Спонтанная покупка - Генри Вероника - Страница 15

А ритуал на День подарков, когда в пабе собирались охотники! Знакомые улыбающиеся лица, дымящийся глинтвейн и прощальный кубок на посошок; пересуды, разговоры, смех и поздравления, все тепло одеты, светит декабрьское солнышко. Конечно, то было другое время, но она до сих пор слышит цокот копыт и видит колечки пара, выходящего из конских ноздрей. Чистить и оседлывать лошадей на конюшне было ее работой, и она помнит запах кожи и сена, как будто это было вчера.

Когда она выросла и начала работать за стойкой бара, местный парень с грубыми руками и мягкими губами поцеловал ее в коридоре у туалетов. От него пахло сидром, и его кожаная куртка поскрипывала, когда он прижимал ее к себе. Джим? Джек? Она чувствовала огонь, который он зажег внутри ее, и по сей день.

Ну и конечно, здесь она в первый раз поцеловала Майка. На следующее утро она проснулась в своей спальне и вновь пережила это чувство, наслаждаясь его сладостью, и ее тело переполнилось ощущениями, волнением и желанием, но она не понимала, что с ней происходит. Единственное, что она знала, – это то, что хочет большего, ей необходимо большее.

А когда росла Мэгги, сколько раз они с Майком сидели в этом саду, ели креветки с картофелем фри, макая их в пакетики с кетчупом, или воскресный обед, которым когда-то так славился «Лебедь». После смерти мамы они часто приходили сюда с Тоби. Миска супа по-быстрому с хрустящим хлебом. Цветная капуста в сырном соусе, посыпанная крошкой из бекона. Или какой-нибудь из «лебединых» знаменитых пирогов. Ее любимый – с курицей и луком-пореем: разламываешь блестящую корочку, а внутри сливочная начинка. От этого воспоминания у Черри потекли слюнки.

Она подошла к притулившемуся над рекой лодочному сараю. Перед ним росли яблони. Он был построен из того же серого камня, что и паб, и переделан под жилье. Внизу – гостиная открытой планировки, наверху, под самой крышей, – спальни. Домик тоже переживал нелучшие времена. Сосновая облицовка на внутренних стенах, модная, когда сарай перестраивали под жилье, была вопиюще оранжевой; в кухонных шкафчиках из меламина цвета бургундского вина заедало раздвижные дверцы. Как и паб, домик нуждался в любви и внимании. И в игре воображения. Его расположение на излучине реки было идиллическим. Черри представила, как просыпается под журчание воды и пение птиц.

Она вновь почувствовала теплое покалывание внутри. Смесь возбуждения и риска. У нее руки чесались от нетерпения начать осуществлять свой план и пустить в ход свою магию. Палитры красок и тканей пронеслись у нее в голове. Образцы досок для пола и каталоги дверных ручек.

Черри знала, что деньги, которые оставила ей мать, предназначены для нее. Ее заначка. Кэтрин сказала: «Сделай что-нибудь для себя. Для себя, не для Майка или девочек. Ты и так отдала им много».

Для Черри «Лебедь» имел особое значение. Он так долго был частью ее жизни. Ей было невыносимо думать, что его превратят в жилой комплекс. Ей вскружила голову идея вернуть ему былую славу, восстановить его роль в жизни Рашбрука, снова сделать паб сердцем деревни. Черри видела его процветающим. Потенциальные посетители были на месте. Никуда не исчезли. Просто ходят куда-то еще. Их можно заманить обратно.

Именно такой вызов ей необходим. Дело, в которое она окунулась бы с головой после потери мамы, то, чем она могла бы гордиться, что послужило бы памятником обоим ее родителям. Она прикинула, что ей понадобится не больше двенадцати месяцев, чтобы привести паб в порядок. Как только он станет приносить стабильную прибыль, можно будет его продать. Стоящему покупателю, разумеется. Пока это в ее силах, она никогда не допустит, чтобы «Лебедь» достался Маркусу Дрейкотту.

Черри пошла обратно. Алан доставал чистые бокалы из посудомойки и расставлял их на полке, хотя выражение его лица говорило, что в этом нет никакого смысла.

– Я хочу купить у тебя «Лебедь», – сказала она. – Не могу видеть, как его превратят в апартаменты. Это совсем не то, что нужно деревне.

Он распрямился и нахмурился:

– Что?

