"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1206

Первым ко мне прибежал Иван Федорович Крузенштерн. Его ошарашили известием о том, что кругосветной экспедиции быть. Не так давно он прибыл из САСШ, куда ходил на английских кораблях, стажируясь в британском флоте. Иван Федорович и дальше должен был отправляться в плавание под флагом Роял Нэви, уже на Бермуды, но английский флот штормит, такие события лучше переждать в России, чтобы не стать в центре очередного мятежа.

И тут радуйся, да кричи «ура», своя, русская большая экспедиция! Однако сроки… Павел Петрович вновь проявил монарший волюнтаризм и приказал ускориться. Указано экспедиции отбыть уже в этом году. Указ подписал император и эта подпись означает, что все так и должно быть, от греха подальше. Это бытовые указы не исполняются, а вот такие, по службе, нужно выполнять точь-в-точь.

Так что время было не мало, а катастрофически мало, при этом Николай Рязанов умудрился всего за один день общения с Иваном Крузенштерном рассориться с ним вдрызг. Ну и как это понимать? Вот ладно в иной истории у них была ситуация, при которой не понять, кто именно главный во время кругосветного плавания. В этой, моей истории, Рязанов только представитель РАК, ну и помощник капитана нашего торгового корабля «Юнона». Делить нечего, у каждого свои задачи.

Так что пришлось стать арбитром, но не давать горячим парням бить друг другу лица, а разводить по углам. А еще я поговорил с Николаем, напомнив ему, что без Ивана Федоровича и его заместителя Юрия Федоровича Лисянского сложно будет решить многие задачи, которые стоят перед Русско-Американской компании.

Как я уже сказал, Крузенштерн и Лисянский три года ходили к берегам САСШ, более того Иван Федорович Крузенштерн даже встречался с Джорджем Вашингтоном и другими видными политиками молодого американского государства. Ну а у нас там строятся, и уже скоро будут спускаться на воду три корабля. Где еще и на них команды набирать? Именно что в штатах и без помощи Крузенштерна, с его связями, в этом вопросе не обойтись.

Кроме прочего, я хотел бы добиться того, чтобы именно Иван Федорович с Лисянским стали в будущем командующими эскадрой РАК. Ну нет им серьезных назначений ни в Черноморском, ни в Балтийском флотах. Там все поделено. Становится же помощниками капитанов, или получать еще более младшие посты, — это не для амбиций Крузенштерна. А вот стать родоначальниками русского Тихоокеанского флота — вполне [в РИ Крузенштерн был ярым сторонником торговли Русской Америки с Китаем и, видимо, хотел в этом поучаствовать, конкурируя с шелиховским наследником, что могло стать одной из причин ссоры с Рязановым].

Я рассчитывал на то, что получится за зиму подготовится к экспедиции, даже нанять моряков в Севастополе, там уже есть отставные и те, кто не у дел. Кроме того, осенью мой карман должен был сильно распухнуть от денежных поступлений, так как будет продан урожай. Нет, я не бедствую, мало того, деньги постоянно идут, к примеру, от продажи меда, винокуренной продукции, свечей, но для того, чтобы полностью обеспечить даже один корабль с колонизаторами, как и с командой, нужны большие деньги. По некоторым подсчетам только моя доля должна была составить порядка семидесяти тысяч рублей, а в наличии оставалось только тридцать.

Вот тут и пригодился мой визит к Николаю Борисовичу Юсупову. Сказать, что ко мне были благосклонны в доме богатейшего человека России, ничего не сказать. Казалось, что пылинки сдувают и разговаривали так, будто я самый обидчивый человек в мире. Даже неловко стало просить денег.

— Не желаете ли пойти ко мне на службу в Эрмитаж? Я смогу уладить это назначение с государем. Останетесь при своем чине, после выбью повышение, — прозвучало предложение от Николая Борисовича Юсупова.

Сложно же мне было искать слова, чтобы отказаться. Напирал на то, что я больше юрист, ну еще историк, или ученый, вероятно, что поэт, но никак не искусствовед, или тот человек, который ищет тихой службы с возможностью ничего не делать, но получать новые чины. Место, которое предлагал Юсупов, действительно, привлекательное, если не иметь масштабных целей.

