"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1176

Конечно, мог быть риск того, что письмо не будет доставлено. Взял какой-то купчинка англиканского вероисповедания русские деньги, да и присвоил серебрушки. Но для такого случая предусмотрена оплата за доставленный ответ. Сто рублей за доставку письма, а триста за ответ от Паркера. Ну, и разработать операцию, целью которой будет исключить вероятность попадания к английским службам при передаче ответа, если англичане заинтересуются такими вот письмами. Да, пора бы уже англичанке чуточку подгадить, не всё же им гадить во всём мире.

Второе письмо было менее опасным и вполне себе мирным, почти что. Вот только стоило оно значительно дороже, чем послание Паркеру, и доставлено должно было быть куда дальше, в САСШ.

Если мне не продают корабли в России, пока не продают, то я могу ведь их купить у молодого и пока никому неинтересного государства, расположенного на другом континенте. В Бостоне, как и в Нью-Йорке, у американцев есть верфи. Это я знаю из послезнания, впрочем, и в этом времени подобная информация волне себе доступна.

Предложение американцам должно быть вполне выгодным, для них даже слишком. Ну, а что выгодно, то исполнимо. Такой уж народ это, американский. И подобная этика уже господствует в Северной Америке, может только в чуть меньшей степени на юге.

Я обязуюсь зафрахтовать два английских корабля, которые доставят в Бостон канаты и парусину, а также скобы, гвозди, якоря. Всё это будет предназначаться для строительства трёх фрегатов Русско-Американской Кампании. Последнее, чтобы не раздражать североамериканцев, им не следует знать. С тем подходом, что уже существует в САСШ, они постоят корабли. Да, это будет недёшево. Однако, ненамного дороже, чем запросили бы англичане или датчане. И в таком решении вопроса есть неоспоримый плюс — корабли строятся далеко, меньше вопросов будут задавать европейцы. А ещё я думаю, что можно набрать матросами кого-нибудь из американцев. Правда, русские офицеры — это должно стать непреложным правилом в РАК.

— Карп Милентьевич, сколько подготовленных людей мы сможем в случае чего выставить? — спросил я, предполагая некоторые силовые операции уже в скором времени.

— Три десятка можем, то смотря для чего, вашбродь, — задумчиво отвечал Камарин.

— Отправляй вестовых, кабы через месяц были в Петербурге. А после я приму у всех экзаменацию и сам проведу учения. Скоро в Военторге будем создавать свои отряды охраны. Там людей будет много. Ты будешь главным инструктором, ну, этот тот, кто наставничает. Из этих людей будем начинать отбор отрядов в Америку, — сказал я, наблюдая округлившиеся в недоумении глаза казака.

— Широко мыслите, вашбродь, — с некоторым скепсисом сказал Камарин.

— Глаза боятся, руки делают. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, — усмехнулся я, засыпая казака поговорками и большевистскими лозунгами.

Да, ещё не хватало, чтобы во мне большевик взрастал. Слишком рановато для таких идеологий. Да и я всегда был несколько удалён от влияния большевиков, признавая при этом, что они на первых порах старались изменить то, что не смогли реформировать имперские власти. Да и Великую войну выиграли…

Собрание или, я бы сказал, съезд был рассчитан на два дня, с последующей массовой попойкой. Я не то чтобы искал, с кем-либо напиться, сейчас слишком много работы, чтобы думать об отдыхе. Но не зря же в будущем большое значение уделялось всякого рода тимбилдингам и корпоративам. Ничто так не объединяет русских людей, как совместно распитая бутылка горячительного. Я в восприятии людей своей команды не должен ассоциироваться лишь с работой. Кроме того, предать человека, с которым сидел за одним столом и разговаривал по-свойски, морально намного сложнее, чем всего лишь работодателя. Но я могу ошибаться, ибо человеку свойственны ошибки.

— Николай Игнатьевич, рад тебя видеть, — приветствовал я Тарасова.

Бывший управляющий Белокуракино, а нынче глава компании «Агроном», стал важным человеком. Обзавёлся свитой, какой и у меня нет. Все помощники, да заместители снуют вокруг. Хотя, почему у меня нет? А бывшие студенты мои — кто? Единственное, что я их использую больше для государственных дел.

