"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 865

Глава 28

Нам предстояло атаковать неприятеля, но делать это бездумно я не собирался, заранее продумывая диспозицию и маневрирование. Госпожа удача, конечно, особа весьма переменчивая. Но, тот командир, который продумывает боевые действия заранее, все же чаще переманивает ее на свою сторону, чем разгильдяй, полагающийся больше на «авось». Потому с Федором Дороховым мы обсудили все детали предстоящей боевой операции прежде, чем решиться на авантюру.

Вокруг нас по-прежнему лежали поля неширокой долины, граничащие с дорогой и упиравшиеся по обеим сторонам в леса предгорий на расстоянии примерно половины километра по новой метрической системе мер, принятой со времени революции во Франции, или половины версты по старой системе мер, используемой в России. Далее параллельно дороге за полями возвышались невысокие горы, покрытые смешанным лесом. Причем, местность постепенно повышалась. Слева от нас, то есть к северу, склоны выглядели повыше, справа и южнее — пониже, более напоминая пологие холмы, торчащие вверх над дорогой на несколько десятков метров, не более. С левой же стороны горные склоны возвышались достаточно круто и более высоко, вздымаясь над долиной метров на двести. Впереди же эта долина сужалась как раз там, где начинался лес, вырубкой которого и решила заняться еще одна тыловая команда французов, используя для этой работы бесплатный труд наших пленных кавалеристов, которых мы собирались освобождать.

Вот только, идти в лоб на супостатов не годилось. Ведь мы находились на открытом месте, в отличие от неприятеля, расположившегося на кромке леса, где производилась вырубка. И нам еще до того, как окажемся на виду у французов, необходимо было выработать такой план атаки, который позволил бы минимизировать потери, одновременно гарантировав нам успех. К счастью, поворот дороги, уходящий дугой за горный склон, не позволял врагам увидеть наше приближение издалека. А каких-либо постов или разъезжих патрулей противника разведка наша не обнаружила. Поделившись этими разведывательными наблюдениями со мной, Дорохов предложил план, сказав:

— Князь, я предлагаю отвлечь внимание французов чем-нибудь с одной стороны, чтобы, воспользовавшись замешательством неприятеля, зайти с другой стороны и неожиданно ударить.

— И чем же вы их отвлечете, поручик? Да и как мы сможем зайти с какой-то другой стороны, если справа от нас и слева торчат горы, а дорога находится посередине? — проговорил я со скепсисом в голосе.

Федор пылко объяснил, воскликнув:

— Это ничего, ротмистр! Если мы тихо проведем небольшой засадный отряд за полем по краю леса, что перед горами, то супостаты наших приготовлений не заметят, потому что будут смотреть в другую сторону, на дорогу и на наш караван! А, пока французы остолбенеют от внезапного появления на дороге наших солдат, которые станут их отвлекать на себя, мы подберемся к вражинам с другой стороны по кустам и всех их прикончим!

Хотя этот план, предложенный Дороховым, представлялся мне слишком дерзким, но что-то рациональное в нем все-таки имелось. Если, действительно, нам удастся завести с тыла штурмовую группу и неожиданно нанести сокрушительный удар по вражескому конвою, то шансы застать противника врасплох и освободить пленников без потерь с нашей стороны значительно повысятся. И потому я все-таки согласился.

По моей команде наш караван остановился, и половина бойцов спешилась. Оставив обоз и половину лошадей, оказавшихся сейчас не нужными, под охраной той половины личного состава, которая, возглавляемая унтерами, оставалась охранять фургоны, мы с поручиком разделились. Я с пешими бойцами продолжил движение вперед по дороге неторопливым шагом, а Дорохов взял своих разведчиков и еще шестерых бойцов, которые лучше других держались в седлах. И они поскакали в объезд. Чтобы зайти в тыл французам со стороны склонов, поросших лесом, им предстояло сначала сделать большой крюк через поле.

