"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1602

— А что, в каждом городе есть свой… экскурсовод?

Время тянулось медленно. А мной овладел «дорожный мандраж». Хотелось уже сесть в вагон, ощутить стук колёс, равномерное покачивание поезда, спросить у проводницы чаю и смотреть, смотреть в окошко на пробегающие поля…

— У нас это называется дознаватель, — к ногам Алекса жался некрупный саквояж, в котором помещались разве что бритвенный прибор и пара белья. — А вообще… — он пожал плечами. Словно бы говоря: монстрам без разницы, где жить: в столице, или провинциальном Бобруйске.

— И что они… так же, как мы с вами?

— По-разному, — пожал плечами шеф. — В меру фантазии.

Признаться, до конца я этого так и не понял. Из полунамёков и оговорок выходило, что некоторым из ныне живущих — таким, как Гиллель, отец Прохор и мой непосредственный начальник — век отпущен гораздо более долгий, чем другим.

Впрочем, в живучести шефа я убедился сам. Я видел, какую рану оставил в его груди Лавей. Я точно знал, что с такими ранами не живут. И тем не менее — факт. Про святого отца я вообще не знаю, что и думать… Там, в подземелье, мне явственно виделась высокая, чуть сутулая фигура глубокого старца, с бородой, в монашьей скуфейке… Но это была всего лишь тень на стене.

Раздался громкий в ночи шорох шин, и такси призывно мигнуло зелёным маячком. Мы спустились с крыльца.

— Погодите, — я вдруг понял, что не давало мне покоя. — А как же мы без оружия? В поезд-то поди, с пистолетами не пустят…

— Про пистолеты не твоя забота, кадет, — успокоил шеф. — Надеюсь, ты свои дома не оставил?..

— Обижаете.

— Об остальном не беспокойся.

Я поёжился. Как-то стрёмно выходило. Чужой город. К тому же — раза в два больше, чем наш… Чужие улицы, неведомые опасности… А мы — словно голые. Револьвер и два пистолета — курам на смех.

— Поедем с комфортом, — сообщил Алекс, когда такси оставило нас у терминала Московского вокзала. — Совет расщедрился на первый класс.

— Совет?

Я не слушал, о чём разговаривали шеф с Владимиром в пивной. Думал о Мириам, несколько раз пытался дозвониться… К тому же, часть моего внимания занимал вервольф Митроха. От него шла волна незнакомой силы, и я много времени потратил на попытки определить: нравится она мне, или нет.

— Строительная компания «Семаргл инкорпорейтед». Одна из крупнейших на рынке недвижимости. Руководитель и основной держатель акций — Пантелей Митрофанович Лесной. Совет поручил нам разобраться с небольшой проблемкой, возникшей с этой компанией.

Пройдя через просторный, ярко освещённый холл, мы вышли на перрон. Стрела поезда, бело-синяя, с хищным заострённым носом, уже принимала пассажиров.

Алекс показал билеты, и проводник — парень просто таки модельной внешности — подобострастно склонившись, указал направление.

— Вот он, ваш вагончик, — залебезил он перед шефом. — Ножку извольте на приступочку поставить, а уж я вас поддержу… — проводник попытался ухватить его за локоток.

— Ручку убери, родной, — в тон посоветовал шеф проводнику. — Не терплю амикошонства.

Не раз я замечал, как определённого сорта люди ведут себя с Алексом. Запах, что ли, чуют?.. Ауру власти, уверенности в себе, присущую лишь потомственным аристократам? Впрочем, сам я никакого пиетета, кроме профессионального, перед шефом не испытывал.

Кресла были кожаные, кремово-серые. Между ними — столик на хрупкой с виду подставке. Титановый сплав? — подумал я мельком.

Посадочных мест было четыре, но соседей у нас пока не было. Так что разговаривать можно было свободно…

— Годовой доход Семаргла — двести миллиардов рублей. Сорок тысяч постоянных сотрудников, филиалы в Новосибирске, Томске, Москве и Перми, — продолжил шеф тоном лектора, устроившись в одном из кресел — по ходу движения. Мне же предстояло сидеть против. Не люблю, честно говоря. Но не собачиться же с ним…

— Позавтракать не желаете? — рядом возник тот же красивый бортпроводник. — Блинчики, запеканочка со сметанкой, чаёк…

Мне его заигрывания не нравились.

