"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1613

Я только сейчас понял, что говорит он не о нынешней ситуации с гопниками, а о нашем расследовании.

— А вдруг это действительно не убийства? — спросил я.

Вервольфы затаились метрах в десяти от нас. Неторопливо допивая пиво, они следили, как Алекс курит сигарету и лениво готовились к нападению…

Они привыкли иметь дело с обычными людьми, — подумал я. — С теми, кто не обладает звериным нюхом и острым слухом…

Я не уловил от оборотней никаких эманаций страха или возбуждения. Казалось, нападение на людей в ночном парке для них — рутина. Каждодневное занятие.

— Вдруг это действительно древнее проклятие? — продолжил я свою мысль. — Ведь кладбищу не меньше трёхсот лет, верно? И хоронили на нём не пойми кого… Во всяком случае, не обычных людей.

— С чего ты взял? — шеф весь подобрался. Забыв про дымящуюся сигарету, он уставился мне в глаза.

— А вы что… Не знали? Понимаю, глупый вопрос, — извинился я. — Если б знали — не спрашивали… Так вот. Когда мы были на кладбище… То есть, на стройке… Оно эманировало совсем не так, как обычное людское захоронение.

— Может, за древностью погоста? — задумчиво кинул Алекс.

— Да нет, не в этом дело… — я попытался сформулировать. — От могил исходили вибрации. Когда хоронят обычных людей — там ничего нет. Тело — это всего лишь оболочка. Душа отлетела, и осталась пустая скорлупа. Там, на Ярославском шоссе, всё было по-другому.

— Интересно, — сказал шеф и щелчком отправил окурок в урну.

И в этот момент вервольфы решили атаковать.

Я увидел, как из темноты на спину Алекса бросилась огромная тень, как шеф начал поворачиваться, поднимая руки, и бросился наперерез. Я знал, что он не вытащит револьвер.

Но ещё я знал, что оборотни, хотя и подростки, в десять раз сильнее нас с шефом…

Когда на меня навалилась лохматая туша, я был готов. Ожидая сильного толчка, удара большой массы, я напрягся, встал в защитную стойку… И очень удивился, когда волчья туша отлетела, как сбитая пластиковая кегля.

Второй волк прыгнул с разбегу, целя лапами мне в грудь. Безотказная тактика: повалить на землю и вцепиться в горло… Я поймал его за эти лапы, и пользуясь инерцией прыжка, отправил в дальнейший полёт. Волк ударился о дерево, и так и остался лежать на вытоптанном пятаке, усыпанном окурками.

Третий волк прыгнул мне на спину. Я пригнулся, и он, не ожидая такого подвоха, перекувырнулся через голову и упал на тропинку…

В целом это походило на возню с щенками. Молодые, быстрые, но всё ещё по-детски неуклюжие и неопытные…

И я вовсе не виню вервольфов. Как я уже говорил, они привыкли быть самыми сильными. Среди людей это так и было… Но я больше не был человеком.

У меня не падала планка. Я не чувствовал, что сатанею или впадаю в ярость. Я просто удерживал их на расстоянии, не давая себя покусать.

И всё бы ничего, если бы они продолжили нападать по очереди… Но вот один, самый крупный, чепрачный самец с рыжим подпалом, издал короткий лай, и стая — всего вервольфов было пятеро — окружила меня кольцом и напала одновременно.

Я почувствовал, как чьи-то зубы рванули плечо, как выставленное для защиты запястье прокусывают насквозь, как дёргает болью сухожилие на ноге… Потом рвануло щёку, в горло потекла горячая струя крови.

И тут раздался выстрел.

Глава 6

От неожиданности все замерли. В свете фонарей сцена выглядела контрастной, как на чёрно-белой фотоплёнке.

Несколько крупных волков, изготовившихся к прыжку, тёмные стволы деревьев — тени от веток расчерчивают тропинку на неровные ромбы; а под фонарём, облитый глянцевым светом, словно плащом, застыл Алекс с поднятой рукой. В руке зажат револьвер, дулом вверх.

— А ну, ша. Малявки, — сказал он негромко. Но слова, казалось, всё равно разнеслись по всему парку — такая после выстрела наступила тишина. — Повеселились — и будет.

Волки развернули к нему окровавленные морды и смотрели внимательно, не отрываясь. Алекс убрал револьвер.

