"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1609

— Матрёна Потаповна Фролова, потомственная ведьма, — с достоинством кивнула старуха. — Чистка ауры, привлечение благоприятных эфиров, налаживание контакта с почившими родственниками. Всё в рамках разрешенной магии. Лицензия номер одна тысяча восемьсот два.

И совершенно неожиданно она протянула Алексу вполне современную визитку. Буквы были стилизованы под старославянскую кириллицу.

— Пойду я, — подхватилась она, как только Алекс сунул визитку в карман. — Заболталась тут с вами…

И бабка, прижимая к боку объёмистую кошелку, шустро заковыляла прочь.

— Гражданочка, — позвал Алекс.

— Чегось? — обернулась с готовностью бабка.

— Собачку заберите.

— Воланд! — позвала бабулька. — К ноге.

Чёрный пудель послушно выплюнул штанину Алекса и потрусил к старухе. Взгляд собачьих глаз-бусинок выражал к нам, грешным, полное презрение.

После ухода бабки, отдых на лавочке утратил свою первозданную прелесть. Настроение стремительно падало. Я вновь принялся думать о Мириам, о том, что надо нам с ней поговорить…

— Идём, — Алекс стремительно вскочил. Подхватив папку, выданную Геной, он завертелся на месте, высматривая что-то мне неизвестное.

— Куда?

Из меня словно высосали всю душу. Небо казалось серым, как асфальт, и таким же бугристым. Деревья больше не радовали свежей листвой, а воробьиный писк вгрызался в уши, как высокоскоростное сверло.

— Надо найти таксомотор. Поедем на кладбище.

— Куда?..

— Разговор со старухой натолкнул меня на пару мыслей, — Алекс шагал бодро, пружинисто, я же, несмотря на сытный перекус, плёлся нога за ногу. — Да что ты тащишься, как дохлая мышь?

— Не знаю, — мною овладело полное равнодушие. — А мы куда-то торопимся?

— Так, погоди… — сунув папку под мышку, шеф пощупал воздух вокруг меня. — Ну бабка, — он беззвучно выругался. — Ну стерва…

— При чём здесь старуха?

— Спрошу тебя как колдун колдуна: на тебя когда-нибудь порчу наводили?

— Не припоминаю, — я поёжился. Порча — это хреново. От правильно наведённой порчи можно и кони двинуть.

— Не удержалась всё-таки, старая перечница, — Алекс достал визитку. — Чистка ауры у неё… Привлечение эфиров… Чернокнижница она. Потомственная.

— Почему вы так решили?

— Потому что белые ведьмы порчу не наводят. Даже на стригоев. То-то она тебя углядела! Конкуренции побоялась, вот и накинулась.

— Она же извинилась, — мир будто накрыли серой застиранной марлей. Красок в нём не осталось, запахи сделались тухлыми, а свет солнца вызывал невозможную головную боль.

— Но подарочек напоследок оставила.

— И что теперь делать?

— Да ничего особенного, — пожал плечами шеф. Тяжелая папка у него подмышкой всё время норовила выскочить. — Зажигалку дай.

Сунув руку в карман джинсов, я пошарил, и ничего не нашел.

— Она у вас.

Очень хотелось лечь прямо на траву, свернуться калачиком и перестать реагировать на раздражители.

Алекс похлопал себя по карманам, нашел зажигалку, щелкнул колёсиком и поджег бабкину визитку.

— Стой спокойно, — скомандовал он и стал водить горящей бумажкой вдоль моей ауры.

Огонёк, пожирая бумажку, сыто потрескивал, и время от времени вспыхивал оранжевыми всполохами.

— Ну как? — спросил Алекс, когда визитка рассыпалась чёрным пеплом. — Полегчало?

Я прислушался к себе. Серая марля убралась, краски постепенно возвращались, да и голову перестали распиливать пополам.

— Кажется, да. Спасибо.

— Тогда пошли, — и шеф устремился туда, откуда слышался шелест покрышек и гул автомобильных гудков.

— Может, объясните, что это было? — догнав Алекса, я пошел с ним нога в ногу.

— Проверка, — небрежно пояснил шеф. — Думаешь: шли себе спокойно по аллее, присели перекусить на лавочку, и тут же встретили ведьму? Не много ли совпадений?

— А кто её мог подослать? «Семаргл»?

— Я думал о Совете. Но это тоже небезынтересная версия. Как раз ведьма-то и натолкнула меня на некоторые мысли…

— Проверить кладбище, которое раскопали строители?

