"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1210

— Безусловно, княгиня, — сказал я, взяв в руки розовую свечку и поджег ее от большой горящей свечи. — А как вам это?

Аромат розы, коим была пропитана свеча, смог перебить вонь от копоти.

Я получил новую порцию «хочу, хочу».

Далее я повел дам в теплицы. Стекло в этом времени не такой уж и дефицит, но сравнительно с покинутым мной будущим, построить стеклянные теплицы было дорого, даже очень. Но эти сооружения почти себя окупили. Только продажи клубней георгин отбили треть стоимости теплиц. Хороший был ход со стихотворением, а после и эксклюзивной продажей клубней.

А еще в одной из теплиц идет селекция, попытка скрестить латиноамериканские гладиолусы с европейскими. Занимается этим делом молодой ученый Казимир Липский, закончивший Виленский университет, но после последнего раздела Речи Посполитой не нашел себя. Страны такой уже нет, а люди, в том числе и носители национальной идеи, есть. Некоторая шляхта уехала заграницу, но немало тех, которые просто оказались не у дел, особенно, если язык, как помело.

Это сработал Тарасов, который ездил Кобринско-Березовское поместье Суворова для исследования возможностей повысить прибыль тех имений. Вот он и прислал ко мне Липского. Идиот! Казимир, работая не без успеха в Березе и пытаясь даже заниматься селекцией, начал кричать про палача польского народа — Суворова. Хорошо, что Николай Игнатьевич Тарасов увидел в парне не только бунтаря, но и специалиста, который был нам нужен.

Мне политические взгляды Липского не нравятся абсолютно, а вот его работа — очень даже. И как поступить? А пусть работает. Во-первых, это на территории бывшей Речи Посполитой еще можно как-то кричать о «ще не згинула» и рыдать под звуки полонеза Агинского. А тут, на Слобожанщине чего тосковать? Тут нет сочувствующих полякам, а работы — завались. Тем более, что я немного раскрыл то, что сам знал. Про половые разделения растений и принципы прививания. Еще бы женить его на бойкой бабе, чтобы вообще не было время тосковать о Польше, так и пусть остается. А пока… Пусть попробует поагитировать крестьян за польскую идею, быстро морду набьют.

Если получится, то я вообще хотел бы создать целый научно-исследовательский институт селекции. Семена в этом времени настолько разные, но чаще никудышные, что систематизации просто необходима. Урожайность в сам десять-двенадцать для этого времени вполне себе неплохо, даже хорошо. Но… У меня превосходные земли, чернозем, погодные условия приемлемые, большая часть пахотных площадей обрабатывается плугами и удобряется органикой. Урожай должен быть сам двадцать, или больше, даже без азотных удобрений. Но нет, пока такие урожаи только во влажных фантазиях. Вот и нужно работать над селекцией семенного фонда.

— Красиво, — констатировала Катя, когда увидела множество разных цветов в теплице.

— Все это дарю вам, Екатерина Андреевна. А еще луну с неба, — не удержался я от пассажа.

— Хорошие подарки. Заодно подарите солнце, небо, про звезды не забудьте. Их тоже можно дарить, — съязвила княгиня Оболенская. — И много и платить не нужно.

Я промолчал, язык у княгини без кости, так что далеко не всегда и я смогу выйти не проигравшим из поединка колкостей с Оболенской. А быть хоть в чем-то побежденным перед карими глазками Кати, не хотелось.

Следующим пунктом нашей экскурсии стала маслобойня и сыроварня, находящиеся рядом друг с другом. Мне удалось заполучить одного голландца-сыродела, который решил убежать подальше от возможной войны. После успехов французов в Италии многие ждут, что республиканцы не остановятся на этом, а ударят и по Голландии, по германским государствам.

Пока еще до конца не понятно, насколько Хенк ван Барт профессиональный сыродел, хорошие сорта сыра должны быть выдержаны год и больше. Есть подозрение, что он самозванец, но я понаблюдал за тем, как Хенк работает и руководит небольшим коллективом, уже научившись материться на могучем, ну а остальное объясняя жестами. Каких-то претензий не было, но все равно, хороший специалист безработным быть не может, а этого товарища заприметили в ресторане, где он пытался убежать не расплатившись за обед.

