"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 845

Я понимал, что один человек в деле поворота всей имперской государственной машины на новый курс сможет совершить не так много, если только он сам не император. Да и император без верного окружения из единомышленников сможет мало. Тому имелся пример покойного Павла. И потому мне предстояло создавать свою влиятельную политическую организацию с новой идеологией патриотической направленности, а для этого, конечно, собственная репутация очень важна. И я подумывал, не назвать ли мне эту организацию, например, «Союз героев Аустерлица»?

Немного побыв наедине с собственными мыслями и взбодрившись, подышав свежим холодным ночным воздухом, а затем вернувшись в башню, я обнаружил, что прислуга занята спешным наведением относительного порядка. Пожилой Януш, который, как я уже понял, выполнял при баронессе обязанности мажордома, лакея и мастера на все руки одновременно, где-то раздобыв молоток и гвозди, заколачивал обрезками досок те места в филенчатых деревянных оконных рамах, откуда вылетели стекла, разбитые пулями во время штурма. Беата, жена Януша, веником сметала стеклянные осколки в большой железный совок. В это же время Маришка вместе с двумя другими молодыми служанками, имен которых я не знал, убирала на столе. А мой денщик помогал девушкам. Перекусив на кухне, выглядел Степан гораздо бодрее.

Я направился в его сторону, но в этот момент баронесса, неожиданно подойдя ко мне с противоположной стороны от входа в башню, бесцеремонно взяла меня под руку, сказав по-французски:

— Князь, пришло время нам объясниться.

— По поводу чего вы просите объяснений? — не понял я.

— Неужели вы в сговоре с этими негодяями? — ответила Иржина вопросом на мой вопрос.

Я проговорил в той же манере:

— Если я правильно понимаю, вы называете негодяями русских солдат? Я не ослышался?

Она вспылила:

— Они не ведут себя, как честные солдаты, послушные государю, а грабят мой замок вместе с разбойниками! Я даже не смогла пройти в свой особняк, чтобы попытаться спасти имущество! Меня и мою прислугу туда просто не пустили! Вообще никуда не выпустили из этой башни! Это возмутительно! Так скажите же мне прямо, я нахожусь под арестом? Я теперь ваша заложница?

— Это не так. Охрана усилена ради безопасности, — попытался я успокоить женщину.

Но, она настаивала на своем:

— Вы лукавите, князь! Не забывайте, что я слышала ваш разговор на лестнице с солдатским командиром. Я в тот момент подумала, что вы защитите меня и мое имущество, потому дала вам обещание авансом… Но, вы так ничего и не сделали! Наоборот, как я вижу, вы сговорились с этим разбойником!

Тут уже и я спросил, кое-что сопоставив:

— Так вы, оказывается, знаете русский язык! А почему же говорили со мной все это время исключительно на французском?

Но, моя фраза не смутила Иржину, вздернув вверх свой хорошенький носик, она с гордостью произнесла:

— Да будет вам известно, что моя бабушка была русской графиней. И я вполне неплохо понимаю ваш язык, хотя много лет, с того времени, как бабушка умерла, я на нем не разговаривала, поскольку и повода не имелось. В нашу глушь русские заезжают редко. Но, тут появились вы. И я несколько раз приезжала к мельнику, интересуясь вашим здоровьем в то время, пока вы лежали без памяти. Голос бабушкиной крови во мне пробудился, наверное, раз так внезапно захотелось помочь русскому князю. А вы, оказывается, в сговоре с этими бандитами, чем меня очень сильно разочаровали.

Выслушав ее, я сказал:

— Постойте, пани Иржина, не разбрасывайтесь обвинениями, умоляю вас. Выслушайте сначала мое предложение.

Она притихла, захлопав глазками, надеясь, наверное, что сразу предложу интим. Но, я предлагал всего лишь выход из сложившейся деликатной ситуации:

— Видите ли, баронесса, военные действия продолжаются. И, уверяю вас, что я не имею ни малейшего отношения к тому, что полем боя внезапно сделался ваш замок. Для меня весь этот штурм тоже стал полной неожиданностью. И ни в каком сговоре с командиром отряда, который атаковал здесь французов и, надо сказать, успешно ликвидировал их гарнизон в этом опорном пункте, я не состою. Надеюсь, вы не станете отрицать того, что ваш замок сделался опорным пунктом французов — это же факт неоспоримый.

