"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1604

— Если смог он, значит, смогу и я…

Перебрасывая себя от одного выступа к другому, я вскарабкался на крышу и распластался рядом с шефом.

Голова поезда вытягивалась в небо сужающейся спиралью. Секунду я, будто загипнотизированный, не мог отвести глаз от этого зрелища. Сине-белые вагоны казались бусинами, нанизанными на стальную нитку рельс…

Это морок, — пытался убедить я себя. — Поезд не сошел с рельсов, и никто, кроме нас, этой спирали не видит…

И ещё один момент: на крышах вагонов виднелись плоские люки. Вентиляция, — понял я. Кондиционеры… И какого чёрта мы рисковали, выбираясь через окно?

Алекс осторожно, балансируя руками, поднялся и присел на корточки. Затем одним движением вздёрнул себя вверх и сразу побежал. Я — за ним.

Бежали мы в хвост поезда, поэтому ветер бил в спину. И с вагона на вагон перепрыгивать не пришлось: в Сапсане тамбуры сплошные, соединяют вагоны «гармошкой» из гибкого полимера.

Честно говоря, боялся я страшно. Земля была удивительно далеко, и неслась мимо со страшной скоростью. Если я поскользнусь, — думал я на бегу, — даже в пакетик собирать будет нечего…

В небе клубились подсвеченные розовым облака.

— Это здесь, — сказал Алекс и присел на корточки возле тонкого шва люка.

Слов я не услышал, их моментально унёс ветер. Но и по губам было понятно.

Подцепив пальцами, я оторвал стальной лист и отбросил его назад. Внутри оказалась мешанина шлангов, проводов и пластиковых перегородок — промышленный кондиционер. Вырвав часть этих кишок, я расчистил достаточно места, чтобы протиснуться внутрь.

Алекс, достав револьвер, полез первым.

Посмотрев в последний раз на вагоны, штопором уходящие в небо, я спрыгнул следом.

Здесь было тихо. Обычный вагон, с обычными сиденьями. Поуже, чем в первом классе, да и обивка поскромнее. Народу гораздо больше. По коридору между сидений бродил бесхозный ребёнок в желтом вязаном свитере с Микки-Маусом.

На нас чадо посмотрело без интереса — словно мы не спустились буквально с неба, а просто встали с кресел, чтобы попить водички из кулера.

— Вы наводите морок, — шепнул я шефу.

— И как ты догадался?

— Научите?

— Если будешь хорошо себя вести.

И он уверенно пошел по проходу. Лопоухий пацан в свитере, пропустив нас, устремился следом.

Скучно ему тут, — подумал я. — Маманя телефон отобрала, чтобы в игрушку не пялился, вот ребёнок и мается.

Мелодия, которую я слышал ещё в своём вагоне, здесь играла довольно громко. Радио? Но я тут же понял, что ошибся.

Музыка шла из динамика в виде Пикачу, подвешенного к рюкзаку пацана лет двенадцати. Тот сидел один, несмотря на то, что вагон был забит, и безучастно пялился в окошко.

— Это он, — сказал Алекс и резко повернулся к мальчишке спиной.

— Вот этот пацан? — моему изумлению не было предела. — Он ведь даже ничего не делает.

— Эта его музыка, — прошептал шеф. — Она создаёт вербальное воздействие. Пока это только иллюзия, но если её чуток усилить — всё станет по-настоящему.

— Музыкальный ряд может искривлять пространство?

— Заклинание. Пока что выраженное в нотах, а не в словах. Но не дай Бог ему добавить к музыке Слово… — Алекс исподтишка оглянулся, и бросил короткий взгляд на пацана. — Если он заговорит — стреляй.

— Вы с ума сошли?.. Не буду я стрелять в ребенка.

— А ты предпочтёшь гибель всего поезда?

— Но должен же быть выход. Можно попробовать договориться.

— Дети — народ трудный. Парнишка может заартачиться. И тогда…

— Я стрелять по детям не буду, — я затряс головой, как давеча проводник. — Что хотите делайте.

Мальчишка, казалось, ушел в себя. Глаза его бездумно скользили вслед убегающему пейзажу, руки спокойно лежали на коленях. Ногти на пальцах были обкусанные, с траурными каёмками. Джинсы видали лучшие годы, кроссовки — тоже. Шнурки были завязаны кое-как, их концы топорщились размухрёнными нитками. Курточка куцая, из рукавов торчат худые запястья. Стрижка неровная, светлые вихры топорщатся в разные стороны.

