"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1223

К слову, неаполитанские элиты не любили ни Актона, ни королеву, да и англичан не привечали. Может потому и нет согласия в королевстве, что люди больше ждут испанцев, с которыми имеются глубокие корни, даже приверженцы республиканцев в наличие. Эти территории не так, чтобы давно стали независимыми, или зависимыми Австрии, с видимостью суверенитета. А до того, земли были испанскими.

А между тем, крики и высказывания обоюдных претензий продолжались. Нельсону и Гамильтону почти что удавалось обходить тему Эммы, но все вокруг для себя уже определи предмет разногласий мужчин. Король с королевой в это время решили за лучшее вовсе уйти на лоджию, чтобы подышать свежим воздухом.

— Паруса! Паруса! — закричал кто-то в саду дворца.

— Французы, больше некому. Жалкие республиканцы, они выследили меня! — закричал Нельсон и решительно, наплевав на вопросы, которые английскому вице-адмиралу задавали многие из присутствующих, направился к Ушакову.

— Вы обязаны, наконец, сделать выбор и выступить на стороне правды, — пафосно заявил Горацио Нельсон Федору Федоровичу Ушакову.

— У меня нет инструкций быть обязанным вам, — ответил Ушаков, повторив фразу самого же Нельсона.

*………….*…………*

Неаполь

15 октября 1797 года (Интерлюдия)

Контр-адмирал Франсуа-Поль Брюе де Эгалье пребывал в наилучшем расположении духа. Линкор «Ле Ориент», его флагман, был таким кораблем, что не может не вселять страх всем, в том числе и англичанам. Сто двадцать пушек. А есть ли в мире корабли мощнее? [были, Сантисима Тринидад, 144 орудия]. Потому Франсуа де Эгалье ждал, что только грозный вид французского флота заставит капитулировать английскую эскадру. Нет, он пребывал в надеждах на это. Чего не отнять у англичан, на море они сущие звери, и контр-адмирал за свою уже достаточно долгую военную карьеру успел в этом убедиться.

Французская разведка работала неплохо и во флоте прекрасно знали о состоянии дел в английском Роял Нэви. Англичане были вынуждены отвести часть своих кораблей к Гибралтару, якобы, чтобы не дать выйти французскому флоту из Средиземного моря, и объединиться с другими кораблями в Бресте. На самом деле, одной из причин того, что адмирал Джон Джервис увел большую часть английского флота на стоянку, были брожения на кораблях. Слава Ричарда Паркера не давала спокойствия английским морякам. Ну а в море крайне сложно подавить все бунтарские намерения, да и на базе в Гибралтаре достаточно припасов, чтобы кормить матросов от пуза и не давать им поводов для бунта.

Джервис оставил в Средиземном море лишь вице-адмирала Нельсона, но тот вел себя так, будто обладал полноценной эскадрой. Французам, как и раньше приходилось ходить целой флотилией, чтобы не нарваться на обнаглевшего Нельсона малым, или равным количеством кораблей.

Горацио Нельсон мог и дальше оставаться неуловимым кошмаром для французов, подлавливая их на коммуникациях, меняя места дислокации флота, тем более, что сейчас появилась возможность пополнения припасов и на Мальте, но его сгубила любовь. Это может быть странным, даже нереальным, но слухи об адюльтере жены английского посла в Неаполитанском королевстве, Эммы Гамильтон, достигли Рима, полного французами, быстрее, чем сведения разведки о том, что английские корабли Нельсона нанесли визит в Неаполь и уже долго там находятся. Дак были получены сведения о том, что английская эскадра находится в Неаполе.

Франсуа-Поль Брюе де Эгалье поверил таким слухам так как у Корсики англичан нет, нет их и в Сицилии. А вот Неаполитанское королевство французы пока предпочитали особо не беспокоить, чтобы не вызвать тревогу у правителей этого государства, которое представлялось лакомым куском для Директории. Уже готовились полки, которые выйдут их Рима и, как считается, быстро покорят Фердинанда и его Неаполь.

Но не могли французы не воспользоваться возможностью сильно проредить флот своих давних врагов. Нельсон имел всего четыре линейных корабля и пять фрегатов, да еще и сильно уступающих в залпе сравнимому количеству французских вымпелов. Так что разгром этот осколка английского флота полностью решит проблему и страхи французов, что где-то рядом есть сильная эскадра, могущая не позволить высадится в Египте.

