"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1071

На этих словах бандит вышел, а следом пошел и я. Пользовать много раз использованных подавальщиц не было никакого желания, а вот собраться и подготовить дополнительные телеги для подростков, которые со мной отправятся в имение, было необходимо.

В итоге я заплатил, точнее заплачу завтра, по пять рублей за каждого. Это чуть выше рыночной цены покупки крепостного такого же возраста. Так что можно сказать, что я переплачиваю. Очень надеюсь, что эти инвестиции, пусть через десять лет, но со сторицей ко мне вернутся.

* * *

Гатчина

22 августа 1795 года

Павел Петрович сегодня проводил учения своего славного гатчинского полка. Как и ранее, полковник Аракчеев оказался на высоте и показал идеально выполненный парад. Полк выглядел единым организмом, разворачивался моментально сразу после приказа, ходил полным строем на позиции условного врага, и делали это гатчинцы не хуже, чем когда-то легендарные гренадеры Фридриха Великого. По крайней мере, именно об этом заявил Павел Петрович по окончанию учений.

— А ты, Алексей Андреевич, — восклицал наследник, обращаясь к Аракчееву. — Смог большее. Фридриха останавливала русская артиллерия. Нынче же я вижу, что команды русских орудий, выученные лучше, чем когда-либо. Благодарю тебя. Сегодня солдатам отдых позволяю. Можешь расставить меньше караулов. Все молодцы. Пусть накормят мясом и дадут водки, — Павел резко развернулся и, возможно, подражая своему предку Петру Великому, зашагал, совершая большие шаги.

И, ведь никто не скажет наследнику, что подобная походка выглядит слишком комично и нелепо. На крыльце Гатчинского дворца наследника, словно вернувшегося с необычайно сложного, но победоносного похода, встречала его супруга Мария Федоровна, урожденная принцесса София Мария Доротея Августа Луиза Вюртенбергская.

Эту великаншу выбрали в жены наследнику российского престола, скорее всего, как выбирают кобылу, чтобы ее покрыл жеребец. Если хотят получить высокое статное потомство, а жеребец неказистый, то подбирают большую кобылу. Это, безусловно, может казаться грубо, но по факту именно так и было. Ни Павел Петрович, ни Мария Федоровна не были в восторге от осознания подобных реалий. Однако, некоторые психологические проблемы двух молодых людей когда-то их сблизили, и даже сейчас брак наследника считается удавшимся, вопреки принципам галантного века с его обязательными изменами и множеством сексуальных партнеров.

— Машенька, вы видели, какие молодцы сегодня? — спросил Павел Петрович, предлагая свою руку супруге.

Павел Петрович и Мария Федоровна уже давно смирились с тем, сколь несуразно они выглядят рядом друг с другом. Да и кто их здесь в Гатчино может их видеть?

— Павел Петрович, прибыть посыльный человек от князя Куракина. Алексей Борисовича спрашиваеть, вы приметь его, али вы заняться сегодня экзерстициями? — сколько Мария Федоровна уже в России, но никак не может избавиться от своего акцента, а в периоды волнения она даже забывает русские слова.

Но образование и яркий ум не были тем основополагающим критерием, по которому выбиралась вторая жена для наследника российского престола. Достойная кровь одного из правящих домов маленького государства и большой рост девицы — вот критерии.

— И как это получается? Князь где-то рядом? Тогда, душа моя, распорядитесь, чтобы за ним отправились не медля! Мне следует сменить мундир, так как этот изрядно пропах порохом и весь в пыли, — сказал Павел Петрович, поцеловал ручку супруге и отправился дальше уже сам.

Ровно через час и пятнадцать минут Алексей Борисович Куракин сидел за столом с самим наследником российского престола. Князь думал о том, что, если бы его повар приготовил такие блюда, что были на столе, то он бы выгнал того в зашей. Щи, пшенная каша и жаркое — вот главные блюда на обеде у де-юре второго человека в империи. Единственное, что еще было на столе, это — квашенная капуста, хрустящая и приятственная на вкус.

Стояла грабовая тишина, и лишь только слышался скреб столовых приборов о тарелки. Куракин знал, что за столом Павел Петрович никогда не ведет беседы или делает это столь редко, что при дворе о том и не знают.

