"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1617

— Ясно, — обескураженно почесав затылок, я заглянул в Чайку. Ничего нового не увидел. — Не против, если я с тобой прогуляюсь? — переход на «ты» случился как-то сам собой. — До деревни?

— Да ради Бога, — сунув руки в карманы, парень подошел и тоже заглянул в Чайку. — Только вот машина… — он тоже увидел, что нет ключа.

— А что машина?

— Да так… Ничего. Наверное.

И мы пошли, каждый по своей колее.

Угрызений совести за брошенную чужую собственность я почти не ощущал. В конце концов, ещё кто кого бросил…

— Можно вопрос? — спросил парень минут через пять. Идти по ночной дороге было даже приятно: из колеи никуда не денешься, можно заложить руки в карманы и просто наслаждаться движением к загадочному неизвестному…

— Валяй.

— Почему ты меня не испугался?

— А должен был?

— Незнакомого человека? Ночью? На пустой дороге? Ты что, из Рипейского царства, чтобы никого не бояться?

— Никакого царства не знаю, — я сорвал травинку и сунул её терпкий кончик в зубы. — Но и пугаться просто так не привык. Отбоялся, — сочинять, придумывать какую-то правдоподобную отмазку, совершенно не хотелось. Точнее, чувствовал: не прокатит. Парень, хотя на вид и молодой, был не так прост. Видали мы таких молодых — взять хоть отца Прохора, например.

— А если я тебя ограбить захочу? Или убить?

Я невольно рассмеялся.

— Грабить меня не интересно, — оглядев себя, я демонстративно распахнул полы пиджака. — Кроме дарёного костюма — ничего за душой. А убить? Если б хотел — пристрелил бы в спину, ещё там, у машины. И вся недолга.

— То есть, ты меня и впрямь совсем не боишься.

— Прости, чувак. Рад бы удружить, но не срослось.

Уже какое-то время я слышал непонятный звук… Будто кто-то кричит, или зовёт на помощь. Теперь, когда незнакомец замолчал, я постарался прислушаться. Ну точно. Кричит…

— Ты слышишь? — спросил я, останавливаясь.

— Да, — отозвался парень. — Орёт кто-то.

— Пойдём посмотрим.

— А зачем?

Я растерялся.

— Ну… Кричат, когда помощь нужна. Разве нет?

— И ты хочешь помочь?

Закатив глаза, я шагнул с относительно чистой колеи в густые заросли у дороги.

— Погоди, — голос у парня, несмотря на широкие плечи и камуфляж, был какой-то тонкий. Елейный. — Ну мало ли, кто там орёт? Какое тебе дело?

— Да уж такое, — буркнул я, примериваясь, чтобы перепрыгнуть канаву, до самого верха заполненную тёмной водой.

— Да остановись ты, — парень чуть не схватил меня за руку. Но отступил в последний момент. — Не ходи туда. Правда, не ходи. Себе же хуже сделаешь.

— А тебе откуда знать? — попутчик нравился мне всё меньше.

— Да… ни откуда. Ночь ведь. Лес. Кушари… А у тебя костюм хороший.

— Да пошел ты, — отвернувшись, я ещё раз прислушался, запоминая направление, и пошел, тщательно выбирая, куда ставить ноги.

По лесу я ходить не умел. Как-то не довелось. Так что теперь, на ходу, я лихорадочно старался припомнить всё, что когда-либо видел или читал о густых непроходимых лесах.

Мох на севере… Так, это сейчас не важно. Не запутаться в шиповнике, не угодить в болото… Ах да. В лесу бывают капканы.

Один раз я угодил в канаву, скрытую за поваленным бревном. Упал вперёд руками, пропорол ладонь каким-то сучком почти насквозь. Другой сучок торчал буквально в миллиметре от глаза… На всякий случай прикрыв глаз веком, я поднялся, вытащил из ладони сучок и подождал, пока кровь не перестанет течь и дырка в коже не подсохнет.

Потом я таки угодил в болото. Точнее, в небольшой бочаг с прозрачной, на редкость холодной водой — оказывается, из-под камня в этом месте бил ключ…

Напившись, помыв руки — от холодной воды ломило кости — я прислушался ещё раз и немного сменил направление.