— Доклад! — потребовал Франсуа де Эгалье.

— Собаки располагают только четырьмя линейными кораблями и да, «Агамемном» тут, значит и Нельсон, — сообщал офицер.

— Напишут, что этого лайма сгубила похоть. Ищите женщину, господа! — усмехался французский контр-адмирал.

Французы подошли к Неаполю в составе четырнадцати линкоров, восьми фрегатов и ряда вспомогательных кораблей. Так что де Эгалье рассчитывал на легкий бой. И да, он не собирался никуда отпускать Нельсона, который сейчас замкнут в Неаполитанской бухте.

— А что у нас с русскими? Воюем или вооруженный нейтралитет? — озаботился вопросом командующий французским флотом, когда рассмотрел пять русских линкоров и семь фрегатов.

Если сюда прибавить еще незначительный, но все-таки, флот Неаполя, то у Франсуа де Эгалье не столь радужные перспективы

— Пошлите парламентеров. Сообщите русским, что мы не желаем с ними сражаться, да и неаполитанского короля не хотели бы тревожить. Лишь только англичане — наша цель, — сказал Эгалье и потерял всякий интерес к ситуации.

Командующий умел брать себя в руки и не переживать понапрасну. Нужна информация. А пока нечего расходовать ресурсы мозга и думать про следующие ходы. Слишком разные решения могут быть приняты в зависимости от того, что ответят русские и неаполитанцы.

*……….*……….*

Неаполь

16 октября 1797 года (Интерлюдия)

Ночью поступил фактически ультиматум от французов. Неаполитанский король, ведомый английским послом, созвал Военный Совет, куда были приглашены Ушаков и Нельсон. Тем самым Фердинанд просто выбил инициативу у вице-адмирала английского флота Горацио Нельсона.

Совет назывался «военным», вот только он сразу же стал больше «антивоенным». Первым, в виду того, что Актон самоудалился, высказался адмирал неаполитанского флота Франческо Караччоло.

— Мы не состоим в войне с Францией. А будь даже и так, то против такого количества кораблей не выстоять. Так что я — против, — сказал неаполитанец и даже глазом не отвел.

Он не посчитал, что бездействие неаполитанского флота, по сути, проявление трусости.

— Я не готов к войне, — сказал король Фердинанд, поднялся со своего, самого высокого стула и направился прочь.

— Трусы, я иного и не ожидал, — прорычал Нельсон, после посмотрел на Ушакова.

Федор Федорович так же не горел желанием вступать в войну, хотя и не был против такого развития событий. Создалась ситуация, когда русский флот может начать русско-французскую войну, чего, насколько знал Ушаков, император Павел Петрович стремится не допустить. Но и просто стоять, смотреть, как Голиаф избивает Давида, нельзя.

— Ну же, сэр Ушаков, что скажете? — спросил Нельсон.

Русский адмирал задумался, а после высказался по ситуации.

— Мы не можем вступать в войну. Здесь мы в гостях и можем уйти в любой момент. Можем, но не уходим, — Нельсон уже набрал воздуха, чтобы выдать очередную гневную тираду, но Ушаков не дал ему этого сделать, продолжив говорить. — Но и просто оставаться на месте — я не могу, сие поругание чести русского офицера. Так что я знаю, что отвечу французскому посланнику.

— И что же? Я обязан знать! — сказал Нельсон.

— Все у вас обязанностями покрыто, — Ушаков улыбнулся улыбкой уже стареющего человека. — Я сообщу французу, что не потерплю атаки на свои корабли и немедленно вступлю в бой, случись они, даже, если мы будем рядом с местом сражения. А так же я отправлю своему государю письмо, в котором опишу нападение на Россию.

— Получается, что вы поможете мне идти на прорыв? — спросил Нельсон.

— Мы уйдем первыми и создадим вам коридор, вот в него и устремитесь. Корабли у вас ходкие, быстрые, французы не догонят, однако, все равно я бы не советовал везти Эмму Гамильтон на ваших кораблях, — английский посол Уильям Гамильтон поморщился. — Я готов провезти ее на своем флагмане, а после отдам вам, когда уйдем подальше от Неаполя. Если в целом вы принимаете сказанной мной, то обсудим подробности.