"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 857

Он и вправду был бледен. И мне пришлось шить по живому. Иглы, к счастью, нашлись. Швейные, ну ничего: прокалил их на огне, чуть искривил, и порядок. Шелковые нитки тоже имелись. Еще пришлось хороший французский бренди, найденный в апартаментах покойного полковника Ришара, применить на пациенте не только наружно, для обеззараживания, но и внутренне, заставив баронета принять изрядную порцию в качестве анестезии. К счастью, навык оказания подобной помощи у меня имелся еще с тех пор, как мой младший брат Павлик сильно порезался стеклом.

Дело было на каникулах, когда я закончил первый курс медицинского колледжа. Бегая на даче, Павлик вовремя не затормозил, влетев в застекленную дверь веранды и сильно распоров себе руку от кисти до локтя. Мать тогда осталась в городе на дежурстве, отец с соседом уехал на рыбалку, а скорая до нашей дачи всегда добиралась не меньше, чем часа полтора. И я сам в тот раз впервые решился наложить шов. Правильно, кстати, все сделал. Меня потом взрослые похвалили. А потом еще не раз приходилось. На передовой тоже…

Так что и на этот раз я справился без проблем. А баронет оказался не совсем изнеженным. Сжал зубы от боли, но не кричал. И я благополучно зашил ему шею под подбородком в том месте, где сам же и порезал. Потом, после всех манипуляций и выпитого бренди, Влад задремал, а мне пришлось идти допрашивать виконта.

Он забился в дальний угол камеры и глядел на меня волком. Отперев решетку, я выкрикнул фразу из старого мультфильма про кота-пацифиста и хулиганистых мышей:

— Леопольд! Выходи, подлый трус!

Впрочем, сказанное по-русски он не понял, а зашевелился лишь после того, как я повторил фразу на французском.

— Я не трус! Я не боюсь вас! — возмутился толстяк, пытаясь хорохориться, но, в то же время, со страхом в глазах задержав взгляд на рукоятках моих трофейных пистолетов, торчащих из-под дохи и зловеще поблескивающих вычурной серебряной отделкой в свете масляной лампы, которую я держал в левой руке перед его лицом.

— Ничего, еще успеете испугаться, когда пытать станут, а потом солдаты на расстрел потащат, — подначил я.

— Не понимаю, за что мне такие страшные кары! — пробормотал он уже совсем другим тоном, с дрожью в голосе.

Я еще надавил, воскликнув:

— Ах, вот как! Значит, не понимаете, виконт? А не вы ли выпустили пленников и покушались на мою жизнь?

— Это не я. То есть, я участвовал, не отрицаю, но это Влад меня подговорил, — попытался Леопольд «перевести стрелки» на баронета.

— Вы все врете. Сам Влад и слуги указали на вас, как на вожака этого заговора, — сказал я.

Он «поплыл», промямлив:

— Я признаю вину, но клянусь, князь, это был не заговор, а дурацкая пьяная выходка, не более того. Вино у баронессы оказалось уж очень опьяняющим. А когда я пьяный, то себя не помню и плохо соображаю, совершая всякие глупости. Черт меня дернул на такое…

— Да уж, пьянство до добра не доводит. Пить надо меньше, — перебил я. Потом задал вопрос на другую тему:

— Почему у вас козел выгравирован на перстне? Вы что, убежденный сатанист?

— Вовсе нет, я католик. А козел символизирует мой родовой герб, — пробормотал Леопольд.

— Хм, значит, козлы у вас в роду — это обычное дело? — усмехнулся я.

Он ответил, сверкнув своими маленькими поросячьими глазками:

— Не разбираетесь вы в геральдике Европы, хоть и князь. У нас в Чехии козел считается символом предводителя.

— Предводителя других козлов? — подтрунил я.

Но, Леопольд проигнорировал мой выпад, сказав:

— У нас козел издревле означает воплощение жизненной силы решительных земледельцев, способных постоять за себя.

— С помощью рожек? — вновь усмехнулся я.

А виконт, поняв наконец-то мой сарказм, опустил глаза и замолчал.