– Время от времени мне будет нужен твой совет. Думаю, я справлюсь. Мне досталась заначка от мамы. Полагаю, она бы одобрила мою затею. На самом деле, я уверена, она бы настаивала на этом.

У Алана был совсем ошарашенный вид.

– Черри… Не могу представить здесь у руля лучшего человека, но это разрушит твою жизнь. Этот паб – прожорливое чудовище. А если не будешь поспевать, смотри, что случается. – Он сокрушенно окинул взором мрачный интерьер.

– Я долго думала, – призналась Черри, – о том, как я люблю Рашбрук. Сколько он для меня значит. Мне бы хотелось вернуться в сердце нашей деревни. Я не знала, что буду делать, после того как продам Вистерия-хаус, и вот идеальный ответ.

– А Майк?

Повисла пауза. Черри подняла руку и с вызовом отбросила назад волосы.

– У Майка полно своих дел. – Она попыталась выкинуть из головы навязчивое воспоминание о сцене на вечеринке.

Алан нахмурился:

– Но вы двое… – Он скрестил пальцы, изображая близость.

Черри заколебалась, прежде чем сказать правду:

– Кое-что случилось вчера. Не то чтобы значительное. Однако я чувствую, что назрели перемены.

– Ох! – Алан смотрел на нее во все глаза. – Ты в порядке?

– Да. Я слишком стара, чтобы принимать это близко к сердцу или расстраиваться. Двадцать лет назад, возможно, была бы другая реакция. Но мне почти семьдесят. Не стану же я биться в истерике. – Она улыбнулась.

– Знаешь, не нравится мне все это. Вы с Майком всегда были неразлучны.

Черри махнула рукой:

– Все будет хорошо, уверена. Просто недоразумение. У всех пар случаются недоразумения, так ведь? Но впервые я поставлю себя на первое место. Буду делать то, что хочу. Я хочу сделать это для себя. – Она положила руки на плечи Алана. – И для тебя тоже. Вы с Джиллиан можете быть свободны и делать то, что необходимо.

Алан прочистил горло. Он не был уверен, что может говорить.

– Послушай, пойди подумай хорошенько. Это большая ответственность. Нельзя вот так заявиться поутру в понедельник и купить паб…

– Можно, черт возьми! Чему я научилась в жизни, так это доверять своей интуиции. К тому же нашей деревне нужен «Лебедь».

– Мне так стыдно, что я запустил его.

– Ты не должен стыдиться. – (На безутешного Алана было больно смотреть.) – Сейчас самое главное – Джиллиан. Это не провал. Ты сделал все, что мог, с теми картами, которые тебе достались.

– Мне будет не хватать «Лебедя». Он был моей жизнью… сколько? – Алан прикинул. – Двенадцать лет прошло, с тех пор как я его приобрел?

– Не волнуйся. Так легко не отделаешься. Будешь у меня на быстром наборе, как условие контракта.

– Работы будет много. Тебе нужна лицензия. Тебе нужен шеф-повар. – Алан глянул на мутную воду в ведре. – И уборщик.

Черри рассмеялась:

– Не беспокойся. У меня есть пара резиновых перчаток. Я не боюсь запачкать руки.

– Знаю.

– Если договорились, я могу приступить к делу сразу. Не будем терять время.

Поскольку времени не было. Она это знала. Они оба это знали. Алан протянул свою лапищу. Когда Черри вложила в нее свою руку, он сжал ее с такой силой, что она чуть не вскрикнула.

– Мне кажется, я теперь справлюсь. Слишком переволновался. У меня было чувство, что я подвожу деревню, продавая паб Маркусу Дрейкотту. На лучшее я и не надеялся… – Он опустился на высокий табурет у бара. – Могу забронировать этот круиз. В Хорватию. Она хочет побывать в Хорватии. Я был в ужасе, что не могу ее туда отвезти.

Черри оглядела помещение и не почувствовала ни малейшей паники из-за того, что сделала. Перед ее глазами встала картина: паб полон народа, как когда-то. Из кухни просачиваются восхитительные ароматы. Деревня вновь приобрела сердце. Знаменитая викторина, прославившая паб, возродилась. Треск дров в камине. Повсюду цветы. Барбекю летом, песнопения на Рождество.

– Мне всегда нравились спонтанные покупки, – сказала она. – Потому что совершаешь их, слушая свое сердце, а не разум. И мне кажется, это моя лучшая покупка.