— Ладно, стой, где стоишь, — буркнул Алекс. — Всё приходится делать самому…

Глава 3

Вытащив револьвер, Алекс шагнул к мальчишке. Я просто не успел ничего сказать, ничего сделать… Миг — и он сидит рядом в соседнем кресле. Револьвер прячется за полой пиджака.

— Привет, — сказал Алекс. Пацан нехотя, будто его оторвали от важного дела, повернул голову. — Да вот спросить хотел: что это у тебя за музыка?

— А вам-то что?

— Да так… Мелодия понравилась, — шеф небрежно пожал плечами. — Вот, хотел узнать, откуда она у тебя.

— Это мой трек, — буркнул пацан, будто ждал, что сейчас его поднимут на смех. — Я сам придумал. И засемплил тоже сам.

— Круто, — похвалил шеф. — Да у тебя талант…

Три простеньких аккорда впивались в мозг, словно бензопила. От них ныли зубы, свербело в ушах, и в то же время… В то же время их хотелось слышать снова и снова.

— Сколько ты хочешь за свой трек? — вдруг спросил шеф.

— Что? — мальчишка нажал кнопку на динамике. В вагоне повисла звенящая тишина.

Я скорее почувствовал, а не увидел, как пространство развернулось. Спираль поезда выпрямилась, рельсы легли на место, горизонт принял свой обычный плоский вид… И всё сделалось по-прежнему.

В вагон, через окна, ударило солнце. Раньше его не было. Стоял сумрак, словно в аквариуме, словно вагон плыл глубоко под водой… Я этого не замечал, или не придавал значения, но сейчас, когда «Сапсан» словно бы вылетел из воды и в окнах заиграло солнце — понял, насколько сильно всё было не так.

Алекс перевёл дух и словно бы невзначай, словно хотел поправить рюкзачок, провёл рукой по лямке и снял динамик. А потом сунул его в карман.

Чадо в желтом свитере удивлённо моргнуло, повернуло голову — солнце, бьющее в окно, сделало его уши прозрачно-розовыми — и равнодушно вернулось к ковырянию в носу. Раздался строгий окрик, и ребенок нехотя удалился. Его позвала мама.

— А хочешь, я тебя с продюсером познакомлю? — неожиданно спросил шеф. — Он из тебя звезду сделает.

— Не хочу я быть звездой, — угрюмо буркнул мальчишка. — Я хочу денег заработать. Самостоятельным стать.

— Так ведь это оно и есть, — соблазнял шеф.

— А вот и врёте вы всё, — мальчишка упрямо мотнул головой. — Продюсер — это значит контракт на несколько лет, и все бабки уйдут студии, а мне копейки.

— Экий продвинутый нынче пошел малец, — почесал в макушке шеф. — Ладно, хрен с ним, с продюсером. Но тебе учиться надо. Это ты понимаешь?

— В Гнесинку я по возрасту не прохожу. Да и не нужна в наше время эта учёба.

— Но став образованным человеком, ты можешь многого добиться, — увещевал шеф.

— Я и так всего добьюсь, — буркнул пацан. — На учёбу только время тратить. В жопу её.

И он вновь отвернулся к окну. Алекс беспомощно посмотрел на меня — я пожал плечами. Не умею я с детьми. Вот хоть убейте — не умею.

— Ладно, а если я тебе скажу: то, что ты делаешь — это магия?..

Я икнул. Шеф пошел ва-банк. Рискованно.

Пацан медленно повернул голову к Алексу. На щеках его горели красные пятна.

— Вы видели, — сказал он побелевшими губами.

— Да, — кивнул шеф. — Видели. И я тебе скажу: было очень страшно.

— Йес! — мальчишка подпрыгнул на сиденье, в глазах его загорелся победный огонь. — Я знал! Я им говорил! А они…

— Тебе больше нельзя этого делать, — холодно и жестко сказал шеф.

— Но… Почему? — в лице мальчишки появилось что-то от грызуна. Мелкое существо, которое загнали в угол.

— Ты глупый, самонадеянный, и совершенно не представляешь, к каким последствиям может привести твоё баловство. А учиться ты не хочешь, — шеф посмотрел на меня. — Сашхен, выведи его в тамбур, сверни шею и выброси из поезда.