"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 1002

Андрей почувствовал подвох, промямлив:

— Вы, наверное, хотите, чтобы я стал служащим вашего министерства?

Министр иностранных дел сверкнул глазами, четко проговорив:

— Служащий — это слишком громкое слово. Скорее… вы будете негласным агентом. Есть одна задача, которую вы решите лучше других.

— Почему именно я? — пробормотал Андрей.

— Потому что вы замешаны в этом деле и кое с кем из участников мятежа лично знакомы. И еще потому, что у вас нет выбора. Один неверный шаг, и обо всех ваших похождениях узнает наш император Александр. Тогда вас лишат титула и сошлют в Сибирь.

Андрей понял — это ловушка. Но, отказаться значило бы подписать себе приговор сразу. Потому он задал вопрос:

— Что именно я должен делать на этой вашей негласной службе?

Чарторыйский холодно улыбнулся.

— Всему свое время. Завтра вам все станет ясно, — сказав так, он сделал жест, означавший, что аудиенция окончена.

Когда Андрей вышел на улицу, его ждал тот же экипаж, чтобы отвести обратно на вечеринку. Но, теперь попаданец понимал — обратной дороги нет. Политическая игра, в которую он так неосторожно ввязался в Моравии, нашла его и здесь. Только теперь он был уже вовсе не игроком, скорее, играть пытались им. «Осталось лишь выяснить, какой же смысл во всей этой игре?» — думал Андрей.

Экипаж тронулся, увозя Андрея обратно в ночь. Он сидел внутри, сжав кулаки в бессильной злобе и пытаясь осмыслить произошедшее, пока карета, увозившая его от затемненного особняка, катила по пустынным улицам ночного Петербурга. Внутри экипажа царила тишина, нарушаемая лишь скрипом колес и стуком копыт по брусчатке. Попаданцу было понятно, что князь Адам Чарторыйский слишком многое узнал. И не просто узнал — а мог теперь использовать это свое знание, чтобы постоянно шантажировать Андрея. Хотя, Федор говорил, что его, вроде бы, допрашивали люди Кочубея. Но, может быть, Федор путает? Откуда же тогда все известно и Чарторыйскому? В любом случае, завтра его ждала еще одна неприятная встреча с главой МВД. Как бы там ни было, а все это могло поставить под угрозу его собственные планы прогрессорства!

«Что же такое затевается? Почему оба этих влиятельных человека хотят меня видеть? Почему просто не арестуют? Откуда такое совпадение и вся эта поспешность? О каком задании говорил Чарторыйский? На какие мои знакомства среди мятежников намекал?» — мысли попаданца путались и скакали, но одно было совершенно ясно: его сделали пешкой в чужой игре. Когда карета остановилась у дома Анатоля, Андрей резко вышел, даже не поблагодарив кучера.

В голове у него сложился план разговорить все-таки Федора и выяснить поконкретнее, что именно и кому он наговорил об их походе по Моравии и о связях с мятежниками. И потому, едва он нашел поручика, который к этому моменту напился еще сильнее, то схватил его за воротник и уволок в укромный угол, затащив в одну из просторных кладовых огромного дома, где и начал допрашивать, нещадно тряся бедолагу и обливая водой из кувшина, чтобы протрезвел. К счастью, музыка, которая продолжала греметь в танцевальном зале, заглушала все вопли пьяницы.

Наконец, до сознания Федора что-то стало доходить и он, хлопая покрасневшими глазами, проговорил нечто осмысленное:

— Андрей! Ты говоришь, что видел князя Чарторыйского?

— Да. И завтра меня по твоей милости ждет еще и граф Кочубей. Этот тоже, наверняка, станет требовать объяснений, — проговорил попаданец.

Поручик побледнел, потом сказал:

— Вот черт… Я наболтал много лишнего. Они, наверное, знают все.

— Что именно ты им сказал⁈ — Андрей схватил его за воротник и снова плеснул в лицо холодной воды.

— Я… Я был сильно пьян… Они все время спрашивали про эту чертову Моравию… — бормотал поручик.

— Говори же четко, что еще ты им сказал, чертов болтун! — продолжал свой допрос Андрей.

Федор зажмурился, потом проговорил более внятно:

— Я рассказал, что мы помогали местным повстанцам… Что обещали нашим братьям-славянам поддержку от России…

— Вот дурак! — Андрей едва сдержался, чтобы не ударить его. — Ты понимаешь, Федя, что это государственная измена⁈

— Но, я же не говорил, что это были твои слова! Я прихвастнул, что у нас на это имелись полномочия из Петербурга! — вдруг выдал поручик вообще нечто несусветное.

