"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 891

Похоже, этот австрийский барон уважал силу. Оттого сразу сделался любезнее. Вильгельм приказал, и австрийские солдаты через полминуты принесли нам зажженные факелы. После чего мы с ним вошли в штольню. И, когда мы остались один на один в темноте, разбавляемой лишь неверным светом от двух наших факелов, майор сказал мне:

— Пусть мы и неважные союзники, князь, но все-таки мы союзники, а не враги. И потому я склонен пока замять этот инцидент. Но учтите, Андрей, как только я доберусь до своего командования, я буду вынужден доложить о случившемся, кроме нашей драки, разумеется. Будем считать, что ее не было, но гибель четырех солдат — это слишком серьезное происшествие. А там уж пусть о том, кто виноват, решают в штабе.

— Разумеется, это ваше право, — согласился я.

— Да, это мой долг, — кивнул он. И начал рассказывать мне о руднике, размахивая факелом, словно указкой, и тыча им под самый потолок, который находился значительно выше человеческого роста:

— Смотрите, князь, как здесь просторно. А знаете, почему? Тут сначала была каменоломня, где добывали камень для строительства того большого монастыря, который стоит недалеко отсюда. А уже потом в глубине каменоломни наткнулись на рудную жилу. Так что простора здесь хватит, чтобы разместить не только сто человек, но и тысячу. Смотрите, здесь же настоящие подземные залы!

И действительно, подземное сооружение выглядело настолько объемным, что по нему можно было бродить весьма долго. Свет факелов даже не высвечивал противоположные стены. Мне же необходимо было возвращаться, чтобы позаботиться о размещении отряда и осмотреть раненых.

Пока мы с бароном ходили по подземелью, весь наш отряд уже подтянулся к широкой каменистой площадке, находящейся перед входом в рудник. И унтеры командовали привал. А Дорохов давал распоряжения о том, где необходимо выставить сторожевые посты вокруг лагеря на ночь, чтобы не прозевать внезапное появление неприятеля, если таковое случится. Поручик приказал обозными телегами на ночь перегородить дорогу в обе стороны, создав импровизированное походное укрепление перед лагерем. И это было правильно.

Место с самого начала показалось мне достаточно неплохим для обороны. Узкая дорога к руднику поднималась сюда с запада и дальше к востоку опускалась в небольшую котловину, лежащую между этим холмом, в котором находился рудник, и следующим. Так что площадка перед рудником была приподнята над местностью. К тому же, с противоположной руднику стороны дороги начинался скальный обрыв, уходящий вниз почти на высоту верхушек самых высоких сосен. И с этого места открывался обзор поверх древесных крон на соседнюю возвышенность, торчащую дальше к северу.

А это означало, что с севера неприятель не подберется. Отвесная скала, нависающая над лесом, создавала там почти непреодолимое препятствие. Забраться по ней смогут, разве что, профессиональные альпинисты. И, если учесть, что дорога была перекрыта нашими обозными фургонами и караульными постами как в сторону востока, так и в сторону запада, то можно быть уверенным, что и с этих направлений противник так просто к нашему новому временному лагерю не пройдет. Что же касалось направления на юг, то его защищал сам холм, под которым находился рудник. И наверху, на вершине, разумеется, тоже всю ночь будут дежурить наши дозорные.

Убедившись, что опасности внезапного нападения французов нету, я дал приказ солдатам устраиваться на ночлег. Среди древних и давно мертвых развалин амбаров и прочих построек, когда-то предназначенных для обслуживания рудника, на закате дня вновь закипела жизнь. На широкой скальной площадке конюхи расседлывали лошадей, стреноживали их, чтобы не разбежались, кормили и чистили. Солдаты зажигали костры и начинали готовить ужин. А наш фельдшер баронет Влад уже вовсю командовал выздоравливающими легкоранеными бойцами, в то время, как они сгружали лежачих с санитарных телег. К санитарной телеге подтащили и Жиркова. И Влад сразу начал осматривать его ногу.

Я только направился в их сторону, закончив разговаривать с австрийским майором, как меня окликнул женский голосок:

— Любезный Князь, сделайте милость, сопроводите меня внутрь этого темного помещения, где нам предстоит разместиться на ночь. Среди всей этой вашей походной суеты нам, беженкам, необходимо найти себе местечко внутри поуютнее и подальше от мужских глаз. Моим родственницам необходим отдых.