Один из волков, приподняв верхнюю губу, зарычал. Револьвер, как по волшебству, возник в руке шефа, но теперь он был направлен точно в лоб волку.

— Рыпнешься — и твои мозги подельники слижут с тропинки, — дружелюбно пообещал Алекс. Волк плюхнулся на задницу и застучал хвостом по земле. — Вот то-то же, — похвалил шеф. — Хороший пёсик.

В желтых глазах волка мелькнул огонь, но рычать он поостерёгся.

— Перекидывайтесь, — приказал шеф. — Нужно поговорить. И не вздумайте слинять, крикнул он вслед хвостам, исчезнувшим за кустами. — Иначе Совет узнает о вашей самодеятельности.

Пока шеф укрощал волков, я старался перевести дыхание. Сердце стучало глухо, как в печной трубе. В глазах прыгали белые искры. Я весь был залит кровью — раны от волчьих зубов были не глубокими, но болезненными. Самым неприятным оказалась разорванная щека. Кровь бежать перестала, но я чувствовал, что при желании смогу просунуть в дыру язык…

С плеча свисал довольно крупный лоскут кожи, икроножное сухожилие было перекушено, и здоровенный кусок задницы был выхвачен, словно каминными щипцами — вот это было по-настоящему унизительно.

Но со мной что-то происходило. Кожа горела, словно присыпанная раскалённым песком, было мне нестерпимо жарко, пульс стучал в животе, отдавался эхом в висках, давил на глазные яблоки… Дыхание сделалось быстрым, словно я только что пробежал стометровку.

И самое главное: пощупав в очередной раз дыру в щеке, я понял, что она стала меньше. Я скосил глаза на плечо. Не скажу, что рана затягивалась на глазах, но подсыхала она весьма заметно. На ногу я уже мог наступать.

Болело всё, как чёрт знает что. Хоть вой. Так плохо я чувствовал себя только тогда, когда у меня из брюха доставали осколки мины…

Зажмурившись, сжав зубы и кулаки, я закусил губу, а волна боли и жара нарастала, делалась плотнее, густела, накрывала с головой… И когда показалось, что сил моих больше нет терпеть — пошла на убыль.

От облегчения я чуть не заплакал — остановило то, что из-за кустов неуверенно, по-одному, начали выходить подростки.

Одетые в спортивные костюмы, в модные белые кроссовки, увешанные множеством цепей, цепочек и прочих фенечек, больше всего походили они на гопников, из какого-нибудь Чертаново.

Кое-кто из них лишь предвкушал избавление от прыщей…

— Ну, гаврики, колитесь: кто вас послал, — весело предложил Алекс.

— Никто, — перекинувшись, пацаны осмелели. — Это мы так играем.

Говорил вожак. Был он рыж, конопат и довольно широк в плечах. На шее его болталась самая толстая золотая цепь.

— Ну что ж, — скучно пожал плечами шеф. — За удовольствия надо платить, — он по-очереди посмотрел в глаза всем волчатам. — Сейчас я вызову представителя Совета. Мы составим протокол — о причинении тяжких телесных… — шеф кивком указал на меня. — Вас привлекут за разбой, охоту на мирных граждан и раскрытие своей сущности непосвященным. В курсе, что за это бывает?

Вожак неуверенно оглянулся на остальных членов стаи. А затем вновь повернулся к шефу.

— Да он нелюдь, — быстрый взгляд на меня. — Нам ещё спасибо скажут.

— За нападение на дознавателя? При исполнении? — Шеф театрально возвёл указующий перст в мою сторону. — Ты в этом так уверен?

Алекс бросил взгляд в мою сторону. Я, надеясь, что понимаю всё правильно, достал телефон и начал набирать какой-то произвольно выбранный номер…

— Подождите, — вожак облизал губы. — С ним… с ним же не случилось ничего плохого. У него и царапин не осталось, — он оглядел меня с ног до головы и нервно шмыгнул носом.

— Дело ведь не в том, осталось, или не осталось, — шеф проникновенно приложил руки к груди. — Дело в самом прецеденте. Вы перекинулись в общественном месте. Напали на приезжего дознавателя, — он ловко выхватил значок и дал волчонку его хорошенько рассмотреть. — А теперь ждёте, что вас почешут за ушком?