"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1009

— Вот черт! Мы прикончили гражданских! — воскликнул князь Андрей.

Но Федор, взяв с конторки масляную лампу и посветив на трупы, сказал:

— Не совсем, ротмистр. Вот этот, например, высокий — мой знакомец Стивенс, с которым я, помнится, приканчивал на пари бутылку рома еще перед войной. Он — английский морской офицер из английского представительства. А эти двое, по-моему, просто головорезы, которых он нанял себе в помощь.

— Так этого уже вполне достаточно, чтобы нас упекли на каторгу, а то и хуже, — протянул Андрей.

— Да, но только в том случае, если поймают и докажут, — сказал Федор. — Просто нужно поскорее убираться отсюда!

— Но, есть свидетель, тот самый Шварц! И еще один — виконт! — воскликнул попаданец.

— Что касается меня, то я ничего не видел и не слышал. А вот насчет Шварца решайте сами. Но, я бы отомстил ему. Ведь это его склад. И я полагаю, что эти трое могли погибнуть в огне, — сразу сказал из своего угла Леопольд Моравский.

А Федор тут же поддержал его:

— И верно! Они забрались внутрь, поскольку хотели склад обокрасть, но, масляная лампа случайно перевернулась и все загорелось, отчего они и умерли! Прекрасная мысль!

Сказав так, поручик положил тела на бочки, после чего начал поджигать товары масляной лампой. Когда они выбежали из здания склада, огонь уже вовсю полыхал.

Глава 20

Из горящего склада они втроем кинулись к пристани, в ту сторону, где в лодке должен был ждать их купец Шварц. Они опасались, что этот предатель вот-вот поднимет тревогу. Но, когда все трое добежали до воды, то увидели в лунном свете, что в лодке лежит на спине мертвое тело австрийского купца с ножом, торчащим из груди.

— Эти головорезы убрали свидетеля, — констатировал Андрей.

— Зато теперь этого не придется делать нам, — заметил Федор.

Рядом у пристани стояла еще одна лодка, на которой, похоже, прибыли охотники за головами. Князь Андрей и поручик переложили в нее тело Шварца и, переплыв Крюков канал на лодке покойного, отпустили его лодчонку в свободное плавание, оттолкнув от берега.

— Теперь у полиции будут улики. Все выглядит так, словно грабители приплыли к складу вместе с этим Шварцем, потом в чем-то не сошлись с ним, прирезав, и наведались на склад уже без хозяина, устроив там пожар в попытке замести следы своего воровства или по неосторожности. К несчастью, в дыму они не смогли найти выход, когда все загорелось, — сказал поручик, ухмыляясь своей всегдашней зловещей полуулыбкой.

— Кстати, слишком уж хорошо горит этот склад. А Шварц, вроде бы, торговал сукном. Во всяком случае, так значилось на вывеске его конторы. Вот только, я видел на складе слишком много бочек разных размеров. Вряд ли они имеют какое-то отношение к сукну, — высказал Андрей свои наблюдения, глядя на то, как весело пляшет огонь на другом берегу канала.

— Да, князь Андрей, торговля сукном — это лишь вывеска. На самом же деле, Шварц промышлял контрабандой. А в тех бочках, наверное, контрабандное лампадное масло. Потому и разгорелось так хорошо, — объяснил Леопольд Моравский.

— Куда теперь? — спросил поручик.

— Полагаю, что можно пока виконту предложить убежище в доме моего отца на Васильевском острове, — сказал князь Андрей.

— Но, за вашим домом уже могут наблюдать, — возразил Леопольд Моравский.

И Андрей, оглядев фигуру Леопольда, предложил:

— Разумеется, вам придется замаскироваться под моего друга Пьера. Сейчас, когда вы немного похудели, то комплекцией весьма с ним похожи. Ростом вы чуть пониже, но, это не беда. Наденем на вас английскую высокую шляпу-цилиндр, который скроет ваш истинный рост, а очертания фигуры замаскирует просторный плащ. Только, в идеале, нужно будет еще добавить очки на нос, и будете вылитый Пьер. А разницу в возрасте в темноте вряд ли кто-нибудь заметит. Но, пока и без этого обойдемся. Все, кроме очков, вам может позаимствовать Федор. Его гражданская одежда как раз подходит, хоть размером и поменьше, но для столь просторного плаща это не критично. А шляпа точно налезет вам на голову.