Так что пришлось плавно переводить темы на другое и читать свои стихи, в том числе и тексты уже звучавших в ресторанах романсов. Их бы спеть, но вот чем меня природа не наградила, причем в обеих жизнях, так голосом.

Но денег я все-таки попросил. Не взаймы, а за право стать Николаю Борисовичу меценатом и спонсором первой русской кругосветной экспедиции. При этом я обещал, что о помощи Юсупова узнают если не все, то многие. Стыдно было брать деньги, но что поделаешь, без этого серебра, которое для хозяина большого дворца капля в море, не получилось бы внести свою часть в подготовку корабля РАК, как и за наши судна, что в САСШ строятся. Ну а за это я прочел свое «новое» стихотворение, ударяя по религиозности жены Юсупова Татьяны Васильевне, урожденной Энгельгарт.

Так что и это общение прошло удачно. А вот третий визит оказался менее душевным или результативным, он был никаким. Чарльз Берд, он же Карл Николаевич не пожелал со мной предметно разговаривать. Ну а я не стал раскрывать свои карты человеку, который отнесся ко мне крайне холодно.

Берд был кораблестроителем и я знал, что он мог бы стать первым промышленником, кто построит пароход и спустит его на Неву. Такой человек нам бы пригодился, да и завод Карла Николаевича, пока скорее мастерская, выглядит перспективным предприятием. Но это в будущем, пока, как мне казалось, ему не за что особо держаться. Но, нет, даже должного уважения не проявил. Его товарищ Гаскойн, тот самый директор Луганского железоделательного завода и то отвечает на письма и был вполне любезен, а этот… А я же ему предлагал участие в разработке новых паровых машин, предполагая, что опыт Берда пригодится в строительстве нового поколения паровых двигателей.

Ну, ничего, уже скоро… Написал мне Кулибин письмо. Наш пароход проплыл первую свою версту. Бурлаки оттянули корабль вверх по течению, да оставили, ну а капитан, нанятый Кулибиным, кто-то из его знакомых, вернулся уже на парах. Итог: гребное колесо не выдержало, часть лопастей дали трещину, или вовсе сломались, шатун, который идет от поршня только божьим вмешательством не выдернуло и обошлось без жертв. Но — проплыли! Теперь укрепить конструкцию, понять, где и что доделать и все — первый в мире пароход за десять лет до бенефиса подобного транспорта во Франции, в наличие. Еще бы уладить вопросы с церковью, точно же «дьявольской машиной» обзовут. Но, слава Богу нынче не такое религиозное отношение к новинкам, как сто лет назад. Петр надломал и церковь тоже.

Было еще совещание с Бароном. Ох, и досталось ему! Это я еще видел шляхтича через полтора месяца после избиения. Но держался он молодцом. В принципе, его и не трогали после того, как я отправился «на отдых» в Петропавловскую крепость. Вербовать шляхтича пытались, да, и он поддался, иначе могло случится и самое страшное — смерть. Но, естественно, теперь Янош будет сообщать людям Палена лишь то, что мы согласуем. Впрочем, не так много у меня и тайн в Петербурге, чтобы скрываться.

Проблема с бандитами решена. Более того, теперь большая часть криминала подо мной и «на зарплате». Пусть ворье об этом и не знает. Но знают они иное, что Барон зачистил Петербург и теперь стал главным бургом над всеми бугрятами. Никто не говорит, что столица нынче стала территорий без воров и бандитов. Нет, это было бы даже вредно, ибо свято место пусто не бывает и пришли бы гастролеры и опять воюй с ними.

А я теперь буду узнавать максимум информации. И за Кутайсовым и его перемещениями, как и за Паленым, даже за английским послом Уитвортом установлено наблюдение. Не стоит недооценивать изворотливость и изобретательность криминала. Там зачастую весьма интересные личности попадаются. А за качественные сведения, например, что брадобрей бегает к мадам Шевалье, а она бегает еще и к одному мужчине, по странному стечению обстоятельств из генералитета, будет оплата. Шпионка эта певичка-балерина, тут и гадать не нужно. Прямо моя Аннета, только как бы не профессиональнее.