Иржина попыталась оправдаться:

— Я в этом не виновата. Французы не спрашивали меня, когда разместились здесь. Они просто пришли сюда и остались.

Я же продолжал:

— Сейчас уже не столь важно, по вашей воле французские солдаты заняли Гельф, или вопреки ей. Они расположили здесь гарнизон, а этого по законам войны вполне достаточно, чтобы замок сделался законной целью для русской армии, которую и представляют русские солдаты, взявшие крепость с боем. И теперь эта крепость является нашим опорным пунктом. А вы обязаны подчиняться военной администрации. Вы же подчинялись французам, не так ли? Так что же вам мешает подчиняться русским?

— Но, французы замок не грабили! А ваши грабят! К тому же, они ворвались сюда вместе с местными разбойниками! — все еще возмущенно проговорила баронесса.

— Это не разбойники, а местные партизаны, присоединившиеся к русскому отряду, — сказал я. И добавил:

— Отряд понес потери и нуждается в снабжении. И то, что вы называете грабежом, на самом деле является лишь пополнением запасов за счет трофеев. Потому предлагаю вам составить опись всего того, что солдаты забрали, и подписать эту опись, уточнив, что все отдано вами русским солдатам добровольно. В таком случае, вы сможете потом получить компенсацию, подав прошение государю. И я обещаю вам в этом деле содействие, как свидетель вашей добродетели.

Иржина не знала, что и сказать. И я воспринимал ее молчание, как знак согласия. Пока мы с ней беседовали, начали подтягиваться и все остальные участники посиделок у баронессы. Оказалось, что они разместились в гостевых комнатах на втором и третьем этажах этой Охотничьей башни, выполняющей в замке функцию гостевых апартаментов. Несмотря на очень позднее время, гости вновь собрались в трапезном зале ради десерта, откушать который им ранее помешало вторжение отряда Дорохова.

За это время слуги едва успели вернуть интерьеру подобие порядка: следы пребывания солдат постарались вычистить, а грязную и битую посуду вместе с испачканной скатертью заменили новым комплектом. Правда, многих серебряных столовых приборов и некоторых канделябров недосчитались, но, на такие мелочи гости, как люди с хорошими манерами, внимания не обратили. Тем более, что на десерт с отдельной кухни, специально предназначенной для приготовления угощений гостям, по подземному ходу были доставлены вкуснейшие сладкие пироги с вишневой, грушевой и яблочной начинкой. А в качестве напитков слуги подали чай и кофе, которые, к моему счастью попаданца, не были уже к этому времени здесь диковинкой.

С начала XVIII века по всей Европе активно внедрялись чайные и кофейные традиции. Правда, кофе появился в Старом Свете на целый век раньше, чем чай, потому кофейный напиток к началу XIX столетия все-таки был популярнее. Но, княжеская память подсказывала мне, что и популярность чая в последнее время возросла, особенно в Восточной Европе, поскольку сухопутный маршрут доставки его из Китая был налажен через Россию. И русские купцы охотно поставляли различные чайные сорта в соседние страны. По морю чай тоже везли из Индии и Китая, но, в основном, торговцы из Англии и Голландии, которые держали цены выше.

Так что у стола за чаем и кофе гости баронессы вновь собрались, чтобы подкрепиться, заев и запив стресс, вызванный недавним штурмом. Дамы за это время не только поправили прически, но и переодели платья. На их оголенных плечах сверкало золото ожерелий и драгоценные камни, словно бы они явились на бал. Впрочем, никаких танцев не предполагалось, поскольку солдаты зачем-то перевернули клавесин, разбив его прикладами, видимо, в поисках тайников, отчего хрупкий музыкальный инструмент пришел в негодность.

Половина свечей к этому моменту догорела, и в зале стоял таинственный полумрак. А тени от каминного пламени создавали причудливые фигуры на стенах и потолке, заставляя присутствующих переговариваться между собой полушепотом. Вся аристократическая публика, находившаяся в трапезном зале в этот момент, давала понять своим видом, что, несмотря на возвращение видимости порядка, каждый из них хорошо понимает сложившееся положение. Они молча принимали свою новую зависимость от русских солдат. Никто из них не роптал открыто, но все приуныли настолько явно, что я составил для себя четкое мнение, более не сомневаясь, что этим людям ближе французы, чем русские. Во всяком случае, под французов все эти дамы лягут охотнее.