Конечно, если бы дело было днём, и я мог по-человечески сориентироваться, всё было бы по-другому. Ночь диктует свои законы.

Всё кажется не тем, чем оно есть на самом деле. Разлапистые кусты представляются чудовищами, пеньки — вставшими на дыбы лешими. Во тьме меж стволов мелькают какие-то огоньки, кто-то, сидя под лопухом, ядовито хихикает, лягушки душераздирающе орут, над головой то и дело проносится смутная хищная тень… Словом, бетонные городские джунгли, по сравнению с обычным подмосковным лесом — это детская площадка для первоклашек.

Крики, на которые я шел, то стихали, то становились громче. Несколько раз я терял направление — они вдруг звучали слева или справа, или даже сзади, из-за спины… Я сцепив зубы и пыхтя, как паровоз, упрямо продирался к цели.

Лицо было исхлестано плетями шиповника — и эти царапины почему-то не спешили заживать. Руки саднило от всевозможных укусов, шипов и колючек — вынимать их было некогда.

Наконец впереди забрезжил лунный свет, и я вывалился на поляну, или прогалину — не очень большую, окруженную со всех сторон стволами деревьев.

На краю поляны кто-то был… Кто-то большой, даже громадный. Он тёмным пятном выделялся на светлых стволах берёз и смотрел на меня.

Медведь. Даже отсюда я чуял, как от него остро, по-звериному пахнет мускусом, страхом и горячей кровью. От этого запаха кружилась голова.

Взгляд зверя был тяжелым, осязаемым. Я чувствовал, как он толкает меня в грудь, будто бы отталкивая, не позволяя подойти ближе.

Наконец медведь сменил положение и потянул воздух большим влажным носом. А потом негромко заворчал. Кроме угрозы я различил в его рыке скрытое отчаяние…

Сделав несколько осторожных шагов вперёд, я постарался разглядеть, что же удерживало зверя на поляне. Первое, что приходило на ум — конечно, капкан. Но ни запаха железа, ни острых зазубренных челюстей не было. Что тогда?

Я подошел ещё ближе. Запах зверя стал почти невыносимым, медведь же шумно хлюпнул носом и открыл зубастую пасть. Клыки у него были желтые, язык в белой пене, в глазах застыла смертная тоска.

Что же мешает ему уйти? Или, если уж на то пошло, напасть на меня?..

Внезапно я ощутил что-то знакомое. Какие-то неприятные вибрации. От них шло общее чувство угрозы и опасности. А ещё — чего-то совсем скверного. Не людского. Я хочу сказать, это было ощущение инородности, причём, такого толка, что даже стоять рядом — и то не хотелось.

Пересилив себя, я шагнул ещё ближе к зверю и наконец увидел, что его держит: простая деревянная стрела. Она проткнула его лапу и ушла глубоко в землю.

По идее, выдернуть стрелу из земли, обломать кончик и зубами вытащить древко — для медведя не представляло труда. Но почему-то он этого не делал.

Я не представляю, как вести себя вблизи от дикого зверя. Говорить успокоительные слова, будто он — собака, казалось глупым. Как показать медведю, что я не причиню ему вреда — не имею понятия.

Осторожно, не совершая резких движений, я присел на корточки, вытянул одну руку к зверю — он опять втянул носом воздух — а другую протянул к стреле. Медведь молча наблюдал.

Когда моя рука прошла прямо под мордой, я затаил дыхание. Но он не шелохнулся.

Схватив за древко, я на удивление легко отломал хвост с оперением. А затем, взявшись обеими руками за лапу зверя, потянул… Медведь коротко рыкнул, меня окатило волной звериной вони. Из дыры на лапе, там, где торчала стрела, потекла чёрная кровь…

А в следующий миг зверь исчез. Причём в том месте, где подлесок казался особенно густым.

А я плюхнулся на задницу и выдохнул. Облегчение нахлынуло горячей волной, по спине потёк пот, волосы, лицо, сделались влажными. Поднеся руку к глазам, я заметил, как мелко дрожат пальцы.

Вот сейчас бы закурить… Но сигарет я с собой не взял.

Покопавшись в прелой листве, я вытащил измазанный в земле наконечник с обломанным древком. Древко было покрыто медвежьей кровью. Наконечник, кроме земли, тоже был чем-то покрыт. Похожим на смолу.