиденье рядом со мной и торжествующе посмотрел на Владимира. — Заседание отменяется, господа присяжные заседатели! — крикнул он радостным полегчавшим голосом. — У нас тройное убийство. Разворачивай машину, Володя. Полетели.

— Ты не можешь так поступить, — с угрозой предупредил Владимир. — Так нельзя.

— Нельзя? — Алекс подскочил на сиденье и приблизил лицо к Владимиру. — Я тебе скажу, что такое нельзя… Нельзя оставлять трупы на солнцепёке — раздует. Нельзя упустить следы, которых через пару часов может уже и не быть. Нельзя бросать дело из-за чьих-то чужих амбиций.

— Александр Сергеевич… — начал московский дознаватель.

— Тамбовский волк тебе Александр Сергеевич, Володенька, — на удивление беззлобно, даже устало, ругнулся шеф. — У нас на руках тройное убийство. И согласись, это факт кроет все остальные.

— А как же Совет?

— Заседание состоится согласно регламенту, в ночь после бала, — отрубил шеф. — Я, если ты помнишь, тоже член Совета. А решение должно приниматься единогласно. Чего в данном случае я лично не наблюдаю.

— Просто все подумали, что в свете сложившихся обстоятельств… — и в третий раз короткий, теперь уже, неуверенный — взгляд на меня. — Ты пойдёшь остальным членам Совета навстречу.

— И пошел бы, — Алекс прижал растопыренную пятерню к груди. — Но ведь убийство, Володенька. Убийство.

— Ладно, я понял.

Включив поворотник, Владимир резко бросил машину вправо.

Склады компании «Семаргл» находились где-то на задворках, в громадной серой промзоне, вытянувшейся по берегу Москвы-реки.

Нас впустили в широкие ворота — после того, как и Алекс, и Владимир предъявили пропуска… Мне в лицо долго светили фонариком, так, что я уже начал терять терпение, но ничего не сказали.

На КПП, разумеется, дежурили вервольфы.

Оружия я при них не заметил, но с другой стороны, к чему волкам оружие? Они и так глотку любому порвут.

…Неожиданное избавление от заседания Совета вызвало у меня двойственные чувства. С одной стороны — облегчение. От того, что решение судьбы моей откладывается до какого-то мифического бала, который состоится аж в конце недели — бездна времени!

С другой — неправильно оставлять в тылу тикающую бомбу. Мне всегда казалось более целесообразным решать вопросы сразу, как только они возникают. Но тут я вспомнил отца: — Спешка нужна лишь при ловле блох… И успокоился. Бывает так, что проблема, если её не трогать, рассасывается сама собой.

Редко, но бывает.

Склады «Семаргла» походили на отдельный городской квартал. Контейнеры высились в два, а то и в три этажа, потом шел ряд белых железных ангаров, в которых, судя по запахам, дремала тяжелая техника.

Они строители, — вспомнил я. — Подъёмные краны, экскаваторы, бетономешалки… Грузовики. Всё это у них должно быть прямо здесь.

И тут я уловил запах крови. Его тяжелая маслянистая струйка влилась в запахи металла, машинного масла, сухого бетона и мраморной крошки. Пряно и удушающе пах политый солидолом горячий асфальт. Но запах звериной крови выделялся, как шелковая нить в шерстяном носке.

— Туда, — указал я в узкий проход между двумя стенами контейнеров.

— Нам дали другой адрес, — возразил Владимир. Все контейнеры и склады были помечены написанными крупно цифрами и буквами.

— Слушай его, Володенька, — Алекс мягко постучал московского дознавателя по плечу. — Сашхен знает, что говорит.

— Машина там не пройдёт, — упрямо буркнул Владимир, поворачивая в более широкий проезд.

— Значит, дальше мы сами, — заключил Алекс и прямо на ходу приоткрыл дверцу Чайки.

— Вот так, значит, да?.. — Владимир резко нажал тормоз, колодки взвизгнули. — Ты же мне обещал!

— Ты помнишь закон, — вздохнул шеф, открывая дверцу. — Консультировать официального дознавателя — сколько угодно. Участвовать в расследовании — ни в коем случае. А ты в последнее время так любишь Совет…

— Это что, месть? — голос московского дознавателя сделался несчастным.

Алекс несколько секунд смотрел на него удивлённо.

— Объезжай, как тебе показали охранники, — наконец сказал он. — Но раньше времени не появляйся. Ты меня понял?

— Понял.

Мы вышли.

— А с чего вы взяли, что для появления Владимира должно быть какое-то подходящее время? — тихо спросил я.

— Опыт, сын ошибок трудных. Дальше продолжать?

— И как он поймёт, что нужное время настало? — я давно научился пропускать колкости мимо ушей.

— Поймёт. Володя — он знаешь, вообще много чего понимает…

Пока мы шли вдоль контейнеров, запах становился всё гуще. К нему примешивались и другие, менее приятные, чем кровь. Запахи жизнедеятельности организма: развороченных мягких тканей, мочи, экскрементов…

Когда мы вышли на широкое место, где начинались ряды покрашенных белым ангаров, запах стал невыносим.

А через пару секунд я увидел — почему.

Как и сказали по телефону, здесь было три тела. Во всяком случае, торсов, на которых угадывались форменные комбинезоны с логотипом «Семаргла» было именно три.

Вся площадка перед одним из ангаров глянцево поблёскивала громадной лужей. От запахов у меня кружилась голова, по животу словно били молотом.

Тела погибших лежали в разных местах. Одно — сразу у входа, другое — чуть подальше, у ребристой стены. Третье — на самой границе сухого асфальта и кровавой лужи… На первый взгляд, оно было самым целым, но это лишь на первый.

Тело лежало вниз лицом, спина комбинезона была влажной, с какими-то сгустками. Голова вывернута под таким углом, что я невольно наклонился, чтобы понять: на чём она держится.

Тут же об этом пожалел: горло жертвы было вырвано полностью. В ране виднелись синюшно-фиолетовые трубочки вен, желтоватый кольцевой хрящ трахеи и белые мослы позвонков.

Резко поднявшись, я запрокинул голову к небу и попытался глубоко вдохнуть. Не помогло. Запах бил в ноздри, перед глазами стояли чуть подрагивающие трубочки…

— Это вервольфы? — я не сразу понял, о чём спрашивает Алекс.

— Что?..

— Убитые — вервольфы? — терпеливо повторил шеф.

— Да… Да, — сказал я увереннее. — Все трое — вервольфы.