"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 927

— Я так полагаю, виконт, что вы собираетесь передать мне некое сообщение от графа?

Виконт не стал увиливать, кивнув:

— Да, князь, в некотором роде. И речь идет о таком, что совершенно не предназначено для посторонних ушей.

Я предложил:

— Тогда пойдемте в сторону речки. Там, кажется, сейчас не столь людно. А здесь, как видите, повсюду солдаты.

Военный лагерь, устроенный в чумном монастыре вокруг нас, по-прежнему гудел, словно восточный базар. А русские и австрийские солдаты продолжали обустраиваться, громко переговариваясь. К тому же, настало время обеда, и тысячи людей гремели котелками. Воздух же наполнился запахом солдатской каши, смешанным с дымом многочисленных костров. Но и у реки мы с виконтом не обнаружили спокойствия и одиночества, благоприятствующих конфиденциальной беседе, потому что через речку саперы графа строили временный мост.

Сооружая настил из стволов высоких сосен, которые полностью перекрывали неширокое речное русло от одного берега до другого возле остатков старинного каменного моста, саперы рубили дерево топорами и пилили двуручными пилами. Несмотря на то, что декабрь перевалил за середину, сильных морозов в этих краях до сих пор не было, и лед на реке оказался еще не настолько прочным, чтобы переправить на противоположный берег тяжелые обозные телеги и пушки. Хотя солдаты вполне уже могли свободно перемещаться по льду между берегами, что они и делали. И, чтобы поговорить без свидетелей, нам с виконтом пришлось пройти по заснеженному берегу достаточно далеко. А остановились мы лишь возле того места, где разведчики поручика Федора Дорохова накануне вырезали караул, состоящий из французских егерей. И два окоченевших трупа, припорошенных снегом и до сих пор не убранных после сражения, все еще лежали перед нами в промерзлом ивняке, напоминая о неотвратимости смерти.

— Так что же вы хотели сказать мне, виконт? — спросил я Леопольда Моравского, когда мы остановились, разглядывая покойников.

Глава 1

Пока мы шли к реке, небо снова заволокло тучами, и сверху начал падать большими хлопьями снег, поглощая все звуки вокруг. Виконт Леопольд Моравский долго смотрел на трупы, словно искал в их мертвых глазах ответ на свой вопрос, стоит ли сейчас говорить то, что он собирался сказать? Наконец, он решился и произнес, прерывая тишину, которая окутала нас:

— Князь, вы знаете, что в нашем мире все не так просто, как кажется на первый взгляд. Эта война скрывает множество опасностей, которые могут разрушить нынешнюю Австрию. И дело даже не в Наполеоне. Просто мы, бароны Моравии, устали уже жить под гнетом неудачника и предателя, который сначала заключил в 1797 году невыгодный мир в Кампоформио, потом, через два года, поражения вынудили императора Франца согласиться на еще более худший Люневильский мир. А теперь он ведет переговоры с французами в Пресбугре о новом предательстве. И потому мы все сейчас тоскуем по славным временам Великой Моравии. И, вполне возможно, что скоро она возродится на руинах Австрии и Священной Римской империи.

— Вы намекаете на заговор против императора Франца? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

Виконт кивнул, а его взгляд сделался еще более серьезным.

— Да, но это не просто заговор. Это — возрождение нашей национальной гордости. Я открою вам карты, князь. Граф Бройнер-Энкровт и я не единственные, кто замешан в этом. Есть и другие, гораздо более влиятельные, кто жаждет возродить Великую Моравию и готов пойти на все ради достижения своих целей.

Я задумался о том, что могло скрываться за его словами, вспоминая, что, кажется, такая страна, действительно, когда-то была на территории Чехии, Словакии и Венгрии. Что-то такое об этой стране я даже читал, вот только, не мог вспомнить сходу почти ничего.

— И что же вы предлагаете? — спросил я, пытаясь получше понять намерения виконта.

— Объединить усилия, князь. Я знаю, что у вас есть важные связи и влияние при дворе русского императора. А нам очень нужна поддержка России, — сказал он.

