Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2438

— Не переживай, это бизон, — сказал он, словно прочтя ее мысли.

— Рэд, как же я рада тебя видеть!

— И я рад.

— Расскажи мне, что произошло?

— Хочешь услышать полную версию? Или…

— Надеюсь, у нас еще будет время поговорить как следует.

— Ты ведь знаешь, что он нес на спине?

— Достаточно кобальта-60, чтобы шахтой нельзя было пользоваться ближайшие сто лет.

Руфус кивнул.

— Но кроме этого — никакого побочного ущерба, — закончила она.

Он снова кивнул.

— В этом и была идея. Как можно меньше жертв. При этом на шахте устроить такое, чтобы любые геоинженерные операции стали невозможны, пока Т. Р. не построит второй Шестиствольник — то есть как минимум на пару лет.

— И передать послание.

— В посланиях я не специалист, — признался он.

— Но остановка Шестиствольника вызвала бы синдром отката!

— А может, они этого и хотели. — Он вздохнул. — Так или иначе, я не знал, что у него там, в рюкзаке.

— Разумеется, не знал.

— Думал, это бомба. Думал, смогу ее расстрелять и привести в негодность. И, может, дам ему шанс выбраться отсюда живым. — Руфус умолк, глядя куда-то вдаль, через пустыню, словно происшедшее снова вставало у него перед глазами. На секунду высунул язык, но тут же убрал. — А он остановился.

— Что?

— Остановился. Должно быть, потому что заметил Жюля. Так Жюль рассказывает эту историю. Я-то в прицел не видел ничего, кроме рюкзака, но он потом мне рассказал.

Саския кивнула.

— Он остановился, — повторил Руфус. — Как будто в эту секунду понял, что в шахте прячутся люди.

— И не захотел нас убивать, — кивнула Саския.

— Я выстрелил трижды. Чтобы наверняка. Разодрал эту штуку. И он получил смертельную дозу гамма-лучей. Еще до этого у него что-то случилось с ногой, идти почти не мог… Ну, уже неважно. В армии я немало узнал о ХБР…

— ХБР? Что это?

— Химическое, биологическое, радиологическое оружие. Так что понял: с ним рядом задерживаться не стоит. Как только увидел, что он вырубился, — скатился по горе серы вниз, в яму под вагонами, и там затаился. Дроны больше не появлялись. Потом услышал близ Центрального автомобиль: это приехала полиция. Я кое-как выбрался из ямы — на другую сторону, где от радиации защищали вагоны, — и замахал им, чтобы уезжали. Крикнул, чтобы вызвали военных спецов из Форт-Блисс или из Уайт-Сэндс. В таком роде. Но, оказалось, они уже хватанули гамма-лучей из воздуха. Так что военные спецы были уже здесь.

— Те, что спустились в шахту и нас вывели.

— Ну да.

— С самолета я заметила желтое пятно…

Руфус кивнул.

— Серы здесь полно, так что для первого слоя взяли серу. В армии есть радиационно-устойчивые бульдозеры. Их привезли за ночь на нескольких поездах.

— Поразительно!

— Что?

— Что у них есть такие машины.

— В стране бардак, — заметил Руфус, — но кое-что еще работает. Например, армия. Позвонить и приказать, чтобы сюда прислали десяток освинцованных бульдозеров, — это пока возможно. Появились они здесь с первым светом и сразу засыпали загрязненный участок серой, чтобы радиацию не разносил ветер. Сейчас сюда везут гравий. А поверх гравия все зальют бетоном.

— А… погибший?

— Он здесь. И останется здесь навсегда.

Руфус бросил взгляд на стол, за которым что-то обсуждали, склонившись над картами и снимками с воздуха, Т. Р., Мохиндер и армейский офицер.

— Ладно, поговорим позже, — сказала Саския. — Я так рада, что с тобой все в порядке!

— Верхом ездить любишь?

— Обожаю!

— В стиле Дикого Запада?

— Боюсь, в английском.

— Тогда посадим тебя на Патча, — улыбнулся Руфус, — он кроткий, как младенец.

— А я очень жду, когда ты прокатишь меня верхом, Рэд! — выпалила вдруг Саския и быстро отвернулась.

Она сразу поняла, что сказала глупость. Рэд не из тех, с кем стоит обмениваться намеками и каламбурами. Тонкие намеки — из того мира, где она прожила большую часть жизни, где вести разговоры с двойным дном умеет каждый, так же как охотиться на фазанов или пользоваться чашей для ополаскивания пальцев. Но какой смысл затевать такие игры с человеком, прожившим жизнь на противоположном конце спектра? Это просто нечестно. Может быть, лучше сказать напрямик то, что у нее на уме?

Пока она раздумывала, в какие слова это облечь, Руфус снова повернулся к своему грилю.

— Смотри-ка, — сказал он вдруг с улыбкой в голосе, — есть тут у меня одна сосиска, так вздулась от жара — того гляди лопнет! Видно, придется вечерком ею заняться! Поможешь?

Саския почувствовала, что краснеет до ушей, хотела броситься прочь — и едва не врезалась в Пиппу. После мгновения неловкости длинноногая новозеландка сделала вполне пристойный книксен.

— Ваше величество!

— Тогда уж ваше высочество.

— Ах да, ваше высочество!

— А вы Пиппа, верно? Это сокращение от Филиппы?

— Да.

— Я Саския. — Они пожали руки. — Мне сказали, что вы с покойным были друзьями. Очень соболезную вам.

Мягкий предзакатный свет ложился на лицо Пиппы, озаряя каждую веснушку, и Саския заметила, что глаза у нее заплаканы.

— Боюсь разговора с его родными, — призналась она. — Не знаю, что им скажу. Хоть бы они не винили меня!

— За что же им винить вас?

— Я сыграла свою роль в его истории. Рассказала о нем, сделала его знаменитостью. Может быть, это и привело… к тому, к чему привело.

— Но ведь к этому вы точно не имеете отношения!

— Нет, мэм, что вы! Когда Рэд рассказал мне, что происходит, я бросилась из Лос-Анджелеса сюда. Надеялась его отговорить. Но опоздала.

— Что ж, теперь вы сможете рассказать его историю до конца, — предложила Саския. — Пусть это и печальный конец.

Пиппа кивнула.

— Мэм… поскольку теперь частью этой истории становитесь и вы, я подумала… может быть…

— Не стесняйтесь, моя дорогая, — ответила Саския. — Делайте все, что считаете нужным. Так же, как отныне буду поступать и я.

Пиппа благодарно склонила голову и отошла с дороги.

— Джентльмены! — окликнула Саския, подходя к столу для пикника. — Может быть, обсудим, что мы можем сделать? Что это здесь на мониторе?

Фотография на экране ноутбука изображала высокий, остроконечный, как игла, обелиск.

— Я показывал Т. Р. монументы из Пенджаба, — объяснил Мохиндер. — Возведенные, чтобы почтить память наших былых героев. Святых-воинов, которые пали в битвах, защищая родину… — он значительно взглянул на Т. Р., затем на Саскию, — от захватчиков, пытавшихся отнять у нас Житницу.

— Что ж, — сказала Саския, — пожалуй, настало время об этом поговорить.

Она встала между двумя мужчинами, положила руки на плечи обоим. И втроем они пошли навстречу закату, прекраснее которого Саския никогда еще не видела. Амелия обогнала их и зашагала впереди, высматривая на дороге змей. Пиппа, с двумя видеодронами с флангов, пристроилась следом.

— Не знаю, слышали ли вы, — сказала Саския, — но мне предложили новую работу. И начинаю я прямо сейчас!

В начале была командная строка…

(эссе)