— И тебе не хворать, Авсей, — приветствовал я и своего управляющего из Надеждово.

Этот тоже приехал с делегацией, с тремя старостами деревень. Старается парень, я это вижу, но не вытягивает такое большое имение, как Надеждово. Надеюсь, что это временно. Однако, в этом году на мои земли отправится Тарасов. Шутка ли, что парень, которому нет и двадцати годков, управляет более чем шестью сотнями душ и немереным количеством земли? Ждать, пока он станет профессионалом, некогда. Но и менять Авсея на кого-то другого, по сути, не за что. Ему бы посевную да уборочную хотя бы раз провести под руководством опытного товарища, так и выйдет толк.

— Сразу спрашиваю, как обстоят дела с сахаром, — спросил я, отпивая напитка, похожего на капучино.

Все встречи проходили в моём ресторане и гостинице, которую я назвал «Европа». Готовится ещё к открытию летом «Азия». Одновременно я тестирую персонал и снимаю пробы с тех блюд, которые предлагает мой московский ресторан.

Ещё весной мне докладывали, что первый свекловичный сахар был произведён кустарным способом, используя чуть ли ни нож с ведром и котлом, но он был. После я описал своё представление, как может производиться сахар. Принцип понятен почти каждому человеку из будущего, но вот, как лучше соорудить механизмы, котлы для выпаривания, сколько именно добавлять извести для отбеливания сахара, как и много иных вопросов — всё это следует познавать эмпирическим путём проб и ошибок. И уже пробуют и уже ошибаются.

— Дробилку сделали, котёл для выпаривания поставили, — докладывал Авсей.

Мой управляющий всё говорил и говорил, но не сказал главного.

— Сколько произвели сахара? — спросил я, перебивая Авсея.

— Так сорок три пуда было, когда я поехал в Москву, — ответил управляющий.

Чуть меньше семисот килограмм! Так это же просто огромная цифра! Точно уже можно считать, что сахар мы производим. Пусть такое количество сахара и удалось изготовить почти за десять месяцев, но ведь уже есть!

— Что, Николай Игнатьевич? — усмехнулся я, наблюдая некоторое недоумение у Тарасова. — Поедешь в Надеждово, так не только ты учить будешь и наставничать, но и у Авсея научишься сахар выделывать.

— Знаю, что у Осипа в Белокуракино оставалось немало белой свёклы. Если сахар уже выделывается, то пущай Авсей выкупит у Осипа свёклу, — сделал дельное предложение Тарасов.

Осип задерживался. Он отправил письмо, в котором предупреждал, что может и не появиться на встрече. Сильно прихворала его жена, и есть серьёзная опасность того, что управляющий Белокуракино останется вдовцом.

А я так и не придумал, как производить пенициллин. Знаю, что из плесени выводят лекарство. Были у меня некоторые эксперименты. Как-то заболел Лев Цветков, один из моих главных исполнителей в законотворческой деятельности, так, кроме всего прочего, ему давали настойку из плесени, что собирали с хлеба. Три лекаря обхаживали Цветкова, но ни один из них не увидел серьёзного эффекта и какого-то ощутимого результата после применения плесени. Хорошо, что лекари не знали, что именно выпивал Лев каждый день. Так что идею лечить человечество пенициллином я пока послал подальше. Как я понял, для подобного нужно более серьёзное развитие химии, как и медицины.

— Рентабельность семян льна в пять раз выше, чем пшеницы. И англичане его более охоче покупают, — сообщал о своём успехе Тарасов.

Я никогда не думал, что лён может быть столь прибыльной культурой и не особо понимал, почему англичане так много покупают семян этого растения. Ну, не из-за того ли, что в этом продукте содержится феноменально много полезных веществ? Омега-три не открыта же, как и разные аминокислоты. Однако, если покупают, то нужно продавать.

— А стебли будем использовать для изготовления ткани для крестьян. Так рентабельность льна ещё больше увеличивается, — продолжал хвастать Тарасов.