Мне же, наоборот, нужно было его разговорить, потому, напрягая память, доставшуюся мне в наследство от настоящего князя, я попытался объяснить:

— У нас в геральдике России козлы и козы тоже имеются. Например, на гербе Твери — козел, а на гербе Самары — коза. Такое изображение символизирует силу характера, упорство и несговорчивость. Так что трактовка этого символа далеко от вашей не ушла. Я же, признаться, опасался иного. Это же и символ тех, кто поклоняется сатане. Потому, увидев ваш перстень, я подумал, что вы из сатанистов. А ваш поступок только укрепил меня в этом подозрении.

Леопольд снова поднял на меня глаза, перекрестившись и сказав:

— Поверьте, князь, я добрый католик и никому зла не желаю. А в своих безумных действиях раскаиваюсь. Отпустите меня. И я обещаю сразу же уехать в свой замок и сидеть там под добровольным домашним арестом до окончания всей этой войны.

— Замок у вас есть, говорите? А что он собой представляет? — заинтересовался я.

— У меня получше, чем этот полуразрушенный Гельф. Я владею добротным замком и хорошо укрепленным. С большими запасами в подвалах. Почти неприступная крепость, в которой мои предки не один раз выдерживали осады. Здешов-Козел называется, — поведал Леопольд.

— И где же расположен ваш замок? — спросил я.

— В горах. В дне пути на лошадях к юго-востоку отсюда, — ответил виконт.

Мой интерес был совсем не праздным. Я думал о том, что раз у проштрафившегося виконта имеется собственный замок, то необходимо использовать это обстоятельство с выгодой. Одно дело выходить из Гельфа с отрядом, фактически, в никуда. И совсем другое — двинуться целенаправленно из одной крепости в другую. Тем более, что и путь не слишком далекий. А юго-восточное направление меня вполне устраивало, хотя бы тем, что там, если верить Годэну, не стояли французские гарнизоны. Ну и поближе к границам Российской Империи все-таки продвинемся.

А в крепости виконта можно будет не только подкрепиться и отдохнуть, но и отбиться от неприятеля, если французы пошлют за нами погоню. Потому я предложил Леопольду, в качестве искупления его вины за совершенное преступление, проводить нас в свой замок и принять там на правах радушного хозяина, обеспечив отряд всем необходимым за свой счет. Выслушав мое предложение о том, как можно сгладить свою вину, Леопольд согласился, а я перевел его из темницы под домашний арест, обработав рубленую рану на его боку. Впрочем, на его толстом теле пострадал от сабельного удара лишь слой подкожного жира, что не представляло особой опасности для здоровья.

Глава 23

Разобравшись с арестованными и наметив маршрут выдвижения отряда, я поспешил сообщить его Федору Дорохову. Но, поручик не слишком обрадовался, проговорив:

— Разумеется, дело ваше, князь, но я бы этому Леопольду не доверился. Предать может жирный боров в любую минуту. Рожа у него хитрая. Да и неизвестно, что лучше для нас: побыстрее уходить или остаться в этой крепости на какое-то время. Тут все же можно держать оборону.

Я возразил:

— Оставаться невозможно, поручик. Стены Гельфа с прорехами, через которые вы же сами своих солдат и провели внутрь.

Но, Федор привел свои доводы:

— Об этих прорехах не все знают. К ним подняться тоже не так просто, надо карабкаться по горной круче. Нас моравы провели по козьей тропе. Без проводников солдаты там не прошли бы. Сперва мы поднялись к той части замка, которая совсем заброшена после пожара, а оттуда, отвалив всего пару камней, пролезли через пролом в бывший пороховой погреб, взорвавшийся при том старом пожаре, в результате чего с той стороны в нижней части стены образовались дыры, скрытые за выгоревшей цитаделью. Их потом камнями закидали, но не плотно. И моравы наши об этом знали, поскольку двое из них работали у покойного здешнего барона каменщиками, когда барон находился еще в добром здравии, пытаясь ремонтировать этот замок. За этими моравами мы просочились в нужном месте и поднялись на стены. Для французов получилась неожиданность из-за того, что они плохо осмотрели заброшенную часть замка, не заметив такое уязвимое место и не выставив там караулы. И потому успех сопутствовал нам. А мы сейчас про эти прорехи знаем. У меня возле всех прорех солдаты уже поставлены. Да и завалить дыры в стенах можно наглухо камнями и землей довольно быстро, если постараться.