Я вздохнул, осознавая, что его предложение было не просто заманчивым, но и опасным.

— А что, если я откажусь помогать вам и вникать во все это? — спросил я.

Виконт усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то темное.

— Тогда вы станете пешкой в чужой игре, князь. А в этом мире пешки редко доживают до конца партии.

Я посмотрел на мертвые тела французских егерей, которые, казалось, шептали мне о том, что каждое решение имеет свою цену. Порой страшную.

— Хорошо, виконт, я подумаю о вашем предложении. Но я хочу знать больше, — сказал я, решив, что рискнуть, возможно, стоит.

Я понимал, что мне сказано уже слишком много для того, чтобы оставить меня в живых в том случае, если откажусь сотрудничать с мятежниками. Потому можно пока сделать вид, что обдумываю предложение, а самому в это время думать о том, как найти выход из этой ситуации.

Виконт наклонился ближе, его голос стал едва слышным, словно он боялся, что даже ветер может подслушать нас:

— Наш заговор подкреплен в самых высоких кругах, князь. И потому, не буду скрывать, что отказ повлечет опасность для вашей жизни. Но, если мы объединим наши силы, у вас будут отличные шансы занять привилегированное положение в иерархии нашего тайного братства Свидетелей Великой Моравии.

И я почувствовал, как напряжение нарастает. На берегу замерзшей реки, среди мертвых тел и снежных вихрей, я осознал, что оказался втянут в опасную политическую игру, от которой не смогу быстро отказаться.

Леопольд Моравский внимательно смотрел на меня, и мне показалось, что его лицо отразило мрачную решимость, а в глазах мелькнул страх. Казалось, что он сам боялся того, во что ввязался. Он проговорил осиплым голосом:

— Давайте же, князь, действовать вместе. В нашем мире, полном интриг и предательства, доверие — это роскошь, которую могут позволить себе лишь избранные.

Ничего не говоря, я кивнул, глядя на замерзшие трупы, и в их неподвижных лицах я в этот момент видел отражение жестокости, с которой играли в политику те, кто оставался в тени, манипулируя жизнями людей, словно шахматными фигурами. И в этот момент мне стало ясно, что выбор сделан, и обратного пути уже нет. А если и есть, то лежит через смерть.

Виконт же продолжал:

— Князь, все серьезнее, чем вам может показаться. Открою вам ту тайну, которую, будучи пьяным, я неосторожно сообщил баронессе фон Шварценберг. Император Франц скоро умрет. Смерть уже отправилась за ним.

— И что же вы хотите от меня? — спросил я, стараясь оставаться спокойным.

Леопольд Моравский ответил, и его глаза горели решимостью:

— Нам важна ваша помощь, князь. Нам нужны союзники и необходима поддержка из России. Мы предлагаем вам возможность стать частью нашего заговора. Возможно, что вы сможете изменить ход событий наилучшим образом, поскольку я заметил в этом походе, что удача на вашей стороне. А потому решайтесь. В этой ситуации нет места для неопределенности.

Когда мы пошли обратно, то оба молчали. Усилившийся ветер закружил вокруг настоящую метель. Завывания налетавших порывов мешали разговору. И каждый из нас думал о своем. Виконт, наверняка, переживал из-за того, что сказал мне слишком много лишнего. Я же, разумеется, серьезно задумался над его словами. То, что он мне предлагал, несло большую опасность. И я не мог не чувствовать, что на кону находится не только моя собственная жизнь, но и судьба Иржины. Когда мы уже подходили обратно к чумному монастырю, свежий подмороженный снег под нашими ногами хрустел, словно предвещая грядущие события, когда с хрустом начнет рушиться привычный уклад жизни австрийцев, и они внезапно сделаются не австрийцами, а мораванами, жителями Великой Моравии.

Вскоре мы уже подошли к солдатским кострам, горевшим снаружи монастырских стен, и виконт нарушил молчание:

— Если вы не возражаете, князь, я предлагаю заглянуть в шатер графа. Необходимо решить, когда же мы отправимся отсюда в Здешов.