Алексей Борисович старался не обращать внимания на других участников священнодействия, называемого приемом пищи у наследника. Сегодня за столом с отцом сидели два старших сына: Александр Павлович и Константин Павлович.

Оба они опустили глаза и кажутся несколько испуганными. Князь даже несколько пожалел внуков Екатерины Великой, которым приходится находиться меж двух огней. При том, Куракин выделил для себя важный аспект: Александр Павлович явно тушуется в присутствии отца и, как казалось князю, это связано не с тем, что ходят различные слухи, а с тем, что Павел Петрович затравливает своего сына.

— Ну, можно и поговорить, — неожиданно для всех, громко сказал Павел Петрович.

Все находящиеся за столом вздрогнули, Александр уронил ложку, которой размешивал сахар в кофе.

— Алексей Борисович, я, видимо, вас ранее недооценивал. Вы решительный человек. Я насчитал в вашем трактате о финансах одиннадцать новых слов. Это очень смело, назвать явление словами, которые никто и никогда ранее не использовал. Может так сдаться, что те люди, с кем я советовался, не столь осведомлены о проблеме. И, знаете ли, что мне более остального понравилось и что, несомненно, может иметь смысл, — Павел Петрович обвел всех присутствующих взглядом. — Купить английских фунтов, ну и денег других стран. Они купят наши обесцененные деньги, а мы их дорогие деньги. А еще можно скупать золото, пока бумажные ассигнации не стали лишь бумагой. Да, мне многое понравилось и многое еще нужно осмыслить.

Павел встал из-за стола, следом за ним поднялись все остальные. Никому ничего не говоря, наследник отправился к выходу.

— Я жду вас в кабинете, князь! — не поворачиваясь, бросил Павел Петрович и скрылся за дверью.

Алексей Борисович Куракин пребывал в растерянности. С одной стороны ему нужно идти за Павлом Петровичем, с другой же, неловко оставлять венценосное семейство.

— Не переживайте, князь, поверьте, его высочество выражает вам благосклонность. Вы никоим образом не обидите нас, если проследуете за папа, — сказал на французском языке Александр Павлович.

— Прошу простить меня! –сказал Куракин и пошел в кабинет к наследнику, зная только направление.

Куракин достаточно быстро нашел кабинет Павла Петровича, там же был и сам сын императрицы.

— Вас еще не вызывала моя матушка? — спросил Павел Петрович, как только князь зашел.

— Нет, ваше императорское высочество, простите, а это должно случиться? — сказал Алексей Борисович.

— М…м… Предполагаю, — с сожалением в голосе отвечал Павел. — Но моих гостей отслеживают, как и мои интересы. А я заинтересовался вашей работой. И вы обязаны меня понять, что должен прозвучать следующий вопрос. Это вы написали?

Куракин не растерялся. Почему молчать, если ему «помогал» секретарь? Именно что помогал, иначе может быть такой апломб, после которого князь превратится в главное посмешище в столичном обществе. Ну а то, что многие вельможи большую часть своей работы перекладывают на секретарей — это ни для кого не секрет.

Так что имя Михаила Михайловича Сперанского прозвучало. Ну и чуть больше важности фигуре секретаря предавало упоминание Алексеем Борисовичем Куракиным, что митрополит Гавриил сам радел о судьбе семинариста.

— Когда-нибудь я познакомлюсь с ним. Это дворянин? — настроение наследника резко разнилось с тем, с которым Павел Петрович садился за стол.

Но то, что у Павла за одну минуту могут смениться гнев на радость и обратно, знали все. Так что ничего удивительного не произошло.

— Нет, ваше высочество, он из поповских, но был прилежным учеником и Новгородский митрополит прочил сего мужа в мои помощники, — отвечал Куракин.

— Это удивительно, — безучастно сказал Павел. — Впрочем, подобрать себе секретаря, или помощника — это уже достоинство. Так что я не принижаю ваших способностей. Оставляйте, что еще у вас есть! Я непременно посмотрю. Если эти бумаги будут похожи на то, что вы уже подавали, я буду удовлетворен.