Мы договорились, что поручик со своими бойцами постарается подъехать поближе к французам. Но, не слишком рискуя, а так, чтобы они ничего не заподозрили. И потом, оставив лошадей в лесу на безопасном расстоянии, Федор Дорохов со своими солдатами попробует осторожно прокрасться между деревьями пешком, чтобы выйти к назначенному моменту на рубеж атаки. Для согласованности действий мы с ним даже сверили время на трофейных карманных часах, которыми я разжился от полковника Ришара, а Дорохов — от капитана Годэна. И мы условились, что атака должна начаться через полчаса, за двадцать минут до полудня.

Пока поручик со своими бойцами совершал обходной маневр, я повел вперед по дороге пехотный взвод, отобранный из лучших стрелков нашей роты. Ружья у всех были заряжены. И для того, чтобы начать стрелять, солдатам нужно было лишь взвести курки и прицелиться. Больше всего меня в здешней манере ведения боевых действий раздражала медленная перезарядка огнестрельного оружия, производимая со стороны дула. Но, пока этого изменить я не мог.

Я понимал, что для запуска изменений в оружейном деле мне потребуется сначала налаживание собственного производства опытных образцов перспективного оружия, а это, разумеется, осуществится не скоро, не здесь и не сейчас. Впереди предстоят долгие годы трудов ради ускорения прогресса. Мне же пока приходилось выполнять боевые задачи с помощью той материальной части, которая имелась в наличии. А в нашей сводной роте имелись лишь самые обыкновенные гладкоствольные ружья. И никаких тебе штуцеров! Впрочем, на сотню метров можно успешно вести огонь и из такого оружия, если только стрелки не раззявы.

А семеновцы раззявами, к счастью, не были. Гвардейцев тщательно обучали не только шагистике, но и стрельбе, а также рукопашному бою, науке колоть штыком и бить прикладом неприятеля. Еще они отлично умели вести огонь волнами, когда задний ряд с заряженными ружьями сменял передний после произведенного залпа, а передние солдаты уходили назад для перезарядки. Семеновцы были отличными пехотинцами, прекрасно подготовленными к ведению здешней традиционной войны с обязательными пехотными линиями. Вот только вести бой верхом они не были приспособлены. Потому и пришлось спешить их перед выступлением. Ведь пешком пехотинцы чувствовали себя гораздо увереннее. Да и лошадей следовало поберечь.

Перед тем, как покинуть обоз, я проинструктировал всех бойцов особым образом, готовя для неприятеля интересный сюрприз. И взвод четким строевым шагом пошел за мной. Я тоже потопал пешком впереди солдат, оставив своего Черныша под охраной в обозе за поворотом дороги, не видя необходимости рисковать сейчас хорошим конем. Тем более, что по мере подъема в горы становилось холоднее, и вся дорожная грязь оказалась замерзшей, превратившейся в твердое покрытие. Отчего идти пешком на пологом подъеме мне было совсем не трудно.

Мы двигались неторопливо, поскольку я старался подгадать время начала боя к тому моменту, когда Дорохов будет готов со своими бойцами напасть на неприятеля с противоположной стороны. Тем не менее, расстояние до лесозаготовок, организованных французами на краю лесного массива, постепенно сокращалось. И вскоре я уже без всякой подзорной трубы хорошо видел вырубку, расположившуюся недалеко от дороги, где топорами и пилами трудились наши пленные. Судя по их зеленым мундирам, то были спешенные драгуны, представители основной кавалерии русской армии.

Причем, драгун относили не к легкой, а к тяжелой кавалерии. Коней выдавали им таких же сильных, как и кирасирам, а в сражениях драгуны выполняли роль линейной ударной силы. Храбро подлетая своими эскадронами к неприятелю, они делали залп из пистолетов и коротких кавалеристских ружей, а затем топтали супостатов мощными боевыми конями, одновременно рубя врагов палашами. И вот теперь я видел этих отважных рубак попавшими в плен и заготавливающими дрова под дулами ружей французского конвоя обозников, которые пригнали для перевозки дров несколько больших телег, запряженных медлительными толстыми лошадьми.