— Неважно! Теперь из-за тебя они думают о нас черт знает, что! — сказал Андрей зло.

Федор опустил голову и пробормотал:

— Прости меня, ротмистр…

— Поздно просить прощения. Надо соображать, как бы выкрутиться из этого дела! — сказал Андрей.

Оставив Федора в покое, он резко развернулся и направился к выходу.

— Куда ты? — промямлил поручик.

И Андрей процедил сквозь зубы:

— Разгребать все это дерьмо!

Глава 16

Но, Федор кинулся за ним следом с такой прытью, словно уже не был пьян. Он выглядел бледным и встревоженным, крикнув:

— Андрей, постой! Я еще кое-что вспомнил!

Но, попаданец резко обернулся, перебив:

— Ну, что еще? Ты и без того наговорил уже столько, что теперь нас обоих могут обвинить в государственной измене и, хорошо еще будет, если просто сошлют в Сибирь, а не отправят на каторгу!

Федор икнул, пробормотав:

— Я… я совсем не думал, что это так серьезно.

— Ты вообще думал чем-нибудь, кроме своего болтливого языка? — укорил его Андрей.

Поручик опустил голову, мрачно проговорив:

— Я понимаю, что виноват. Но, что теперь делать? Как же мне эту оплошность теперь исправить?

Андрей задумался: «Чарторыйский предложил мне стать его агентом, чтобы, вероятно, я встретился с кем-то из главарей мятежников. Но, надо еще дождаться, что предложит Кочубей. К тому же, сам Чарторыйский сказал, что завтра все станет ясно. Вот и подождем до завтра!»

— Ну, Федя, давай, рассказывай, что еще вспомнил! — сказал попаданец после паузы.

Федор замялся и пробормотал:

— По-моему, я мог упомянуть, что у них были предводители…

— Какие еще предводители? — перебил Андрей нахмурившись.

— Ну, например, те самые: седой граф, старый барон и толстый виконт, с которыми ты говорил перед тем, как мы ушли из Здешова.

Это было неожиданно. И снова мысли заплясали в сознании Андрея. «Вот черт! Даже если граф Йозеф и барон Томаш мертвы, то остался же еще виконт Леопольд! А он тоже знает слишком много! И еще Иржина! Если Чарторыйский и Кочубей узнали про Иржину и про Леопольда, значит, они могут использовать это! Что же стало с Иржиной?» — и перед мысленным взором попаданца снова возник и ярко вспыхнул образ молодой вдовы, которую он пытался забыть все это время. Положение было хуже, чем он думал.

— Ладно, — пробормотал Андрей. — Завтра у меня встреча с Кочубеем. Если смогу выкрутиться, — хорошо. Если нет, то боюсь, что положение мое будет очень скверным…

— Я помогу, если надо, — проговорил Федор.

— Ага, ты уже помог так, что теперь кто бы нам обоим помог! Сейчас лучшая помощь, — сиди тихо, постарайся не пить, не играй в карты и не болтай лишнего! — резко сказал ему Андрей.

Не простившись, он отвернулся от поручика и вышел на улицу. Ночь начала мая выдалась холодной. И лошади, запряженные в экипажи, дожидающиеся вдоль Невского проспекта, когда господа нагуляются вдоволь, пожелав отправиться по домам, испускали пар своим дыханием, стоя под масляными фонарями.

На утро, ровно в десять часов, Андрей стоял у дверей того особняка, где дожидался встречи с ним граф Кочубей. Попаданец нервничал, но, в то же время, он рассудил, что, поскольку его не арестовали и не притащили силком, значит, не все еще настолько плохо. К тому же, граф назначил встречу не в министерстве, а в обычном доме. И дверь открыл не солдат, а обыкновенный пожилой слуга в напудренном парике. Как только он представился, о нем доложили. А через пару минут слуга уже проводил его до дверей кабинета.

Кабинет Кочубея был просторным, но мрачным и лишенным какой-либо вычурности: тяжелые шторы, темное дерево, небольшой портрет императора на стене и напольные часы с маятником в простенке между двух больших окон. Сам граф сидел за массивным столом, покрытым зеленым сукном, на котором лежали какие-то бумаги и письменные принадлежности. Министр внутренних дел выглядел мужчиной лет сорока, с проницательными глазами и жесткой складкой у рта.