— Спасибо родной, — улыбнулся шеф. — Но мы лучше в вагон-бистро прогуляемся.

— Ну тогда… — растерялся холуй. — Не буду вам мешать?

— Не мешай, — великодушно разрешил Алекс.

Проводник испарился. На других пассажиров он не обращал никакого внимания…

— Почему он так перед вами пресмыкается? — спросил я. — Вроде нормальный парень.

— Передо мной? — делано удивился шеф. — Я тут совершенно ни при чём.

Я моргнул.

— А кто тогда?

Алекс закатил глаза, а потом фыркнул негромко, себе под нос.

— Посмотри на него внимательно, кадет.

— Но…

— Это приказ.

Вздохнув, я послушался. Обернулся, высунув голову из-за спинки… Красавчик как раз помогал с багажом двум симпатичным девчонкам лет двадцати. Я стал рассматривать девчонок. В модных плащиках, перетянутых на осиных талиях, с одинаково распущенными по спине завитыми волосами, у одной — рыжими, у второй — чёрными. Девицы были умело накрашены — это в пять утра! На высоких шпильках… На шоппинг намылились, — не к месту подумал я. — В столицу.

— На проводника смотри, — напомнил шеф.

Я смутился. И наконец-то сообразил посмотреть на ауру парня. Этим умением я тоже овладел недавно. Антигона научила…

— Чёрт, — тихо сказал я и повернулся назад, к Алексу. — Он же суккуб.

— Ага, — осклабился шеф. — Писюньковый злыдень. Они часто проводниками устраиваются. Или билетёрами. Бортпроводник — тоже милое дело. Рейс, скажем, Москва — Симферополь. Длится полтора часа. Вот слетал он туда-обратно, пообщался с пассажирами: кому — подушечку поправил, кому — одеяльце… Насосался энергии — и сыт неделю. А если какой адюльтерчик перепадёт — то и на месяц.

— Но это же неправильно!..

— А ты хочешь, чтобы он жертву в тёмном переулке подстерегал? — перебил Алекс. — И выпивал сразу, досуха? — он посмотрел вслед проводнику. — Меньшее из зол, кадет: с сотни пассажиров — по капле силы. И волки сыты, и овцы…

— Но это же вампиризм.

— И что с того? Хочешь — проверь его документы. На учёте он где надо состоит, лицензию на кормёжку имеет… И дань платит исправно. Так что, пока он не совершит ничего противоправного — как Лавей, например, никаких претензий к нему не будет. А этот, судя по всему, мальчик опытный. Как он тебя среди толпы выцелил.

— Меня?..

— Ну подумай хорошенько, — Алекс смотрел выжидательно. Словно я — младенец, который не может сложить два и два. «Кроха сын к отцу пришел»…

— Думаете, он почуял, что я — стригой? То есть, в каком-то смысле, его… собрат? — изнутри начала подниматься волна тихого бешенства. — Но ведь я не такой! Я ни от кого не питаюсь. Я…

— Но ведь мог бы. Верно? — Алекс говорил спокойно, в глазах его, льдистых и синих, как стылое небо, бежали облака.

— Нет, — я откинулся на мягкую спинку кресла. — Нет. Нет, нет, нет…

— Отрицание не отменяет фактов, — заметил шеф. — Сколько волка не корми…

— Ко мне это не относится, — вскочив, я навис над шефом. — Понятно? Я — не такой.

Ничего не видя, я пошел вдоль кресел к тамбуру. До отправления поезда оставалось три минуты — сознание отметило, как об этом говорили по радио. Но в этот момент мне было всё равно.

Перед глазами встало лицо Лавея. Лысый бугристый череп, глубоко посаженные глаза, в которых плещется безумие фанатика. Бледные костистые руки с неправдоподобно длинными пальцами. Истерический хохот…

И без всякого перехода — вспышка серебра по глазам. Бритвенно острая, ослепляющая. Колени упёрлись во что-то твёрдое — я вновь находился в тесном пространстве. Чувствовал, как пальцы бессильно, до крови, царапают внутреннюю сторону крышки, как затылок судорожно бьётся о плоский подголовник. Сделалось душно. Воздух вокруг меня сгустился, помертвел, наполнился острыми осколками…

И вдруг отпустило. Нет, не так: вдруг мне сделалось хорошо. Голова очистилась, плечи распрямились сами собой, в ногах появилась упругая бодрость…