"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1044

— Ваша светлость, сегодня мои ученики меня порадовали, — отвечал я.

— Ну ты, Миша, говорили, если что не так. Пороть может и не стану, но внушение сделаю. Впрочем, — Куракин усмехнулся. — Нужно и выпорю.

При этих словах Борис вжал голову в плечи, а вот Сергей, напротив, поднял в горделивой позе подбородок. Вот они характеры, которые уже в столь юном возрасте проявляются. И откуда все берется, если воспитываются совместно. Гены?

— Нужно им выписать учителя фехтования, — сказал я, провожая взглядом детей, которых забрали двое «дядек».

У недорослей были своего рода няни, но мужчины. Ветераны, которые, как считалось, не только присмотрят за мальчиками, но помогут им пристраститься к военной службе.

— Ты, Миша, может и был прав. Я вызвал еще раз управляющего и сказал, чтобы тот принес все инвентарные и иные книги учета к тебе. Заволновался, злодей, аж руки трястись начали. Я тебе еще кого из охраны дам, а то управляющий мой боевой, инвалид, — сказал князь, естественно используя слово «инвалид», в понятии «ветеран». — И не падай более, а то, вон щека раскраснелась, будто лошадь лягнула.

На самом деле, щека даже чуть посинела, а один зуб стал пошатываться.

Глава 6

Глава 6

Белокуракино

22 февраля 1795 год

Ничто не ново под Луной. Меня хотели купить. Николай Игнатьевич Тарасов, управляющий поместьем Белокуракино, сразу же предложил деньги.

— Сколько? — спросил я тогда.

Просто интересно, насколько меня оценивают. Так-то я был в дорогом наряде, от лучшего петербуржского портного. И, если Тарасов в этом разбирается, то мелочь не предложит.

— Четыреста пятьдесят рублей дам, Михаил Михайлович. Более того, что вам положил на год его светлость, — прошептал управляющий.

Сперанский внутри забурлил, закипел. У него случилось то, что можно было бы назвать «острой аллергией на взятку и всяческую коррупцию». У Надеждина таких экзотических болезней не случалось. Однако, никакой частью своего сознания я не собирался брать взятку. Напротив, я стремился найти как можно больше нарушений. И тут, конечно, одними бумагами я не обойдусь. Да и так… некоторое хулиганство проявил, покуражился.

— Хм… — я сделал вид, что задумался. — Как же мало я был оценен.

— Ну, знаете ли! Пятьсот рублей — это очень большие деньги, — управляющий поднял цену моей честности еще на пятьдесят рублей.

Почти уверен, что любой, или почти любой, кто оказался бы на моем месте, не преминул поторговаться до шестисот рублей и непременно взять деньги. А мне было противно, аллергия прогрессировала. А еще был один проект у меня в голове. От том, как можно, не сразу, но со временем, иметь стабильный доход с земли, даже не имея в собственности оную. Но об этом чуть позже, когда проект вырастит в перспективный бизнес-план.

— Прекращаем торг, оставляйте книги, пока уходите, завтра по полудни жду вас, Николай Игнатьевич у себя! Возьмите сани, вероятно, нам придется осмотреть окрестности, — решительно, с металлом в голосе, как ранее Сперанский не умел, говорил я.

Если бы Тарасов умел метать глазами молнии, то я был бы уже сражен. Но мне плевать на эти невысказанные угрозы. Нет, я не безрассудный, я уже послал за Северином и рассчитываю с его помощью составить картину происходящего здесь. Как я понял, охрана и управляющий — это две стороны, пусть, скорее всего, охрана поместья и куплена. Ну не пойдут же они против князя!

Мой обидчик, после удара которого шатается зуб, уже был рядом с домом, и не решался зайти, пока там был управляющий. Но не постеснялся это сделать, как только Тарасов вышел.

— Лучше, ваше благородие, я в ответ получил бы кулаком, — отвечал мне Северин, когда уже в потемках прибыл ко мне. — Не стану я наговаривать на своих.

— Не наговаривай на своих, я все уже понял. Прикрывали вы, нанятые князем, грязные дела подлеца Тарасова. Завтра же Его Светлость пошлет в Старобельск или еще куда, чтобы выслали роту солдат. Так наводить порядок? Или ты, как и твои други, поспособствуете мне, а я скажу князю, что охрана помогла обличить управляющего? — Северин Цалко задумался.

