"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 995

А Пьер взглянул на него как-то странно, словно бы уловив подмену сущности, пробормотав:

— Ну, я соглашусь только в том случае, если ты действительно этого хочешь. И если мы пойдем туда вместе.

Андрей, обдумывая слова Пьера, не мог избавиться от нарастающего чувства тревоги. Воспоминания о Федоре, о том, как они вместе сражались в Моравии, всплывали в его сознании, как призраки из далекого прошлого, хотя прошло с тех пор всего лишь несколько месяцев. Андрей вспомнил, как Федор, с блеском в глазах, рассказывал ему у костра посередине развалин чумного монастыря о своих мечтах и о попытках найти счастье. И ему, с одной стороны, хотелось поскорее вновь увидеть этого человека, чьи свершения на войне были по-настоящему героическими. Но, с другой стороны, Андрей опасался того, что через Федора общественности станет известна и его собственная роль в том самом мятеже сторонников Великой Моравии.

— Возможно, ты и прав, что очередная попойка в честь Федора — это не самый лучший способ отпраздновать его возвращение, — произнес Андрей, пытаясь скрыть свое смятение чувств.

Пьер, не замечая внутренней борьбы друга, с улыбкой ответил:

— Ты ведь знаешь, как это бывает. В нашем обществе всегда найдется место для праздника. А что касается Элен, она живет сама по себе, как и раньше. Мне не хватает духа ограничить ее свободу. Потому она летит на любой веселый огонек, словно мотылек к фонарю. Да и как я могу запретить ей, если веселье происходит в доме ее родителей?

Андрей кивнул, но его мысли были заняты воспоминаниями прежнего князя, из которых следовало, что эта Элен только тем и жила, что кокетничала с мужчинами, постоянно привлекая к себе внимание. Она всегда любила повеселиться, переходя негласную меру приличий, отмеренную для девушек из дворянских семей: беззаботно смеялась, пела, танцевала, а то и напивалась так, что слугам приходилось выносить ее из-за стола на руках. И, в контексте того, что его наивный друг женился на такой легкомысленной девушке, эти воспоминания обретали горький оттенок.

— А ты не знал, что Федор вернулся? — спросил Пьер, заметив, что Андрей погрузился в свои мысли.

— Нет, я не знал, думал, что он погиб, — честно ответил Андрей. И его голос звучал глухо, но откровенно, когда он, после некоторой заминки, высказал наболевшее:

— Война оставила на мне свой след. Я сильно изменился после контузии. И сейчас пытаюсь найти для себя новое место в этом мире. Знаешь, повоевав, я убедился, что наша армия вооружена очень плохо. И нужно немедленно прилагать огромные усилия, чтобы это исправить, иначе Наполеон может вторгнуться и в Россию. Нам необходимо совершенно новое оружие. К счастью, отец поддержал меня. И мы с ним сразу начали строить оружейный завод в нашем имении в Лысых Горах. Но, соседи нажаловались в столицу, потому и отправил меня отец улаживать дела.

Пьер внимательно смотрел на Андрея. Лицо толстяка отражало смесь удивления и сочувствия. Он не знал, как реагировать на слова друга, полные горечи и решимости. Взгляд Андрея был сосредоточен, но в нем проскальзывала какая-то тень, которой раньше не замечалось.

— К тому же, не следует забывать, что война — это не только оружие. Это еще и люди, которые составляют армию. И если в тылу их семьи страдают и остаются без средств к существованию, то и дух воинства находится под угрозой. И потому необходимо позаботиться, чтобы крестьяне, хотя бы семьи солдат, избавились от крепостной зависимости и имели достаток, — продолжал Андрей.

— Я вижу, что ты озабочен всем этим всерьез. Я и сам много рассуждаю о том, как бы облегчить крестьянам жизнь. Но, мне кажется, что не стоит сейчас погружаться в подобные мысли. И я думаю, что этим вечером, когда мы с тобой вновь получили наконец-то возможность общаться друг с другом, для нас обоих будет лучше, на самом деле, немного отвлечься. Вместе с тобой я не боюсь, что Анатоль завлечет меня в какую-нибудь новую авантюру. Ты спасешь меня от соблазнов, ведь так? — проговорил Пьер, улыбаясь.