— Жаль, Гиллель далеко. У него бы это получилось лучше.

— Можно его вызвать. Думаю, он не откажется нам помочь.

— Сами справимся. У Гиллеля и без нас дел по самое не балуйся.

— А может тогда… Мириам?

Алекс остановился.

— А тебе хотелось бы, чтобы она была здесь?

Я честно задумался. Представил, как она живёт в соседнем номере гостиницы, как мы, втроём, чинно ужинаем в ресторане…

— Наверное, нет, — покачал я головой. — Но если она может помочь…

— Разберёмся, — шеф вновь стремительно зашагал по аллее.

Впереди уже виднелась дорога, покрытая автомобилями, как фаланга панцирной пехоты — щитами. Они стояли плотно, бампер к бамперу, и непрерывно гудели.

— Кажись, пробка, — заметил я.

— Да, ничего хорошего, — вздохнул Алекс. — Ну-ка, дай трубу.

Я достал телефон. Шеф, покопавшись в папке, набрал какой-то номер.

— Геннадий? — сказал он в трубку. — Вы говорили, что с затруднениями я могу обращаться непосредственно к вам. Так вот: одно такое возникло. Нам с коллегой нужно попасть на кладбище… Разумеется, на то самое. И как можно быстрее. Сейчас сброшу геолокацию, — он нажал несколько кнопок. — О’кей, ждём.

— И что?

Шеф пожал плечами.

— Сказали подождать, не сходя с места.

— Что вы надеетесь там найти?

— Пока не знаю, — пожал плечами шеф.

Мы стояли посреди аллеи, людской поток обтекал нас с двух сторон. И вдруг…

— Вижу, — сказал я. — Оборотня вижу, вервольфа. Идёт прямо к нам.

— Стой спокойно, — посоветовал шеф. — Не показывай, что ты его видишь.

Мужик — лет тридцати, в серой толстовке с капюшоном, в джинсах и кроссовках, прошел мимо. Руки его были глубоко засунуты в карманы, лица из-под капюшона разглядеть не удалось. На спине толстовки была картинка с головой волка на фоне лунного диска. Из шеи волка вырывались языки пламени…

— Пасут? — спросил я.

— Не знаю, — было видно, что шефу происходящее совсем не нравится.

— Ещё один, — сказал я, заметив слева впереди девушку с необычной аурой. Воздух клубился вокруг неё, кипел, словно вода в чайнике. — Не знаю кто, точно не оборотень.

— Ламия, — определил Алекс. Молодец, кадет.

Впереди показался ещё один мужчина «с аурой». Широкоплечий седой старик, с бородой до пояса. Одет он был в тренировочный синий костюм, и шел бодрой рысью, опираясь на лыжные палки. Поравнявшись с нами, он приветливо кивнул, Алекс ответил тем же. Глаза у старика были изумрудные, цвета молодых берёзовых листьев. И пахло от него соответственно: берестой и ягодами.

— Знахарь, — известил меня Алекс.

— Он не стал от меня шарахаться, как та ведьма.

— Поверь, мон шер, не все в нашем мире такие нетерпимые. Со временем ты привыкнешь. Перестанешь замечать косые взгляды…

— А можно от этого избавится? — вопрос пришел сам собой, совершенно неожиданно. — Можно перестать быть стригоем?

— Можно, — улыбнулся шеф. — Посмертно.

— Вы всё шутите.

— Какие уж тут шутки, — фыркнул Алекс. А потом посмотрел на меня серьёзно. — Если и есть такой способ, то я о нём не знаю. Извини. Но если ты настроен решительно — можно поспрашивать.

— Спасибо.

Над деревьями раздалось мерное твок-твок-твок… Мы задрали головы.

Вертолёт, больше похожий на пучеглазую стрекозу, снижался прямо над нами. Был он небольшой, ладненький и ветра поднимал совсем немного. Он опускался на круглую площадку с клумбой, к которой сходились аллеи.

Прохожие шарахнулись в стороны.

— Я думал, это будет лимузин, или ещё что-то подобное, — сказал я, проглатывая ком в горле. Не люблю вертолётов. Во-первых, это тесное маленькое пространство. Во-вторых, оно будет подвешено в воздухе, на большой высоте, и в-третьих: в вертолёт чертовски легко попасть из гранатомёта.

— «Семаргл» не разменивается на мелочи, — шеф смотрел на лёгкую, почти игрушечную машинку, совершенно спокойно. — Я же сказал, что нам надо попасть на кладбище побыстрее.