— Со старшим нужно погутарить, — принял решение казак.

— Утром жду тебя. А еще… Коли на меня ночью кто нападет, или загорится дом, то я уже передал письмо князю, он прочтет его утром и тогда будет плохо всем, — блефовал я.

Ночь прошла нормально, без серьезных эксцессов, если не считать кабыздохов, непрестанно лаявших до самого утра, пока эстафету не подхватили петухи. Чтоб они померзли все! А ближайший куриный бульон, который я буду пить, надеюсь, будет из самого крикливого петуха.

Семь из десяти свечей были использованы, но я, исследуя учетные книги, нашел с чего можно было начать свое расследование. Хотя, признаться, не так, чтобы было к чему прикопаться. Очевидно, что управляющий ворует, но доказать это не так легко, по крайней мере, по предоставленным книгам.

Много, считай четверть, урожая, было потеряно. Я мог в это поверить, если бы не обоснование потери. «От 6 сентября сего года…», — писалось в амбарной книге. — «Крестьянин Яков сын Терентия по недомыслию своему и неразумению, оставил четыре воза пшеницы на дворе под дождями, от чего зерно погнило. Крестьянин был наказан плетьми и у него отобрана на месяц корова».

Что за чушь? Кто должен отвечать за то самое зерно? Крестьянин? И что это за наказание такое, забрать корову? Если бы кормилицу забрали навсегда, так нужно было ставить ее на инвентарь, а так, забрали-отдали. Мутит Тарасов и это хорошо. Для меня, конечно.

Однако, к управляющему нет негатива, напротив, уже по книгам, как все было прикрыто, можно сказать, что Тарасов или профессионал, но тут, насколько я знаю, такому не учат, либо от природы весьма смекалист.

Я ведь не за деньги Куракина беспокоюсь. У него есть еще с десяток похожих имений, большая часть под Саратовым, во всех и не разберешься. А за то, чтобы я перестал быть для князя «Мишей», а быстрее становился «Михаилом Михайловичем». В один уровень с князем мне вряд ли придется стоять, не сейчас и не через год, точно, но получить уважение, хотелось бы. А еще было бы не плохо, чтобы Куракин поступал так, как того хочу я.

Были и иные весьма сомнительные вещи, что я высмотрел в документах, так, судя по всему, в имении были три лесопилки. При этом, две из них вышли из строя и уже не используются. Моя чуйка говорила, что двух лесопилок никогда и не было.

— Господин проверяющий, — раздавалось за входными дверьми.

Я уже проснулся и даже выполнил небольшой комплекс упражнений. Какой же я хилый! Не больше тридцати секунд простоял в планке и руки дрожат, а по всему телу начались опасные вибрации, которые могли перерасти в судороги. Отжиматься после планки и вовсе не стал. Но о том, что я далеко не боец, понял еще ранее, практически сразу после попадания в тело Сперанского. Ничего, воля есть, психологическая готовность и мотивация к работе над собой наличествует, а это главное.

На пороге моего дома, облепленные снегом, стояли три человека. Двоих я знал — управляющий Тарасов и любитель ласкаться с девушками в барских помещениях, Северин. А вот третьего, самого сурового на вид мужчину, видел в первые.

— Я Богдан Стойкович, его светлостью назначенный главой охраны имения, — представился мужчина, более всего соответствующий моим стереотипным представлениям, как выглядели запорожские казаки.

Длинные усищи Богдана, наверняка, серба, сосульками свисали почти до плеч. Был ли чуб у этого человека, не знаю, так как тот мог быть спрятан под высокой меховой шапкой. Северин и Богдан были одеты в полушубки с мехом наружу, Тарасов же имел одежду мехом внутрь, как по нынешней моде принято в аристократической среде.

— Кто отвечает за мою безопасность? — спросил я.

— Так я и отвечаю! — сказал Богдан, как-то потупив взор.

Не нравится мне это. Могут прикончить меня и закапать в сугроб? Могут, если на кону их жизни и большие, действительно, большие деньги. Конечно, нужно будет придумать, что именно сказать князю, но тут могут, вдруг, появится волки, роль которых сыграют напавшие на меня обученные собаки, или еще какие звери. Могу же «случайно» упасть с какого холма.