— Но, как же тогда сам Федор? В чем же он пойдет? Ночью здесь, у вас в Петербурге, в начале мая пока еще холодно, — забеспокоился виконт.

Поручик успокоил его:

— За меня не волнуйтесь. Гражданский плащ и шляпа мне были нужны лишь ради всего этого маскарада. За время похода вместе с князем Андреем я научился у него искусству маскировки. А под гражданской одеждой у меня надет мундир Семеновского полка, который я продолжаю носить, хоть и нахожусь сейчас в отпуске. Так что я не замерзну.

— Отлично! — воскликнул Андрей, когда Леопольд Моравский переоделся. — Во всяком случае, издалека вряд ли кто отличит вас от моего друга, которого многие знают. Что же касается настоящего Пьера, то я отправлюсь к нему сразу же, как только смогу убедиться, что вы, виконт, в безопасности. И я попрошу его, если что, подтвердить наше алиби.

Виконт проговорил:

— Хм, вы иногда так загадочно выражаетесь, князь. Впрочем, я забыл, что вы же еще и доктор, потому и латынь для вас почти родной язык. Это ваше «алиби», насколько я помню, на латыни означает «где-то в другом месте», не так ли?

Андрей кивнул:

— Вы правы. Нам нужно, чтобы кто-то влиятельный подтвердил, что мы с поручиком находились где-то в другом месте, а не в том самом складе в момент убийства. И Пьер, разумеется, подтвердит, если я попрошу.

Выйдя к Неве, они наняли лодку у лодочника и, благополучно переправившись на Васильевский остров, добрались до большого полузаброшенного особняка, в котором квартировал князь Андрей. Правда, какие-то подозрительные личности ошивались неподалеку от ворот, стоя в тени деревьев за кругом света единственного предвратного масляного фонаря. Несмотря на позднее время, за домом князя Андрея, похоже, внимательно наблюдали. Вот только, было непонятно, кто именно.

— Я отвлеку их и проверю, кто такие, наши, или иностранцы, а вы идите скорее в дом, — шепнул Федор.

И тут же, прикинувшись сильно пьяным, он направился к неизвестным наблюдателям, громко крича им и жестикулируя:

— Эй, господа! Мне кажется, что мы с вами сегодня уже встречались в заведении «У Палкина!» Не хотите ли познакомиться с моими друзьями? С князем Андреем и графом Пьером? Может быть, продолжим нашу вечеринку вместе?

Оба незнакомца, увидев, как к ним приближается совершенно пьяный и буйный поручик в мундире гвардейского Семеновского полка и с пистолетом, заткнутым за ремень, предпочли ретироваться. А поручик разразился им в след отборным матом. От этого нервы одного из преследуемых не выдержали, и он ответил трехэтажным с загибом, проорав еще кое-что напоследок:

— Да я, между прочим, квартальный! Я сейчас в свисток свистну, и мы с помощниками тебя, пьяная морда, скрутим и в участок отведем! И пистолет твой тебе не поможет!

— Вот только попробуй! Я таких, как ты, с медведями в Мойке купал! — ответил поручик, тем не менее, отступив к воротам особняка и скрывшись за оградой частного владения, куда квартальный просто так, без одобрения начальства, сунуться бы не рискнул.

Впрочем, свое дело Федор сделал. Он отвлек внимание наблюдателей от Андрея и Леопольда, которые за это время уже скрылись внутри дома. К тому же, хитрый маневр поручика позволил выяснить, что за домом наблюдение установил Кочубей. Следовательно, другие недоброжелатели, вроде иностранных шпионов, вряд ли сюда сунутся. А обыкновенных квартальных провести не так уж и сложно. Они, скорее, будут полезны для охраны от всех остальных.

Полузаброшенный особняк, принадлежавший Николаю Андреевичу, давно не видел ремонта. Купец, который последним арендовал этот дом, на самом деле, проживал лишь в нескольких комнатах на первом этаже. А все остальные помещения особняка, которые арендатор использовал только в качестве складских, в это время продолжали ветшать: обои местами отклеивались, стены сырели, лепнина отваливалась, пауки по углам плели свои сети, а на втором этаже в библиотеке все книжные шкафы покрылась толстым слоем пыли. Но, именно эта запущенность делала старый дом почти идеальным убежищем — никто не ожидал, что здесь станет скрываться беглый виконт. Похоже, один лишь Кочубей допускал подобную возможность. Но, его квартальных можно было легко провести, что только что доказал Федор.