В компанию к ван Барту в качестве «трофея» от Военторга прибыли два аджарца, которые утверждают, что умеют делать сыр сулугуни. Думаю, что и этот продукт может быть востребованным. Однако, в нынешнее время, русское общество еще не слишком доверяет сырам, они мало распространены. Это и возможности сразу устойчиво появится на рынке с таким товаров, но и угрозы, что просто не станут покупать.

Вновь нужна реклама, продвижение товара. Кстати, присмотреться бы к кому, да назначить, что-то вроде пиар-директором. Нужно рекламировать уже в скором времени и Русскую Америку и Военторг, чтобы не только на войнах зарабатывать, но и открывать магазины и заниматься торговлей, в том числе и оружием. Ну и все остальное продвигать. Номенклатура товаров растет, пока сбыт налажен, но при больших объемах риски растут.

Масло пока бьем, не мудрствуя лукаво, после подсаливаем и опускаем в воду для сохранности. Такое сливочное масло реализуется по округе, вот хочу и с казаками договориться, чтобы им продавать, да в Воронеж, край — это везти в Киев. До Москвы сливочное масло доедет, но время реализовать уже не останется, да и с такими дорогами, всяко риск есть задержаться в пути.

Однако, рецепт знаменитого Вологодского масла с ореховым привкусом, я в целом знал. Да и сохранность этого продукта будет повыше, чем у простого сливочного масла. Это достигается процессом, которые с некоторыми условностями можно назвать пастеризацией. Вот из-за нагревания масла и появляется ореховый привкус. Это почти топленое масло.

В иной реальности в следующем веке Российская империя только на одном сыре чеддере зарабатывала до сорока тысяч рублей в год. Продажа Вологодского масла приносила прибыли в разы больше. Так что молочная продукция — это рискованный бизнес, однако, может быть очень прибыльным. И в этом направлении мы только начинаем работать.

Я уже говорил с Захаром Ложкарем на счет того, что одним из важнейших направлений деятельности Военторга должна быть доставка коров сыроделов из Романьи, что чуть южнее Северной Италии. Уж не знаю, будет ли продаваться в России пармезан, который изготавливают в тех краях, но кроме твердых сортов, там есть мастера и по другим видам сыров.

— Думаю, что мы уже не успеем съездить и посмотреть, как выжимают подсолнечное масло, потому как можно уже ехать на пикник, — сказал я.

На следующий день свожу дам в том числе и на маленькую фабрику по производству макарон, отобедаем там.

Да, я решил пойти и таким путем, создать макаронно-лапшевую промышленность. При этом, рассчитываю сильно увеличить число работников итальянцами. Пока же то, что есть — это не фабрика, а лишь небольшой цех, в котором делается лапша и после сушится в специальной печи. Объемы небольшие. Получается не так, чтобы плохо, но сейчас я уже вижу перспективу, госзаказы. Для армии макароны с тушенкой — классика, уступающая только гречке и бигусу… Хотя, нет, бигус — это сильно позднее изобретение, которое не факт, что должно появиться раньше.

Красивая резная беседка, из которой открываются чудесные виды на Северский Донец и заводи на противоположном берегу. Механическая мастерская сделала не только большой мангал, но и коптильню. И уже оттуда идут умопомрачительные ароматы шашлыка и копченного мяса.

Дамы, которых все больше увлекал разговором Захар, пригласили и Липского, как вроде бы шляхтича. Все было хорошо и приятно, кроме двух вещей, нет, трех.

Первое — это комары. Здесь их не так, чтобы сильно много, севернее этих тварей поболе будет, но неприятно. Вторая причина — это то, что не оказалось музыки. Вечер прямо-таки сам пел песни, музыка напрашивалась. Но Эта проблема частично решилась. Я призвал даму сердца своего слуги Никифора, по совместительству и мою служанку Просковью, и вот она спела. Голосище! А как душевно прозвучали романсы! Катенька даже прослезилась.