Отвлеченный последними событиями: перестрелкой в деревне, происшествием с австрийцами, размещением отряда и мыслями о раненых, я совсем забыл о девушке и потому удивился, когда Иржина сама подошла ко мне и попросила. Ведь на прошлой стоянке я, помнится, вежливо послал ее подальше вместе с причитаниями ее тетки. С того момента мы не общались, и я думал, что вдова обиделась, но ошибся. Похоже, мне от ее внимания никак не избавиться.

— А что, разве ваш телохранитель Степан Коротаев отказался сопроводить вас? — поерничал я.

— Вовсе нет, но мне бы хотелось, чтобы это сделали вы, Андрэ, — сказала баронесса, проигнорировав мое ехидство и дотронувшись до моей руки, словно бы снова намекая на нашу близость.

— Хорошо, пойдемте, — согласился я, не в силах в этот момент отказать красотке.

А она, понимая, что ее женские чары на меня все-таки действуют, произнесла тихо, но томно:

— Ах, князь, я так скучаю без вашего общества…

И мы с баронессой вошли в темный проем, пробитый в скале сотни лет назад. Некоторые наши солдаты уже были внутри. Осваиваясь на новом месте, они запалили пару костров, сложенных здесь еще австрийцами и потушенных принудительно во время перестрелки с нашими разведчиками ради маскировки. Теперь пламя в кострах снова горело, но, к моему удивлению, дым от них, поднимаясь наверх, к потолку, тут же улетал куда-то, не застаиваясь, словно бы где-то рядом имелась вытяжная труба. Впрочем, что-то вроде дымохода я вскоре обнаружил. Это оказалась достаточно широкая вертикальная природная трещина в потолочном камне, в которую и втягивался дым, поднимаясь по ней куда-то выше между слоями породы и выходя наружу уже возле вершины холма.

Огонь, пляшущий в кострах, отбрасывал на стены причудливые тени, освещая внутренность стариной каменоломни призрачными багровыми отсветами. Повсюду виднелись последствия работ каменотесов. Когда-то эти трудяги вгрызались здесь в известняк, применяя разнообразные инструменты: кирки, ломы, клинья и тяжелые молоты. И следы этой борьбы людей с природным камнем ради его добычи, не стерло даже долгое время. А кое-где возле стен все еще лежали большие каменные глыбы, уже отделенные от своего природного основания, но так и не подвергнутые дальнейшей обработке.

Где-то дальше из темноты слышался плеск воды. И я, запалив от ближайшего костра один из факелов, которые понаделали австрийцы за время своего пребывания здесь из каких-то тряпок, насаженных на палки и пропитанных чем-то вроде горючего масла, применяемого для масляных ламп, двинулся в том направлении. Баронесса храбро шла за мной, придерживая свою длинную темную юбку, надетую под шубу из чернобурки. Впереди первый зал каменоломни раздваивался на два. Массивная стена из нетронутой породы разделяла эти помещения глухой перегородкой. Мы же повернули направо, где оказался небольшой водопад, стекающий по дальней стене в длинный желоб, откуда вода уходила в черный зев трещины в полу, скатываясь вниз сквозь холм и вытекая наружу ручейком уже возле его подножия.

«Неплохой природный бункер. Имеются природная вентиляция и источник воды. Отличное сочетание для выживания», — подумал я. А Иржина, глядя на маленький водопад, струйки которого текли по камню стены, переливаясь в отблесках пламени факела, проговорила:

— Признаться, князь, я никак не ожидала увидеть здесь нечто подобное. Тут очень красиво! И, если позволите, я бы хотела разместиться возле источника…

Договорить я ей не дал, ее запах вскружил мне голову. И, прижав к себе, я поцеловав ее в губы. А она страстно ответила на мой поцелуй, обвив мою шею руками. Но, наши объятия прервали шаги и голоса солдат, несущих от обоза ведра, чтобы набирать воду, отчего мы тут же оторвались друг от друга, делая вид, что ничего не было. Но, бойцы все равно посматривали на нас косо в свете факелов, которые каждый из них нес в руке, другой сжимая железную ручку деревянного ведра, напоминающего бочонок без крышки.