Андрей вздохнул, и его плечи слегка опустились. Он понимал, что Пьер прав, что нужно отвлечься от мрачных мыслей, но в его душе снова царапались кошки. Последняя новость о прибытии Федора забрала у него спокойствие. И он чувствовал, что должен все-таки увидеться с поручиком. Ведь, каким бы разгильдяем по жизни поручик не был, именно Федор прикрывал его отход, рискуя собственной жизнью ради спасения командира.

Пьер, почувствовав, что разговор принимает невеселый оборот, и его друг приуныл, попытался сменить тему:

— Я все-таки полагаю, что сейчас тебе точно следует поехать на вечеринку, чтобы развеяться от всех этих забот и повеселиться! Это будет замечательное событие! Мы сможем отпраздновать возвращение Федора и твои новые начинания!

Князь Андрей кивнул, понимая, что не сможет избежать этой встречи.

— Хорошо, — сказал он наконец, — давай поедем вместе, но я не обещаю, что смогу полностью отдаться веселью.

Пьер улыбнулся и тут же приказал слугам готовить карету, не понимая всей глубины внутренней борьбы друга с самим собой. А в этот момент Андрей, погруженный в свои мысли, уже представлял, как он окажется среди знакомых лиц, как снова встретит Федора, и как станет оправдываться за участие в моравском заговоре, ведь поручик, любивший прихвастнуть, особенно, когда выпьет, наверняка, уже все разболтал.

Вскоре карета, грохоча колесами по брусчатке и раскачиваясь в такт движению лошадей, везла их к месту празднования. Вечер и обычная петербургская морось скрыли город за вечерней темнотой, разбавляемой лишь тусклым светом масляных фонарей, стоящих на главных улицах. И Андрей даже не мог толком разглядеть фасады зданий. Да еще и капли дождя стекали по стеклу окошка каретной дверцы, делая видимость еще хуже. Молодой князь смотрел в окно, и его лицо было напряжено, а мысли о Федоре и о том, что он скажет, не оставляли его в покое.

Когда они прибыли, музыка в одном из залов огромного роскошного дома, принадлежащего родителям жены Пьера, уже звучала, а смех и разговоры гостей наполняли воздух. Андрей, выходя из кареты, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, чего ожидать, — радости от встречи или стыда и позора. Внутри его встретили люди, хорошо знакомые попаданцу по воспоминаниям прежнего князя. И все они с радостью приветствовали его. Но, он не мог избавиться от чувства, что все взгляды их были направлены на него с осуждением.

— Князь Андрей! Наш храбрейший ротмистр! — неожиданно раздался голос Федора, и поручик, с улыбкой на лице, подошел к нему, сразу обняв. — Как я рад тебя видеть! Ты не представляешь, как же я скучал!

От него пахло крепким алкоголем. И Андрей почувствовал, как его сердце сжалось. Он не знал, как ответить на эту искреннюю радость, ведь в его душе клокотали сомнения.

— Федор, — начал он, — я…

— Не нужно сейчас ничего говорить, — перебил его поручик, по-прежнему улыбаясь, — мы все сделали, что смогли. Главное, что ты здесь, и мы можем вместе отпраздновать это событие!

Андрей смотрел на него, и в его душе нарастала неуверенность. Он понимал, что совсем не знает, рассказал ли уже Федор о мятеже в Моравии, или нет. И это неведение только усложняло внутренние терзания попаданца. Но, в этот момент, когда поручик сам подошел и обнял его, Андрей почувствовал, как часть тяжести, лежащей на душе, немного ослабла. И он подумал, что, может быть, в этом мирке петербургского бомонда, полном лицемерия и обмана, все же есть место для дружбы и искренности, даже если они порой обременены тайнами?

Вечеринка продолжалась, и, несмотря на его внутренние переживания, Андрей начал отпускать свои тревоги, позволяя музыке и смеху затянуть его в этот вихрь беспечной столичной жизни, хотя бы на один вечер. И он, улыбаясь, поздоровался и с Анатолем, и с его старшим братом Ипполитом, а их сестре красотке Элен, жене Пьера, даже поцеловал ручку. Но, в глубине души он по-прежнему сознавал, что в обществе этих людей легко не будет. Привыкшие плести интриги, какую-нибудь пакость они обязательно сделают или ему самому, или его другу Пьеру.